Чтение онлайн

Марти выуживает из кармана своего «харрингтона» пачку «Данхилла» и, закрывшись от бриза, прикуривает от изящной золотой зажигалки. Мэри Пэт на мгновение видит его макушку и замечает, что корни его каштановых волос рыжие. Красится, стало быть, и в голове мелькает мысль: а не гомик ли он часом? Будь это так, очень многое в его поведении прояснилось бы.

– Если я и причиняю хлопоты, – осторожно произносит Мэри Пэт, – то не потому, что хочу причинить их тебе лично. Я просто хочу найти свою дочь.

– Но при чем тут я?

– Она спала с Фрэнком Туми.

Марти кривится, будто попробовал какую-то гадость, и, отвернувшись к воде, тихо вздыхает.

– В курсе.

– Марти, блин, какое, на хер, «в курсе»?!

Он прикрывает ухо ладонью, демонстрируя, что не выносит, когда женщина при нем выражается.

– Фрэнк уверяет, что уже пару недель с ней не встречался. Я опросил всех своих. С Фрэнком ее не видели, возле «Полей» она не появлялась.

– Тогда где же она?

– Сейчас не в этом дело.

– Ну уж нет, Марти. Как раз, на хрен, в этом.

Он качает головой:

– Твоя дочь пропала. Я всем сердцем сочувствую. Однако что бы там с ней ни случилось, это не должно мешать мне вести свои дела в нашем районе.

– Никто не мешает тебе вести дела.

– Ты мешаешь. – Марти не повышает голос, но в нем звучат суровые нотки. – Ты.

– Да чем же, блин?!

– Все внимание сейчас обращено на нас. Представляешь, что поднимется, когда грянет кошмар с басингом? Слетятся репортеры с камерами, будто у нас новая высадка на Луну. А тут еще гибель цветного парня, к которой, возможно, причастна твоя дочь. Больше камер. А знаешь, куда не должны быть направлены их объективы? На меня и мои дела. Однако, дорогуша, если ты продолжишь в том же духе… боюсь, от любопытных очей нам не укрыться.

– Я просто хочу найти свою дочь.

– Так ищи, кто тебе не дает? Только не среди моих людей.

– А что, если кто-то из твоих людей знает что-нибудь и молчит?

– Исключено.

Они уже рядом с парком, и Мэри Пэт замечает, что там на удивление безлюдно. В летние дни Шугар-Боул никогда не пустует. Однако сейчас только один мужчина сидит на центральной скамейке.

«Все, это конец? – думает она. – Неужели мое прегрешение настолько серьезное?»

Мэри Пэт прекрасно знает, что Марти Батлер не раз (и даже не пять раз) следовал принципу «нет человека – нет проблемы».

Они доходят до конца насыпи, и мужчина встает со скамейки им навстречу. Мэри Пэт никогда прежде его не видела. На нем синий прогулочный костюм и белая водолазка. Каштановые волосы зализаны назад. В правой руке у него медицинский саквояж. Высоченный мужчина глядит на Мэри Пэт сверху вниз.

– Познакомься, Мэри Пэт, – говорит Марти, – это мой приятель из Провиденса. Можешь звать его Льюис. Видишь сумку у него в руке?

Она кивает. Льюис смотрит на нее хищно, будто ворона на червяка.

– Это для тебя, – продолжает Марти. – Хотя у Льюиса были иные планы. Своим шумом ты вредишь не только моим делам, но и делам Льюиса. И делам людей, с которыми он работает в Провиденсе.

– Я просто…

– Хватит! Никаких больше «я просто хочу найти свою дочь». Ты прекрасно знаешь, что дело не только в этом. У Льюиса в таких случаях разговор короткий. Но я убедил его сначала попробовать разрешить ситуацию по-моему.

Льюис вручает ей саквояж.

– Открой, – говорит Марти.

К своему немалому стыду, Мэри Пэт замечает, что у нее трясутся руки. Она отщелкивает застежку по центру сумки и раскрывает ее. Саквояж наполовину заполнен деньгами: потертые сотенные банкноты, расфасованные в пачки и перетянутые резинками.

