Чтение онлайн

Вопросительно подняв бровь гляжу на Диму. Он пожимает плечами:

– А что ты хотела? Чтобы он тебе дорогу указал? И вообще, если ищешь зачарованную Дверь в другой мир, немудрено, что по дороге может встретиться что-нибудь подобное.

– То есть ты считаешь, это вполне нормальным явлением? – старая подружка Истерика уже приблизилась ко мне и остановилась в сторонке.

– Анюта, не нервничай по пустякам! Ну, подумаешь, дедушка растворился в воздухе, с кем не бывает. Главное ведь не это!

– А что? – вопрос мой звучит, прямо скажем, вяло. Что поделаешь, прозвучать по-другому ему, видимо, не суждено.

– Главное, что мы на каком-то правильном пути – понять бы еще, что он имел в виду… – смеется Дима.

Мда… жизнеутверждающее сообщение – что ж, могло быть и хуже!

После его слов нет никакого смысла продолжать дискуссию. Тем более, что Его Величество – Сон уже стоит у изголовья жесткого ложа и исполняет нежным баритоном еле слышную колыбельную для меня любимой. И кто я такая, чтобы отказывать ему?..

Просыпаюсь с невесомыми лучами перового – ярко оранжевого солнышка, выхожу на деревянное резное крыльцо дома. Пахнет чем-то сладким с примесью ментолово-мятной свежести.

Туйян еще спит. Даже ветер, мой верный спутник во сне и наяву, как-то очень лениво теребит красно-желтую траву возле моих ног у подножья лестницы. Воздух – влажный и густой как в горах моей настоящей родины, искрится и переливается, нежась в лучах восходящего второго солнца.

Будь моя воля, я бы провела остатки своих дней сидя на крыльце и подставляя лицо ласковым душистым прикосновениям Вира, встречая каждый двойной рассвет и провожая небесных близнецов до тех пор, пока они не исчезнут за горизонтом и на город не опустится сиреневая полутьма. Но пора ехать. Моя верная металлическая лошадка уже готова в дорогу, рюкзак собран еще накануне и приторочен к ее сумке сзади, осталось только взять в руки свою тушку и наконец-таки встать.

Дорога до окраины города занимает примерно минут сорок. Пока я еду, замечаю только что проснувшихся горожан с полу сонными – полу мечтательными улыбками, поливающих разноцветные палисадники возле своих домов; слышу как поют местные птицы, затерявшиеся в ветвях тех самых деревьев, которые светятся по ночам. Это не просто песни – скорее, гармоничные, построенные по всем правилам музыкальные произведения, похожие на сочинения Моцарта и Вивальди, если их играть деревянными палочками на ксилофоне.

Остановившись всего на минуту, срываю с небольших деревьев темно-бордовые плоды почти правильной овальной формы размером с большие яблоки, вкус которых отдаленно напоминает кокосовое молоко и хурму одновременно.

Проезжаю разного размера улицы, о названии которых сообщают небольшие таблички перед каждым новым поворотом: уже знакомую мне улицу Белых камней, и небольшую тенистую улочку с поэтическим названием Улица Летних ветров. И еще – широкий, пока еще пустынный, проспект с чередой летних кафе, укрытых вместо привычных моему глазу пластиковых навесов, естественными живыми изгородями, который носил название Чайный.

Едва зеленый лабиринт улиц и разноцветных домиков с остроконечными крышами заканчивается, моему, и без того чересчур восхищенному, взору открывается вид на широкую реку, отделяющую черту города от начинающегося прямо за ней леса. Не могу себе отказать в удовольствии ненадолго слезть с велосипеда и постоять на полукруглом, прозрачном, хрустальном – почти сказочном – мосту, облокотившись о его перила.

Из воды, отражающей сиреневое небо, то и дело появляются головки любопытных зеленых рыбок. Они небольшими стайками выныривают на поверхность, несколько секунд немигая смотрят на меня большими прозрачными глазами, а затем, сделав небольшой кувырок над поверхностью реки, уплывают, уступая дорогу следующей партии любопытствующих. Причем взгляд их глаз кажется осознанным – точь-в-точь как у восьмимесячных детей, которые пока не умеют говорить, но взором выражают все что угодно, и это, честно сказать – великолепное зрелище!

Мне приходится буквально насильно сажать себя на велосипед, дабы продолжить путь. Иначе я бы так и простояла до вечера, не имея сил оторваться от прозрачной водной глади реки, название которой я не помню, но зато точно знаю, что уже видела этот великолепный мост в детстве во сне.

Дорога на Алвей то и дело меняет свой облик, будто играет со мной. Сначала она имела вид лесной тропинки, очень ровной впрочем; затем – земляной дорожки из чуть примятой травы сквозь поле, засеянное какой-то разновидностью местной пшеницы, а затем до самого вечера – широкой каменистой дороги, голубенькие камни которой, были настолько гладкими, что мой велосипед буквально летел вперед.

Ближе к первому из закатов, решаю остановиться передохнуть. Не то, чтобы я сильно устала. Наоборот, с каждым новым километром (или как там это у них называется?..) сил у меня, наоборот, прибавляется. Очень странно, поскольку последний раз, когда я осуществляла длительные велопрогулки, датируется пятым курсом Института Культуры. Просто пришло время устраиваться на ночлег и кинуть что-нибудь съедобное в бурчащий на мою безалаберность желудок. А тут на моем пути как раз возникает небольшой деревянный домик с соломенной крышей, стоящий чуть поодаль от моего каменного проводника в Алвей.

Возможно, конечно, в нем кто-нибудь живет, однако дверь приоткрыта, забора или хотя бы зеленой изгороди вокруг домика не наблюдается, цветов не растет: только трава, не кошенная лет триста и потому достающая мне до пояса. Наверное, какой-то перевалочный пункт общего пользования между двумя городами. А что, отлично, не на открытом же воздухе ночевать?..

В этой импровизированной гостинице-избушке находится все, что необходимо, дабы разогреть еду и отдохнуть. Однако есть в домике нечто, что вызывает у меня еще больший энтузиазм, чем поспать-поесть – книги. Странно, но до сих пор у меня не было повода выяснить, существуют ли в моем сказочном мире из детских снов печатные тексты.

Оказалось, что есть, таки. А здесь, так вообще – целая полка! А ведь в моем одуванчиково-желтом доме книги мне не попались. Может быть, это потому, что я там и не жила никогда толком?..

Отлично, у меня появилась уникальная возможность, познакомится с особенностями местного словосложения – оно и к лучшему, когда же, если не сейчас!..

Я так увлеклась исследованиями, что даже об ужине забыла. Спустя несколько десятков минут, даю себе гипотетический пинок под зад (не читать же я сюда приехала, в самом деле!), и прихожу к компромиссу, пугающему своей новизной – обеспечить себя горячей пищей и только потом обследовать библиотеку.

Исполнив первую часть установленной, мысленно подписанной и закрепленной воображаемой печатью самоинструкции, приступаю ко второй. Взяв с полки стопку книг, роняюсь в небольшое мягкое кресло возле окна едва прикрытого прозрачной, вышитой микроскопическими рисунками занавеской. Возле кресла обитает небольшой столик, на него я и поместила поднос со своим ужином: разогретый хлеб, консервированный салат из каких-то местных овощей, джем, и большая чашка с ягодным чаем.

После тщательного обследования корочек и предисловий, оказывается, что местные литераторы пишут книги двух типов: романы и исторические хроники. Детектива или, например, фантастики как жанра в этом мире либо не существует вовсе, либо неизвестный обитатель дома обошел их своим вниманием.