Чтение онлайн

Калиф первый вспомнил, как серьёзно было их положение.

– Вот так шутка, – воскликнул он, – от которой золотом не откупишься! Жаль, что мы своим хохотом спугнули этих глупых птиц, а то они, может быть, ещё и спели бы.

Великий визирь тоже сожалел, что они нарушили запрет смеяться. Он попробовал утешить себя, воскликнув:

– Клянусь Меккой и Мединой! Недурно будет, если мне весь век суждено оставаться аистом. Не можете ли вы, государь, вспомнить это глупое слово, которое у меня совсем выпало из памяти?

Калиф сказал:

– Надо три раза поклониться, обратясь к востоку, и проговорить: «Му-му-му…»

Но больше он ничего не мог припомнить, и ему с великим визирем суждено было навеки остаться аистами.

Грустно бродили они по полям, не зная, что готовит им судьба. Ясно было одно, что они – аисты.

Бесполезно было возвращаться в город и пытаться объяснить, что случилось; кто бы поверил аисту, если бы он сказал: «Добрый народ мой, я ваш калиф!» А если бы и поверили, разве согласились бы жители Багдада жить под управлением птицы?

Так проходил день за днём; они питались дикими плодами, было трудно есть с такими длинными клювами! К ящерицам и лягушкам они не чувствовали аппетита. Единственным их развлечением была возможность летать. Они часто летали в Багдад и с крыш наблюдали, что происходит в городе.

Дня через четыре после их превращения, сидя на крыше дворца калифа, они увидели великолепную процессию, следовавшую по улицам.

Звучали трубы и барабаны; человек, одетый в пурпур[25] и золото, ехал на великолепно убранной лошади, окружённый стражей. Толпа восклицала:

– Да здравствует Мизра, повелитель Багдада!

Оба аиста посмотрели друг на друга, потом калиф сказал:

– Понимаешь ли ты, Мансур, для чего я был заколдован? Этот Мизра – сын моего величайшего врага, могущественного волшебника Кашнура, который в минуту злобы поклялся отомстить мне. Но я не хочу впадать в отчаяние! Пойдём, товарищ по несчастью. Совершим паломничество[26] в Медину[27]. Быть может, в этом священном месте нам удастся вспомнить волшебное слово.

И они полетели по направлению к Медине.

Но они не привыкли летать так долго. Наконец великий визирь простонал:

– Великий государь, с вашего позволения, я должен отдохнуть. Вы летите слишком быстро. Приближается вечер; не поискать ли нам убежища на ночь?

Калиф согласился.

Они заметили в ближайшей долине какие-то развалины и полетели к ним. Когда-то это был замок. Несмотря на разрушения, можно было заметить остатки великолепных покоев.

Калиф и визирь с интересом осматривали их, как вдруг Мансур внезапно остановился.

– Великий боже! – прошептал он. – Было бы смешно, если бы великий визирь, даже в образе аиста, пугался привидений. Но мне слышатся вопли и стенания, и мужество оставляет меня!

Калиф остановился, прислушался и ясно различил тихие стоны и плач человека или какого-нибудь животного.

Он устремился вперёд, чтобы узнать причину этих стонов, но визирь ухватил калифа за крыло, желая уберечь его от возможной опасности.

Попытка была бесполезна: калиф и в образе аиста обладал мужественным сердцем и, вырвавшись с потерей нескольких перьев, бросился в тёмный коридор.

Вскоре он достиг полуобвалившейся лестницы, ведшей к притворённой двери, из-за которой слышались стоны.

Осторожно заглянул он в дверь и увидел разрушенную комнату, где на подоконнике сидела большая Сова. Крупные слёзы падали из её больших круглых глаз, и она горестно оплакивала свою судьбу. Но, завидя калифа и великого визиря, она испустила радостный крик. Быстро отерев слёзы крылом, она, к изумлению обоих пришельцев, проговорила на чистом арабском языке:

– Приветствую вас, добрые аисты! Вы вестники моего избавления. Давно было предсказано мне, что при помощи аистов я найду своё счастье.

Оправившись от изумления, калиф грациозно склонил голову и сказал:

– О Сова! Я вижу товарища по несчастью. Но, увы! Мы ничем не можем помочь вам. Вы поймёте это, когда узнаете нашу печальную историю.

Когда калиф окончил своё повествование, Сова молвила:

– Выслушайте же историю моих злоключений. Отец мой был царём Индии; я его единственная несчастная дочь. Зовут меня Луза. Волшебник Кашнур, который заколдовал вас, поразил и меня своими чарами.

Однажды он пришёл к моему отцу, прося выдать меня замуж за его сына Мизра. Отец мой выгнал его, и он поклялся страшно отомстить. Однажды, когда я гуляла в саду, он, переодетый рабом, подал мне чашу с напитком, который превратил меня в Сову. Тогда он перенёс меня в эти развалины и сказал:

«В этой ужасной башне ты останешься до самой смерти и спасёшься только в том случае, если кто-нибудь, невзирая на твой безобразный вид, согласится взять тебя замуж. Это моя месть тебе и твоему отцу!»

Уже многие месяцы я одиноко живу в этой мрачной башне. Красота природы не может утешить меня, потому что днём я слепа и вижу только ночью.

Сова умолкла и снова отёрла слёзы, вызванные грустными воспоминаниями.

История, рассказанная принцессой, заставила калифа крепко задуматься.

– Я вижу, – сказал он наконец, – что между вашим горем и моим есть большое сходство. Но где найти ключ к этой загадке?

Сова отвечала:

– Я знаю только то, государь, что, когда я была совсем ещё маленькой девочкой, одна мудрая женщина предсказала, что аист принесёт мне счастье. И кажется, я знаю средство, как нам освободиться от чар.

Калиф в изумлении спросил, что же это за средство.

– Волшебник, причинивший зло всем нам, – сказала она, – раз в месяц приходит сюда. Недалеко от этой комнаты есть большая зала. В ней он и ему подобные собираются на пир. Я не раз наблюдала за ними. Они рассказывают друг другу о своих злых кознях. Может быть, на ближайшем собрании кто-нибудь произнесёт то волшебное слово, которое вы позабыли.