Чтение онлайн

Направившись в ванную, Кензи заметила лежавшие на комоде банкноты и замедлила шаг. Дерек оставил ей деньги, причем гораздо больше, чем понадобится на оплату такси. Толстую пачку, все по двадцать и пятьдесят «баков». Она взяла пачку и, пересчитав деньги, изумленно открыла рот.

Он оставил ей пять тысяч долларов.

Дерек давал ей деньги и раньше — естественно, давал. Как-то раз она между прочим упомянула, что задолжала месячную плату за квартиру, и он вытащил из кармана триста «баков», как завалявшуюся мелочь. Однажды Кензи заволновалась, что опоздает в магазин за курицей, поскольку ее там быстро разбирают, а он, шутливо поморщившись, покачал головой и вручил ей двести долларов, посоветовав зайти в «Здоровую пищу» и запастись натуральными, выращенными на свободном выгуле птицами, чье мясо намного полезнее. Он неизменно оплачивал их проживание в отеле, и питались они обычно тоже за его счет; он оплатил ей перелет в Нью-Йорк и билеты в театр на «Гамильтона», и шопинг в «Блумингдейле», где купил ей сумочку от «Дольче и Габбана» за двадцать две сотни «баков». За две тысячи двести долларов! Он пытался убедить ее выбрать сумку понравившегося ей цвета, но в конечном счете здравый смысл возобладал, и Кензи выбрала черную, разумно прикинув, что у нее никогда больше не будет такой красивой сумки, как эта, и важно, чтобы она подходила к любой одежде.

— Ты уверен? — спросила тогда Кензи, схватив его за руку перед кассой, и консультант по продажам широко улыбнулась, скрывая ухмылку. Она, несомненно, видела раньше подобные сцены.

— Уверен, — и Дерек достал свою кредитку. — Может, ты хотела бы еще летнюю цветочную сумку?

— Цветочные сейчас на пике моды, — подключилась продавщица, добавив своей улыбке сияния на полсотни ватт.

— Нет, — Кензи рассмеялась, — нам вполне достаточно одной.

Перехватив взгляд продавщицы, она прочитала молчаливое послание, написанное на осуждающем лице женщины: «Милочка, не будь идиоткой, бери и цветочную тоже». Бедняжка ничего не понимала. Она видела лишь смешливую Кензи с розовыми волосами, но ей не нужна была еще одна брендовая сумка. Она задумала большую игру.

И пять тысяч долларов намного меньше задуманного выигрыша. Пять тысяч не покроют и двух месяцев ухода за матерью, и она точно знала, что провела шесть месяцев в постели с женатиком не ради того, чтобы получить жалкие пять тысяч. Она должна выяснить, что это значит.

Схватив телефон с ночного столика, Кензи отправила Дереку сообщение:

Привет, малыш, ты ничего не забыл в номере?

Ответа не последовало. Решив, что он за рулем, Кензи быстро зашла в ванную, чтобы облегчиться перед походом в ресторан. Может, это просто подарок? Последнее время Кензи переживала из-за нехватки денег — а когда не переживала? — и, возможно, он просто захотел помочь ей…

Может быть, это еще не конец?

Ответ от него пришел, когда она уже сидела в ресторане и перед ней на столике стояли заказанные яйца и тосты с авокадо. Кензи представила, как он только что заехал на служебную парковку.

Это все тебе. Я ничего не сказал перед уходом, полагая, что ты, вероятно, откажешься взять их.

Ха. Как бы не так.

Но ладно, она готова подыграть ему. Сделать вид, будто это ничего не значит, ничего страшного.

Ты очень щедр. Но я обойдусь без таких щедрот! Верну их тебе при следующей встрече.

Ответ пришел быстро.

Следующей встречи не будет. Это прощальный подарок. Прости за такой разрыв, но дальше я так жить не могу. Спасибо тебе, Кензи, за чудесное время, желаю всего наилучшего.

Ее руки так сильно задрожали, что она чуть не выронила телефон. Трус. Вот так он решил закончить? Отстраненным сообщением? С пятью тысячами долларов для успокоения чувств и облегчения расставания? Чьих чувств? Чьего успокоения?

