Чтение онлайн

Бриджет выдыхает с испуганно-удивленным «о!».

– А что я такого сказала-то? – спрашивает Нэнси.

– Это как бы секрет, – отвечает Бобби.

– Для остальных, – Нэнси машет рукой в сторону окна. – Но не для своих.

Из боковой двери, что ведет с подъездной дорожки, появляется Клэр и вешает зонтик на крючок.

– Что «не для своих»?

– «Проблема» Майкла.

– Наркотики, что ли?

Клэр выдергивает пробку из бутылки красного и наполняет бокал. Проходя с ним мимо Бобби на свое место, легонько целует брата в макушку.

– Да, наркотики, – отвечает Нэнси. – Он боится, что мы всем растрезвоним.

– С чего бы вдруг?

– Да ничего я не боюсь, – примирительно произносит Бобби. – Мне просто неприятно об этом разговаривать.

– Ну и зря. Ты ж, блин, герой, – говорит Клэр.

Бриджет поднимает широко раскрытые глаза и выразительно кивает. Бобби тронут. Клэр развивает мысль:

– Знаешь, сколько людей добровольно слезает с иглы?

– Очень мало, – признает Бобби.

– А вот ты смог. – Клэр салютует ему бокалом и выпивает.

– Я всего лишь сказала, что ему было бы неплохо сбросить пару фунтов, – говорит Нэнси, – а он сразу начал.

– Чего начал-то? – ворчит Бобби.

– Вот, видишь? Опять заводится.

– Я не завожусь.

– А вот и заводишься.

– О господи…

– Ага, о чем и речь.

Бобби вздыхает и спрашивает у Клэр, как прошел день.

– Мало кто понимает, – отвечает та, покручивая вино в бокале, – но нас ожидает настоящее дерьмоизвержение.

Клэр служит секретарем в Управлении полицейского комиссариата столичного округа по Южному Бостону. Окружные копы работают на пляжах и в парках, а преступность в трущобах оставляют городским полицейским. Большинство городских считают коллег из округа неженками, однако Бобби всегда видел в них наиболее полезный источник информации о том, что творится в Южке.

– Это из-за басинга? – спрашивает Бобби.

– Ага, – кивает Клэр. – Прогнозы весьма неутешительные. Грядет заварушка – массовые беспорядки, не меньше.

– Перебесятся, – пожимает плечами Бобби. Просто чтобы не нагнетать.

– Если бы… А кто ведет дело о гибели того цветного парня?

– Я.

– Он наркодилер? – осведомляется Нэнси.

Бобби мотает головой.

– Тогда на кой черт его туда занесло?

– Машина сломалась.

– Следить лучше нужно было.

– То есть он еще и виноват? – Клэр закатывает глаза.

– Я не говорю, что он виноват. Просто если б он лучше следил за машиной, она бы не сломалась вдруг и он бы не погиб.

– Ну? Значит, он виноват.

– Я этого не говорила!

– Готов кого-нибудь арестовать? – обращается Клэр к Бобби.

– Пока нет, если только что-то крупное не всплывет. Мы почти наверняка знаем, кто причастен к гибели парня. Но знать виновного и доказать его вину – две большие разницы, сама понимаешь.

– Ладно, предупреди тогда, если соберешься упрятать какого-нибудь белого из Южки перед началом учебного года… Потому что город просто рванет.

Клэр подливает себе вина.

– Даже не знаю… – говорит Бобби вдруг очень устало.

– Не знаешь – что? – спрашивает его Дайана.

Сестра как раз входит на кухню из прихожей, только-только со своей смены в городской библиотеке в Апхэм-Корнере. Направившись прямиком к плите, она ставит чайник.

– Мы про парня, который погиб на станции «Коламбия», – уточняет Нэнси.

– Тебе, что ли, поручили, Майкл? – догадывается Дайана.

– Да, мне.

– Слышала, там не обошлось без парней Марти Батлера, – говорит Клэр.

– Навряд ли. Скорее это те, кто метит в банду. Впрочем, – Бобби на мгновение задумывается о Джордже Данбаре, – если Марти проявит личный интерес к делу, головная боль нам обеспечена.

У банды Батлера прикормлено немало копов – и в городе, и в штате. И даже если ты сам не из продажных, навряд ли захочешь переходить дорогу тем, кто продажен (или может оказаться таким – никогда не знаешь наверняка). Упорствуешь и все-таки выдвигаешь обвинения против Марти или одного из его парней – будь готов, что улики начнут вдруг куда-то исчезать, свидетели станут жаловаться на внезапную потерю памяти, а дело рассыплется прямо в суде. Полицейских, заваривших кашу, нередко понижали в должности или переводили. Словом, если решил ударить по банде Батлера, промашек быть не может. При условии, конечно, что тебе дороги мелкие радости жизни вроде зарплаты, достойной пенсии, крыши над головой. Ну и всякой подобной фигни.

Клэр, в отличие от остальных родственников Бобби, знает полицейское закулисье вдоль и поперек.

– Будь осторожен. Ничья жизнь не стоит твоей собственной, – говорит она, похлопывая брата по руке.

Бобби воевал – ладно, участвовал в «спецоперации» – в стране за девять тысяч миль отсюда, чтобы доказать обратное.

– И о Брендане подумай, – встревает Нэнси, которая всегда бьет по самому больному.

Брендан – это сын Бобби. Мальчику девять, он живет со своей матерью, а выходные проводит с отцом, пятью сумасшедшими, чересчур любвеобильными тетками и мягким, застенчивым дядюшкой Тимом. Бобби любит Брендана вопреки всем представлениям о любви, которые у него были до того, как сын появился на свет. Любит за пределами разумного. Любит больше, чем всех остальных людей, вещи и мечты – включая себя и своих родных, вместе взятых.

– Даже Марти Батлер, – говорит он сестре, – сто раз подумает, прежде чем убивать копа. А уж на ребенка копа он точно руку не поднимет. Если, конечно, планирует еще пожить. Как тебе такой бред только в голову пришел, Нэнс?

Сестра не любит признавать ошибки, поэтому переводит стрелки:

– Я, Майкл, не про физическую угрозу говорила, а о том, что тебя лишат работы и пенсии. Тогда ведь эта лживая корова, твоя бывшая, отберет у нас возможность проводить выходные с Бренданом!

– А Нэнс дело говорит, – замечает Дайана, и даже Бриджет согласно кивает.

Родня любит его сына почти так же, как и сам Бобби. Даже Тим, вечно окруженный облаком недовольства и поглощенный не пойми каким чтивом, на выходных становится гораздо жизнерадостнее. И не только потому, что Брендан – его единственный племянник. Просто более удивительного мальчика свет не видывал. Всего девять, а он уже рассудительный, зрелый, очень любознательный, дружелюбный и уморительно смешной. Он будто унаследовал от своих кровных родственников только самое лучшее, не переняв плохого. Пока что, во всяком случае.

Это все потому, говорят сестры, что Шеннон не воспитывает его в одиночку. Хотя, если начистоту, Шеннон – хорошая мать. Ужасная супруга и сомнительная дочь или сестра, но сына любит и посвящает себя его воспитанию с такой отдачей, с какой никогда не посвящала себя никому и ничему в жизни.

– Я не собираюсь терять ни работу, ни пенсию, ни своего малыша, – обещает Бобби сестрам.

– Не потеряешь, если не станешь связываться с Марти Батлером.

– Я коп. А он преступник.

– Преступник с большими связями, – напоминает Клэр.