Чтение онлайн

Поднявшись по лестнице, я поняла, что шум доносится из отведённой мне комнаты. Там кто-то был!

— Дэль, не надо, — одними губами произнесла Кайла и указала взглядом на комнату, в которой были Айна и Дара, намекая, что нужно вывести их.

Я мотнула головой и пошла дальше. Там саквояж… Открывая дверь комнаты, я уже была почти уверена, что увижу Тэльса. И не ошиблась!

— Где?! — повернувшись ко мне, закричал он, перебирая вываленные из саквояжа на кровать ценности. — Где подвеска?! Она мне нужна! Сейчас!

— Какая подвеска? — спросила я, замерев в дверях.

— Она должна быть тут! — заорал Тэльс, меняясь в лице.

Знакомые очертания Даррена начали кривиться и подёрнулись, будто рябь по воде пошла. А в следующее мгновение передо мной уже стоял мужчина с совершенно незнакомым лицом. Он не был лишён привлекательности, но и близко не походил на Дарена. Острый нос с горбинкой, раскосые глаза, тонкие, кривящиеся в злобном оскале губы. Сходство с императором есть, но не очевидное…

— За этим прибежала? — злобно спросил Тэльс, помахав футляром со стрелой. — Не поможет, теперь она у меня в руках.

И он демонстративно разломил футляр надвое. Послышался звон, из обломков футляра показались искры, которые тут же угасли. Артефакт был уничтожен…

— Да ты мне даже не нравишься, — усмехнулся Тэльс. И начал приближаться: — Отдай мне подвеску, подстилка Сторна, иначе я тебе шею сверну. Она должна быть здесь!

— Нет у меня никакой подвести! — закричала я, попятившись.

Натолкнулась на Кайлу и замерла.

— А это не та подвеска, которую мы заложили, чтобы с рабочими рассчитаться? — шёпотом спросила она.

— Что?! — заорал Тэльс, кажется, совсем обезумев. — Где она?! Она нужна мне, чтобы спрятаться!

Я зажмурилась за мгновение до того, как его пальцы должны были сомкнуться на моей шее. И дыхание задержала, но шли секунды, а ничего не происходило.

Открыла глаза и вздрогнула. Тэльс стоял в шаге от меня, с вытянутой вперёд рукой, но взгляд его будто остекленел. А за спиной прозвучал сдавленный шёпот Кайлы:

— Я не могу так хорошо контролировать, чтобы тебя не зацепило. Прости.

И в следующее мгновение меня захлестнуло волной страха. В глазах потемнело, пол ушёл из-под ног.

Когда я пришла в себя, рядом была рыдающая Айна. Я лежала на кровати, а Айна сидела рядом и плакала, громко, отчаянно.

— Её забрали, — всхлипнула подруга, заметив, что я открыла глаза. — Имперские забрали этого Тэльса и Кайлу-у-у.

— А Дара? — прошептала я онемевшими от боли в висках и страха губами.

— И… её… тоже… — всхлипывая, выдавила Айна. — А папа в себя не приходит. Твоя мама с ним. Он легче дышит, когда она рядом.

— У мамы есть небольшой дар целительства, — прошептала я и опять отключилась.

81. Даррен Сторн, пограничный гарнизон

— Что ты несёшь, женщина? — как змея шипел на жену Эллор Третий. — Ты сама назвала его имя! И след от поискового артефакта привёл к нему. Ты защищаешь его?!

Эллор прищурился и угрожающе навис над своей преединственной. Ульнира бросила растерянный взгляд на Даррена и… пошла на попятную.

— Может показалось. Я просто боюсь, милый, — пролепетала она, посмотрев на мужа полными слёз глазами. — Ты же обещал, что мне не придётся с ним видеться, а сам…

— Прости, сердце моё, — погладил жену по щеке, смахивая слезинку, пустынный дракон.

Он, как и все его сородичи, верил в то, что женские слёзы иссушают бесценные источники воды в их песчаных землях. Поэтому женщинам в Эллоре дозволялось всё, чего они пожелают. Только бы не плакали. Вот и в соседнюю империю свою преединственную он отпустил без колебаний. И не настаивал на скором возвращении, боясь расстроить.

Она вернулась сама, но больше не улыбалась. Эллор чувствовал, что с женой что-то случилось. Даже её запах изменился! Но не мог требовать, чтобы Ульнира всё рассказала. Стоило только чуть надавить, как она начинала плакать. Вот и сейчас…

Созналась Ульнира только когда её защиту потревожил поисковый артефакт. И Эллор поклялся, что каждая её слезинка будет стоить крови обидчику любимой. Но обидчиком оказался тот, за кого вступился император.

Эллор не хотел войны. Пустынные драконы хоть и воинственный, но малочисленный народ. А империя слишком велика. Но клятву он не нарушит!

— Сердце моё, прошу, скажи, ты уверена, что это не он? — заглянул он в испуганные глаза преединственной.

Ульнира ещё раз посмотрела на Даррена и закусила губу. Она чувствовала, да и видела — это другой мужчина. Он даже пахнет иначе! И взгляд. Это дракон смотрел на неё спокойным, уверенным взглядом.

Тот Даррен Сторн, которого она знала, никогда не был спокоен. В нём чувствовалась борьба, метущийся дух, огонь бушующей ненависти. Именно это и привлекло Ульниру. Её Даррен был похож на пустынных. Резкий, непримиримый, горячий и напористый. От него веяло жаром пустыни, но он не был таким мягким и покладистым, как мужчины её родины. Ульнире не хватало этой жёсткости. Пустынные слишком берегут своих женщин, отношения с ними пресны и однообразны.

Ульнира влюбилась в Даррена, но не в этого. И сейчас, глядя на прикованного к стене мужчину, вдруг осознала — нужно только подтвердить, что это он её «обидчик», и всё закончится.

Муж убьёт его, а её любовник останется жив. Пройдёт время, Эллор успокоится, и тогда она сможет вернуться и найти своего Даррена. Ведь он тоже наверняка любит её, иначе не допустил бы того, чтобы она забеременела…

— Ты побледнела, сердце моё, — обеспокоенно проговорил Эллор.

А Ульнира с прищуром смотрела на прикованного к стене дракона. Она отдала ребёнка не тому! Её Даррен будет в ярости, когда узнает об этом. Сначала нужно узнать, где девочка, а уже потом пусть убивают этого самозванца.

— Я… не уверена, — прошептала она, опустив взгляд. — Вроде он, а может и не он. Мне нужно время.

— Хорошо, любимая, — кивнул Эллор Третий. — Мы подождём. Успокойся, поспи, полетай, если хочешь. Завтра будет легче.

Ульнира кивнула и ушла, твёрдо решив, что ночью проберётся в камеру и расспросит пленника. Свои стражи её точно пропустят без вопросов, а от имперских можно избавиться с помощью артефакта, отводящего взгляд. А если и поймают — муж защитит.

В полночь она уже стояла у двери в камеру. Имперской стражи тут и вовсе не было! Они или хотели, чтобы пленник сбежал, или были уверены, что у него не получится.