И чем он думал, решив, что может купить свободу всего за пять штук? Пол не смог, и Дерек тоже не сможет. Не сможет. Ни за что. Учитывая, что она потратила полгода своего времени и энергии на человека, в эмоциональном плане подобного черной дыре.

Кензи заставила себя сделать несколько глубоких вдохов. Важно то, что она теперь скажет. Начала печатать; ее пальцы яростно забегали по экрану смартфона.

Дерек, пожалуйста. Я люблю тебя. Не бросай меня. Поговори со мной.

Вот же сукин сын… Ему не удастся избавиться от нее за такую ерундовую сумму.

Она сделала вторую попытку.

Если ты скажешь, что больше никогда не захочешь меня видеть, и ты действительно так думаешь, то ладно. Я оставлю тебя в покое. Но, Дерек, я хочу тебя. Мне хочется быть с тобой. Ты мне нужен.

Ты для меня самое худшее.

О боже. Все кончено. Она все испортила.

Пока официант наполнял ее стакан с водой, Кензи сидела за столиком в ресторане, думая о той куче денег, что засунула в подаренную фирменную сумочку перед выходом из номера. Как же она не заметила близкого конца? Все романы подобны медовому месяцу, и ей следовало понять, что они прошли этот период пару месяцев назад. Именно тогда Дерек начал больше молчать и перестал жаждать секса, входя с ней в номер отеля. Тогда он стал более критичным, более мрачным и отстраненным.

Ей следовало давно все понять, но она слишком увлеклась идеей своей влюбленности, уже позволяя себе думать, что, возможно, ей выпал реальный шанс. Она чертовски переоценила этот шанс. И вот — полный разрыв, и она осталась с дизайнерской сумкой, кучкой денег и уязвленным самолюбием. И, возможно, с разбитым сердцем… Если она не сумеет закрыть его на замок.

В руке ее мяукнул телефон, и она глянула на экран. Сообщение от Дерека. Пришлось дважды прочитать его, прежде чем слова достигли ее сознания. Когда же осознались, ее захлестнула мощная волна облегчения.

Забудь все, что я только что писал. Я кретин. Кензи, прости меня. Я не хочу, чтобы все закончилось. Ты мне тоже нужна.

Конечно, это несравнимо с «я люблю тебя», но вполне утешительно. Господи Иисусе… Конец был почти неотвратим.

Я никуда не денусь. Но, пожалуйста, не пугай меня так больше. Я этого не заслужила.

Не буду. И ты абсолютно права. Прости.

В конце сообщения стоял смайлик сердечка.

Кензи послала такое же сердечко в ответ — и тут же, словно дождавшись своего слова, вновь заурчал ее живот. Она отложила телефон и взялась за вилку.

Пора завтракать. Красоткам нужна и реальная пища.

Марин провела всю ночь, лежа на тех же простынях в кровати, где они с Сэлом занимались любовью. Уснуть ей так и не удалось.

В семь утра, отправившись в ванную комнату, она долго стояла под горячим душем. Сделала макияж. Надела шелковое платье с пышными рукавами от знаменитого модельера Рэйчел Рой. На кухне нажала кнопку своего любимого кофе на профессиональной кофеварке, хвастливо принесенную Дереком несколько месяцев назад, и три минуты спустя ее кружка наполнилась идеально ароматным латте на соевом молоке с ванилью и дополнительной дозой эспрессо. Марин устроилась на банкетке около окна и просмотрела поступившие на электронную почту письма.

Без пятнадцати девять она ознакомилась с перепиской между Дереком и его любовницей. Оценила его попытку покончить с этой интрижкой раз и навсегда. И усилия Маккензи вернуть его обратно. Поняла, что они, видимо, сработали.

Тогда она приняла решение.

Звонок занял пять минут. Марин обменялась любезностями со своим личным финансовым консультантом, и они перешли к делу. Она продиктовала цифры номера счета, написанного ей Джулианом, и подтвердила сумму перевода. Если ее консультант и удивился, то никак не проявил это и не задавал вопросы. Работая только с богатыми клиентами, он отлично усвоил, что в их дела нос лучше не совать. Конечно, двести пятьдесят тысяч долларов для одной благотворительной организации — это многовато, но и она, и Дерек постоянно жертвовали большие суммы денег, причем в прошлом году сама Марин значительно увеличила суммы своих пожертвований.