– Брайан утверждает, что Джулз уехала во Флориду, – говорит Марти.

Гость из Провиденса смотрит на нее не мигая.

– Он в этом почти уверен.

– Мне она ничего такого не говорила… – еле слышно произносит Мэри Пэт.

– Ну тут уж извини, что имеем, то имеем. Твои друзья – которым, как тебе известно, никто врать не станет, – ради тебя провели поиски. И Джулз не нашли. Так что тебе придется поверить, что ни в городе, ни в окрестностях ее, скорее всего, уже нет. Впрочем, слепой веры я от тебя не жду. Съезди и убедись во всем самостоятельно.

– И как ты предлагаешь это сделать?

– Возьми деньги, купи билет до Флориды, сними там гостиницу и ищи дочь, пока не найдешь. Этой суммы тебе хватит на несколько лет.

Льюис закуривает, внимательно рассматривая ее сквозь огонек зажигалки. Марти становится перед Мэри Пэт и пристально заглядывает ей в глаза.

– Мы с приятелем сейчас пойдем назад, а ты постой тут, взвесь все и прими окончательное решение. Захочешь оставить сумку – с Богом. Надеюсь, ты правильно употребишь ее содержимое. Если захочешь вернуть, то знаешь, где меня найти. Но в любом случае, чтобы больше этот вопрос мы никогда не поднимали. Договорились?

Не в силах выдавить из себя хоть слово, она просто кивает.

– Вот и славно, дорогуша.

Марти хлопает ее разок по плечу, а затем удаляется с Льюисом по насыпи в сторону города.

Как только они отходят достаточно далеко, Мэри Пэт перестает сдерживаться. Будто комок желчи, у нее из горла вырывается всхлип. Она смотрит на деньги, и купюры покрываются влажными разводами от льющихся у нее из глаз слез.

Она понимает, что Джулз больше нет.

Ее дочь мертва.

Бобби Койн в сопровождении Винсента Притчарда едет через весь Южный Бостон допросить последнего – на данный момент – очевидца из списка тех, кто видел Огги Уильямсона в ночь его гибели. Это крановщик по имени Шеймус Риордан. Он согласился встретиться с детективами в контейнерном терминале Бойда, что вдоль Саммер-стрит, в свой обеденный перерыв.

В Южке сразу чувствуется своя особенная атмосфера. Бобби вырос всего несколькими милями южнее – в Дорчестере, в полностью белом приходе с преимущественно ирландским населением. Ему всегда казалось, что в Америке расстояние в несколько миль между двумя диаспорами с общей этничностью едва ли означает коренные культурные различия. Однако в Южке его не покидает ощущение, будто он угодил в ареал обитания ранее неоткрытого племени. Не то чтобы враждебного или опасного, но труднопостижимого.

На Бродвее молодой парень, сойдя на остановке, помогает старушке сесть в автобус. За всю жизнь Бобби нигде, кроме как в Южке, не видел больше людей, кто помогал бы старушкам перейти через дорогу, обойти лужу или канализационный люк, донести пакет с продуктами или найти ключи в сумочке, набитой четками и мокрыми платочками.

Здесь все знают всех, при встрече справляются о здоровье супругов, детей, двоюродных и троюродных родственников. Зимой вместе расчищают тротуары, выталкивают машины из сугробов, делятся солью и песком, чтобы посыпать лед. Летом – собираются у подъездов или на садовых стульях вдоль тротуаров почитать ежедневные газеты, послушать, как Нед Мартин комментирует матч «Ред Сокс» [28] на пятом канале, или просто поболтать. Они пьют пиво будто воду, курят сигареты так, словно пачка в полночь превратится в тыкву, и окликают друг друга – через дорогу, в машинах и из машин, даже просто из окон на верхних этажах, – будто промедление смерти подобно. Они обожают ходить в церковь, но не питают любви к мессам. Из проповедей они уважают только те, в которых их стращают, а к тем, которые призывают любить ближнего, относятся с недоверием.