Чтение онлайн

Выбранная мной одежда не отличается оригинальностью: джинсы, легкие туфли без каблука, обтягивающая майка и кенгурушка с короткими рукавами цвета спелого абрикоса. Добавьте ко всему вышеперечисленному мое худосочное тело, светлые волосы, собранные в хвост, и большие голубые глаза с обрамляющими их густыми черными ресницами (единственная моя гордость, между прочим – все остальное так себе, ничего особенного), и получиться то, что получиться.

Ладно, сойдет! Не на свидание же я собираюсь, а так, всего лишь по незнакомому городу погулять и Лиловую Дверь поискать.

Надо же, почти стихи…

Оставшееся до прибытия поезда время мы с Дмитрием допивали запасы его кофе, болтали, большей частью о всякой ерунде как старые знакомые, и смотрели как за окном медленно, словно с опасением знакомясь с нами, подплывает Краков.

Этот город не описать словами, он выглядит, как бы так правильно сформулировать…как застывшая органная музыка. Чистая, ничем не испорченная, не разбавленная готика: «С крыш серебряных Краков упавшие звезды снимает…»

Здесь так мало современных домов, старинные улочки мощенные камнями, много зелени, а еще больше туристов вроде нас. Их всегда можно узнать по застывшему удивлению с примесью легкого безумия на лицах и фотоаппаратах на шее.

Дмитрий спрашивает меня уже перед самой остановкой поезда:

– Вы уже примерно знаете, где остановитесь?

Неопределенно пожимаю плечами – жест достаточно красноречивый сам по себе. Тогда он, растянув губы в радостной искренней улыбке, предлагает:

– Я уже был в Кракове несколько лет назад, могу быть вашим гидом, если вы не возражаете.

На том и порешили.

Я резко почувствовала усталость и равнодушие, большей частью по двум причинам. Первая та, что я очень рано встала, а вот вторая – сводилась к тому, что я уже не понимала, что делать дальше. Поэтому все дорожные проблемы пришлось решать моему попутчику – сам напросился.

Он собирал остатки нашего завтрака со стола, выносил мой чемодан из поезда. Вел меня за руку сквозь толпу новоприбывших и встречающих, он сам нашел таксиста и договорился об оплате и так далее. Мне оставалось только передвигать затекшими от долгого сидения ногами и молча соглашаться со всеми его решениями. А почему бы и нет?

Дмитрий повез нас в гостиницу на окраине Кракова с совсем не романтичным названием «Систем», зато в ней нас покормили обедом. Простые польско-литовские блюда: бигос (оказалось, что такое таинственное название имеет обычная смесь мяса, капусты и специй, приготовленных в таких маленьких чудных горшочках), пиво «Живец», а на десерт – сыромак (это такой пирог с сыром и маком).

Обед совершенно добил мой, и без того вымотанный предыдущими событиями, организм. Дима сочувственно смотрел, как я вяло ковыряю вилкой ни в чем не повинный пирог с сыром:

– Может быть вам, Анечка, отдохнуть? – спрашивает он, спустя несколько минут. – Мне нужно подумать над одной проблемой. А через пару часов мы встретимся, и я покажу вам город, договорились?

– Хорошо, – энтузиазм во мне не появляется даже при слове «отдохнуть».

– Дайте мне номер вашего мобильного, – просит он.

– Не могу. Я выбросила его в Днепр. – лаконично сообщаю я, сдобрив ответ смачным зевком.

Удивление на лице Димы служит мне наградой за то, что я нашла таки в себе силы произнести больше чем одно слово.

– Ладно, – соглашается мой бедный бывший попутчик, – возьмите мой. Я перезвоню вам через два часа. Или наберите меня, когда почувствуете в себе силы двинуться в долгую экскурсию по Кракову, ибо короткими перебежками, вы не получите и четверти положенного вам удовольствия.

– А как же вы без телефона?

– А у меня их два, – улыбается Дмитрий. – Вот. Возьмите, – он достал из кармана небольшой аппарат и протянул мне. – Там в телефонной книге, забит номер моего второго мобильного, так что не потеряемся. Ищете на букву М – Мой 2.

Он помог мне подняться и проводил до номера. В общем-то, задним числом, я понимаю, что ему не было необходимости отдавать мне свой телефон, потому что в каждом номере есть стационарный аппарат. Но в тот меня интересовало только одно – кровать.

Едва оказавшись в номере, толком не раздевшись и не оглядевшись по сторонам, валюсь на кровать и закрываю глаза.

И почти мгновенно оказываюсь в саду Диллия.

Я полулежу на траве, облокотившись спиной о то самое дерево, возле которого мы разговаривали, голова моя покоиться на мягкой подушке, а рядом прямо на земле скрестив ноги, сидит старик Диллий.

– Как ты себя чувствуешь, деточка? – ласково спрашивает он, увидев что я открыла глаза.

– Нормально, спасибо. Со мной это последние дни часто случается. Я мгновенно засыпаю от усталости в одном мире, чтобы тут же бодрячком проснуться в другом.

