Чтение онлайн

Вскоре, однако, новый «принц» заметил, что с его гордой осанкой и великолепным нарядом не подобает идти пешком, и недорого купил себе старую лошадь. Сесть на горячего коня он побоялся, так как был очень плохим наездником.

Едучи потихоньку на своей лошадёнке, повстречался он с всадником, который попросил у него разрешения его сопровождать. Всадник этот оказался очень любезным и добродушным молодым человеком. Он спросил у Лабакана, откуда и куда тот едет, и оказалось, что путь их лежит в одном направлении. Молодой человек назвался Омаром, племянником Эльфи-бея, каирского паши[28], и сказал, что едет по поручению умершего дяди.

Лабакан не был так откровенен и сказал Омару только, что он человек знатного происхождения и путешествует для своего удовольствия.

На другой день путники разговорились. Лабакан пожелал узнать, в чём заключается поручение Омара. Тогда последний рассказал ему следующее.

Эльфи-бей, каирский паша, воспитывал Омара с самых ранних лет; Омар же совсем не знал своих родителей.

Во время последней войны Эльфи-бей был опасно ранен в сражении и принуждён бежать, и тогда только он открыл своему воспитаннику, что тот – не племянник его, а только приёмыш, сын князя, который после одного предсказания, грозившего бедствиями молодому принцу, если тот останется при дворе отца, отослал его к каирскому паше.

Эльфи-бей не назвал ему имени отца, а велел, когда Омару исполнится двадцать два года, то есть на четвёртый день следующего месяца, Рамазана[29], быть в условленном месте – у столба Эль-Серуя к востоку от Александрии. Там его будут ждать люди, которым он должен вручить кинжал со словами:

«Я ТОТ, КОГО ВЫ ЖДАЛИ».

Если они на это ответят:

«Хвала пророку, сохранившему тебя», – то он может спокойно следовать за ними, и они отведут его к отцу.

Лабакан был поражён этим рассказом. Досада охватила его при мысли, что незнакомец так щедро одарён судьбой: он не только воспитанник могущественного паши, но и княжеский сын; он же, Лабакан, обладающий наружностью и всеми достоинствами настоящего принца, ведёт происхождение от людей простых и должен был заниматься портновским ремеслом.

Сравнивая себя с Омаром, он вынужден был признать, что тот красив и изящен, и всё же ему казалось, что отец принца обрадуется больше возвращению его, Лабакана, чем своего сына.

Думы эти преследовали Лабакана весь день, и с ними же он лёг спать. Когда на следующее утро он проснулся и взгляд его упал на спокойно спавшего Омара, ему пришла мысль силой или хитростью добиться того, в чём ему отказала судьба. Лабакан тихо вынул из-за пояса Омара кинжал и хотел вонзить его спящему в грудь. Но на убийство он всё-таки оказался неспособным; тогда он сунул кинжал себе за пояс, оседлал коня принца и быстро ускакал, прежде чем обманутый спутник его проснулся.

Сделал всё это Лабакан как раз в первый день Рамазана; следовательно, ему оставалось ещё четыре дня срока, чтобы доехать до хорошо известного ему столба Эль-Серуя, куда можно было добраться и в два дня. И всё-таки он спешил, опасаясь, как бы настоящий принц не нагнал его.

На второй день к вечеру Лабакан издали увидел столб Эль-Серуя на небольшом холме среди равнины. Сердце у него сильно забилось; хотя за эти два дня он и успел подготовиться к той роли, которую собирался играть, однако совесть укоряла его, и потому он не был уверен в себе.

Местность вокруг столба была пустынной, и Лабакан расположился на ночлег в отдалении под пальмами.

На другой день около полудня он увидел большой караван, подходивший к столбу Эль-Серуя. Караван остановился у подножия холма, на котором возвышался столб, и разбил здесь роскошные палатки. Лабакан догадался, что караван прибыл сюда ради него, и ему очень захотелось в этот же день явиться к прибывшим под видом их повелителя, но он всё же решил дождаться назначенного срока.

Наутро он вскочил на коня и поскакал к холму. Здесь он спешился, достал кинжал принца Омара и взошёл на холм. Около столба стоял величественный старик в расшитом золотом кафтане, подпоясанном белым шарфом, на голове его была чалма[30], украшенная драгоценными камнями. За ним стояли шесть человек свиты.

Лабакан подошёл к старику, низко поклонился и сказал, вручая ему кинжал:

– Я тот, кого вы ждёте.

– Слава пророку, сохранившему тебя, – ответил на это старик со слезами радости, – обними своего старика отца, дорогой мой сын Омар!

Портной был очень тронут и бросился в объятия старого князя.

Недолго, однако, пришлось ему наслаждаться своим новым положением; не успел старик выпустить его из объятий, как на равнине показался всадник, подъезжавший к холму.

Всадник и конь его представляли странное зрелище: лошадь то ли из упрямства, то ли от усталости еле переставляла ноги, несмотря на то, что всадник погонял её изо всех сил.

Лабакан тотчас узнал свою лошадь и настоящего принца Омара, однако решил упорно отстаивать свои незаконные права.

Всадник уже издали стал махать руками; подъехав к столбу, он слез с лошади и быстро взбежал на холм.

– Стойте! – воскликнул он. – Кто бы вы ни были, подождите! Этот негодяй вас обманывает! Я – Омар, а не он!

Все стояли в удивлении, особенно был поражён старик; в недоумении он глядел то на одного, то на другого.

– Отец и повелитель, – сказал Лабакан, стараясь сохранить спокойствие, – не смущайтесь словами этого человека. Это – сумасшедший портной из Александрии по имени Лабакан. Он заслуживает скорее сожаления, чем гнева.

Слова эти окончательно вывели принца из себя. Вне себя от гнева он хотел броситься на Лабакана, но окружающие удержали его, князь же сказал Лабакану:

– Ты прав, дорогой мой сын, этот несчастный помешан; свяжите его и посадите на одного из верблюдов; может быть, он ещё образумится.

Услышав это, принц разрыдался и воскликнул:

– Сердце говорит мне, что ты – мой отец. Умоляю именем моей матери, выслушай меня!

– Он опять начинает заговариваться, – сказал князь. – И откуда только взялись у него такие безумные мысли!

С этими словами князь взял Лабакана под руку и спустился с ним с холма. Здесь оба сели на прекрасных коней, покрытых дорогими чепраками[31], и двинулись во главе каравана по пустыне. А несчастного принца посадили со связанными руками на верблюда, причём двое всадников, ехавших по сторонам, приглядывали за ним.

Старый князь Сауд был султаном[32]. Долгое время он был бездетен; наконец у него родился желанный сын. Предсказатели, которых он спросил о судьбе мальчика, объявили ему, что до двадцатидвухлетнего возраста принцу будет грозить опасность, что враги будут строить ему козни.

Во избежание этого султан отдал мальчика на воспитание своему другу, Эльфи-бею, и с тех пор с нетерпением ждал его возвращения.

Все это султан рассказал своему мнимому сыну, любуясь им.