Чтение онлайн

– Чем я могу вам помочь?

– Мне нужна какая-нибудь очень-преочень горящая путевка! – выпаливаю на одном дыхании.

И пошло-поехало – как по маслу, за исключением того факта, что на оформление визы необходимо потратить как минимум несколько часов, но не ночью же?! Милая девушка Татьяна обещается оформление бумаг взять на себя – такая уж у нее работа, да и количество денежных единиц, превышающее стоимость ее услуг раза в два, повышает эффективность любого дела примерно как убойная порция допинга перед соревнованием.

Мне остается меньше суток до поезда и я благоразумно решаю потратить их на то, чтобы запечатлеть на бумаге родной город – благо, мольберт, я все еще таскаю подмышкой.

Хотя рисовать в темноте, стоя под фонарем – то еще удовольствие, скажу я вам!..

Ближе к вечеру сажусь в поезд, следующий по направлению Киев-Краков. Почему-то именно этот польский город показался мне достойным быть моим Городком из Снов. Тот факт, что в моем сне был светло-сиреневый небосклон и два солнца нисколько не смущал меня. Подумаешь, не обязательно ведь все должно быть точно как в моем любимом сне! Имена Грета и Грег имели явно какое-то иностранное происхождение – скорее, конечно немецкое, чем польское, но последние двадцать четыре часа я только и делаю, что иду с собой на компромиссы. Краков так Краков, а оттуда и до Германии не слишком далеко. Главное, это начать поиски, а дальше как пойдет, правда ведь?

А сейчас восемнадцать часов колыбельно-корабельного покачивания – именно то, чего мне хотелось уже лет десять как. Целенаправленное черепашье скольжение мимо однообразных пейзажей, со стандартным ежечасным чаем и железными подстаканниками с эмблемой Укрзализницы. Застревание во временных рамках здесь и сейчас. Представления о ближайшем будущем, которые можно отложить в очень дальние уголки фантазии за ненадобностью в ближайшие сутки – просто расслабиться и смотреть в окно. Ждать постель и таможенников. Попутчиков и ближайшей остановки, чтобы купить пирожков или клубники. Границы и новых свежих идей по поводу того, что следует сделать в первую очередь, добравшись до конечной цели следования экспресса. Или ничего не ждать, а просто скользить сквозь ночь; не засыпать ни на секунду, наслаждаясь легким покачиванием и стуком колес о рельсы. Даже храпом господина с соседнего купе, и то наслаждаться, потому что нет ничего радостнее дороги, ведущей в неизвестность…

Не смотря на маниакально-возбужденное состояние, этой ночью мне все же удается заснуть. Первая, кого я вижу, едва переступив границу, где кончается реальность и начинают сниться сны – конечно же, Грета: она склонилась над моим лицом с полотенцем и стаканом холодной воды в руках.

– Ну, ты деточка, меня перепугала! Говорили – говорили, и вдруг ты съехала со стула прямо на пол – сознание потеряла.

– Здравствуйте, Грета, – аккуратно приподнимаюсь на локтях, нимало удившись факту, что рядом со мной стоит корзинка с собачатами.

Совсем про них забыла – а ведь они в поезде сейчас, спят сном, извините за каламбур, младенцев. – А это вам с Грегом, – обращаюсь к своей спасительнице, кивнув в сторону корзины.

– А откуда они здесь взялись? Пять минут назад их не было, – удивляется Грета. – И кто это такие?

– Грета, это собаки – ну, животные такие. Собаки, это Грета – ваша хозяйка, – смеясь, представляю их друг другу. Ощущаю внутри своего организма такую легкость, такую бесконечную радость, что просто не могу говорить нормально. – Я везла их вам!

– Не поняла, что значит везла?.. – Грета, по-моему, изрядно растерялась, но тут мы – квиты, потому что я и сама ничего не понимаю. Посему твердо решаю верить только собственным глазам: то есть, если сейчас я вижу Грету, значит, она – реальна, а все остальное – не имеет никакого значения. – Грета, я не могу этого объяснить. Зато могу рассказать, чем я занималась, пока мое тело здесь валялось без сознания, хотите?

Ответом мне послужило ее растерянное молчание.

Грета не произнося ни слова выслушивает мою сбивчивую тираду о том, как я все бросила и уехала, как я рисовала ангела на фасаде дома и села в поезд «Киев-Краков», как решила найти этот городок наяву, и, заснув, оказалась прямехонько на полу ее кухни.

Пока я рассказываю, события прошлого дня мне и самой кажутся не слишком реальными. Доказательством служит лишь голодное удивленное повизгивание окончательно проснувшихся собак.

– Вот оно как, – резюмирует Грета. – Значит, все-таки ты была права – мы действительно тебе снимся.

– Да, снитесь, но не совсем.

– Что значит не совсем?

– Если бы вы мне снились по-настоящему… ну, то есть – просто снились, – я не знаю как выразить словами то, что думаю, поэтому несу полнейшую околесицу, – то я не смогла бы подарить вам собак – вот что я хотела сказать!

– Да, действительно… – задумчиво качает головой моя соседка. – Хорошо, а ты хоть примерно представляешь, где сейчас находишься?

– Неа.

Тут я с ужасом осознаю, что, наверное, это не слишком удачная идея – ехать в Краков. Да и в любой другой город, скорее всего тоже.

– Наш город называется Туйян, – говорит Грета. – Но это тебе вряд ли поможет…

– Почему? – вяло интересуюсь, ибо подозреваю каким будет ответ. Однако для верности все-равно зажмуриваю глаза – как в детстве, чтобы не видеть очевидных вещей. Но эта уловка мне, конечно же, не помогла – Грета все-таки говорит то, что меня так пугало:

– Ты, скорее всего, деточка, находишься совсем в другом мире. Так бывает, хоть и не часто. Собаки – лучшее тому подтверждение. У нас в Туйяне была всего одна собака, очень-очень давно. Я сама не помню, но мне бабушка рассказывала. А это значит что?..

– Что? – тупо переспрашиваю я, изрядно ошалев от навалившихся новостей.

– Это значит, что ты не одна такая – кто-то уже нашел дорогу сюда! Значит, и ты найдешь.

– Точно. Спасибо Вам, Грета, большое! А Вы случайно не знаете, как это сделать? Хотя, конечно, нет, откуда…

– Я думаю тебе надо спросить об этом у старика Диллия, который живет в доме номер 10 по нашей улице. Он – правнук тех людей, у которых в свое время была собака. У них имена такие странные были – Хансен и Кристин… – последние слова Грета прокричала уже невежливо удаляющейся мне в спину, потому что ждать пока она закончит, было некогда. Я в любой момент могу проснуться в купе поезда и больше никогда не увидеть во сне ни Грету, ни своего одуванчиково-желтого домика – это я осознала с устрашающей ясностью и поэтому очень – ну просто очень! – спешила…

Диллий действительно оказался глубоким стариком, удивительно бодрым для своего возраста. Сидел во дворе возле своего зеленого домика с остроконечной крышей – такой же, как и на любом другом здании моего солнечного городка – и тихо напевая себе под нос какую-то незнакомую мне мелодию, небольшим ножиком вырезает свистульки-птички для ребятишек, сидящих возле его ног.

– Могу я с Вами поговорить? – обращаюсь к нему.

– Конечно. Почему же не поговорить с такой милой девушкой? Интересно, где он тут девушку увидел? Ну да ладно…