– Понятно, что-то в этом роде я и подумал.

– Диллий, мы остановились на том, что я должна найти свою Дверь наяву и здесь в Туйяне. Вы не знаете, случайно, с чего мне начинать поиски?

– Думаю, для начала тебе нужно встать с земли, – смеется старик и подает мне руку.

– Да, действительно, спасибо, – отвечаю скороговоркой, – и все-таки?

– Попробуй расспросить соседей для начала. Я тебе вряд ли расскажу больше, чем уже рассказал. Я не имею представления, где может находиться Лиловая Дверь. Но это не значит, что другие жители Туйяна не знают.

– Спасибо вам еще раз, большое пребольшое, – говорю старику на прощание и легонько касаюсь губами его морщинистой щеки. – Вы такое большое дело сейчас сделали – вы подарили мне надежду…

Едва выйдя за ворота его сада через небольшую калитку, увитую странными, но от этого не менее прекрасными, цветами, решаю для начала навестить Грету и своих собачаток. Столько всего случилось, что я почти забыла о бедолагах.

Вижу их всех троих в саду. Грета собирает оранжевые ягоды в маленькую разноцветную чашечку, имеющую форму цветка, похожего на тюльпан. Собаки резвятся вокруг, пытаясь поймать ее руку и тихонько повизгивают от удовольствия, когда у них это получается.

Грета встречает меня как всегда милой приветливой улыбкой:

– Уже поговорили, Анечка? Ну, и что тебе сказал старик Диллий?

– Грета, как я рада вас видеть, вы себе даже не представляете! – обнимаю свою соседку как родную бабушку. Впрочем, она не очень удивляется.

От избытка чувств, не могу говорить – беру обоих щенков на руки и чмокаю их прямо во влажные носики. Какие они все-таки симпотяжки!

– Как вы их назвали? – интересуюсь, когда бедные собачки, присмиревшие от силы моей нежности, отпущены на свободу.

– Тебя не было, чтобы подсказать мне кто из них мальчик, а кто девочка, поэтому я дала им универсальные имена – Олли и Полли, – засмеявшись, признается соседка.

– Ну, и хорошо, потому что я тоже не знаю кто из них кто! – смеюсь.

Беру из чашки без спросу одну ягоду и отправляю в рот. – Что-то я слишком легкомысленная становлюсь, вам не кажется?

– Какие твои годы, деточка! Еще успеешь стать серьезной, – отвечает Грета и, хитро улыбнувшись, добавляет, – если захочешь, конечно. Пойдем, я угощу тебя чаем с дождевикой!

– С чем-чем? – переспрашиваю недоверчиво.

– Это – ягоды, которые ты ешь. Если на кустах появляются плоды, значит, вечером будет дождь. Поэтому они и называются – дождевика. Тебе ведь понравился их вкус?

– Еще бы! – улыбаюсь. Пока длился наш недолгий разговор, я успела съесть с полчашки оранжевых ягодок. Вкус их можно сравнить разве что с клубникой со сливками, только они более сладкие и пахнут как арбуз – травой после дождя и немного малиной.

Пока Грета готовила свой волшебный чай, я рассказывала ей о том, что узнала от Диллия. Как раз уложилась. Она поставила передо мной небольшую чашку с чаем, на которой был нарисован танцующий посреди цветочного поля единорог.

– Лиловая Дверь, говоришь? Никогда о такой не слышала, – задумчиво качает головой Грета.

Вижу, что она не знает как помочь и посему немного расстроена.

Правда, после ее слов мое радужное настроение тоже начало постепенно испаряться.

– Что же мне делать? – спрашиваю уже без особой надежды.

– А ты сходи в чайную на соседней улице, – неожиданно предлагает соседка. – Она называется «Возвращение в Туйян». Хозяин там – Файян.

Он раньше много путешествовал, изучал древние рецепты – он просто фанат своего дела! Кроме того, он печет такие вкусные пирожные к чаю, что завсегдатаев в его заведении столько, что ему пришлось вынести на улицу вдвое больше столиков, чем стоит в самом кафе. Впрочем, ты сама все увидишь. Если кто-нибудь и слышал о Лиловой Двери, так это он.

– Спасибо, Грета, это действительно очень хорошая идея. Я только чай ваш допью, а потом, конечно – сразу в чайную, – смеюсь я, потому что грустить рядом с ней получается как-то не очень.

Когда чашечка опустела, прощаюсь с Гретой и отправляюсь на соседнюю улицу. С самого детства не гуляла по солнечному городку Туйяну! Просто когда я выросла, я перестала верить в реальность моего города из сна, где небо светло-сиреневое с двумя небольшими солнышками и совсем нет собак. В своей взрослой реальной жизни я видела во сне только одуванчиково-желтый домик и сад, немного запущенный, потому что мне никогда не хватало ночи привести его в порядок, но от этого он не становился менее прекрасным.