Чтение онлайн

Он не мог в это поверить.

С другой стороны, он никогда не был близок с Машей. Не знал, что она любит. Полагал, будто она никогда не надела бы наряд, который был на ней сейчас. Представить не мог, что она пойдет в ночной клуб или на свидание на пляже.

— Ты не так все понял! — сказала она, чуть не плача. — Я всего лишь не хочу, чтобы у тебя были проблемы. Из-за меня…

Ее глаза предательски увлажнились. Глядя в них, Михаил был готов себя проклясть за порочные мысли. И что за дурь взбрела ему в башку? Как он мог усомниться в Маше? Эта невинная маленькая девочка едва не оказалась жертвой насильника. Но сейчас, будучи на грани обморока, беспокоилась вовсе не за себя. А за него, Михаила.

Мария

Никогда еще я не чувствовала себя такой униженной и оскорбленной. Мне казалось, я знала Ларса достаточно. Достаточно для того, чтобы доверить такое обыденное дело, как отвезти до дома. Что могло быть проще?

Соглашаясь, я еще понятия не имела, чем все это закончится.

Когда он стал грубо хватать и тискать, мой мир будто бы взорвался и разлетелся на мириады осколков. Неужели никому нельзя верить? Я попыталась ударить насильника, но мои жалкие попытки только веселили его. Он распалялся все сильнее. Его забавляло мое поведение. Ларс был уверен, что я не окажу настоящего сопротивления.

Как и не стану жаловаться — потому что некому.

Конечно, можно было рассказать после Хилари — она непременно нашла, как наказать подлеца. Или пожаловаться Майклу. Но что, если бы его жена не позволила наказать Ларса? Он наверняка обставил бы все так, будто я сама согласилась на секс на пляже. И вовсе не коктейль с одноименным названием, который я пробовала в баре. Эта гремучая смесь убила бы меня. Буквально растоптала.

Во-первых, потому, что я верила Ларсу и не ждала подлости. А во-вторых, потому что точно знала: не стану жаловаться. Отец всегда говорил, что к достойной женщине не пристанут на улице. А я… Я вела себя слишком раскованно. Еще и натянула это красное платье. Может быть, действительно заслужила наказание?

И теперь горела в аду от раскаяния и страха.

Время будто замедлилось. За столь короткое время в моей голове успело промелькнуть столько мыслей — и почти во всех я ненавидела себя. И считала себя виновницей собственных бед. Наверное, это я дала повод считать себя распутной.

Но то, о чем говорил Ларс, было ужасно. Как он мог думать так плохо о Михаиле? С чего решил, будто тот спал со мной, а после бросил?

Злость во мне пересилила страх. Я снова попыталась дернуться. И не сразу поняла, что произошло. Ларс отлетел, словно его ударило током.

— Я бы на твоем месте не был в этом уверен!

Этот до боли знакомый голос раздался надо мной, подобно раскату грома. Конечно же, я узнала его — угроза, похожая на рык рассвирепевшего зверя, принадлежала Михаилу. Понятия не имею, каким образом он появился здесь.

Но появился вовремя.

И, похоже, решил расправиться с насильником без суда и следствия. Михаил так разошелся, что я побоялась, что он убьет Ларса. Признаться, мне хотелось, чтобы тот получил свое. Не умер, но ощутил хоть долю того страха, что почувствовала я. Эти же беззащитность и безнадежность.

Но меньше всего на свете я желала, чтобы Михаил взял на себя столь тяжкое преступление. Взял из-за меня.

— Не надо, пожалуйста!
– взмолилась я и буквально повисла на его руке, не давая совершить ошибку.

Я понятия не имела, какие законы действуют в Майами. Но наверняка у Михаила будут проблемы. Даже если он не убьёт Ларса, а покалечит. В сравнении с Михаилом, не зря прозванным Русским Медведем, неудачливый насильник смотрелся худощавым щенком. И даже не пытался драться, предпочтя бегство.

— Хочешь сказать, что все происходило по твоему согласию? Ты хотела этого? Я тебе помешал?

Вопрос Михаила застал меня врасплох. Я даже не сразу сообразила, что он имеет в виду. А сообразив, впала в ступор.

— Ты не так все понял! — сказала, чувствуя, как на глаза наворачивается предательская влага. — Я всего лишь не хочу, чтобы у тебя были проблемы. Из-за меня… Я совершенно не разбираюсь в людях. Не поняла, чем все это может закончиться. И это красное платье…

Я с ненавистью дернула край подола, желая сгореть от стыда на месте. Не стоило даже пытаться. Не надо было помышлять стать другой. Я никогда не изменюсь. Так и останусь деревенской дурочкой, которая не может разоблачить волка в овечьей шкуре.

— Маша… — голос Михаила стал вдруг таким нежным, что я не поверила собственным ушам. — Ты не должна думать, что сама спровоцировала его. Этот подонок напал на тебя. Ты едва не стала его жертвой

— Я согласилась, чтобы он подвез меня до дома.

— Но ведь не обещала ему большего, верно?

Я кивнула. А Михаил посмотрел в сторону, куда умчался Ларс. Он так быстро завел двигатель авто и тронулся с места, что поднявшаяся пыль, кажется, до сих пор не успела осесть.

— Он получит свое, это я тебе обещаю, — произнес Михаил. — Не волнуйся, убивать не стану. Но заставлю прочувствовать на своей шкуре, каково это: оказаться беззащитным.

Я почти не слышала его речь. Меня трясло, как в лихорадке. Мысли спутались в плотный клубок и покатились совсем не в том направлении.

— Ты был прав, я маленькая и ничтожная. Мне нет места в этом мире.

Я сказала именно то, что чувствовала. Мне не стоило приезжать в незнакомую страну. Не стоило устраиваться на работу. Уж лучше бы вернулась назад, в свой отдаленный поселок. Хотя и там меня считали белой вороной.

— Все совсем не так, — возразил Михаил и обнял. В кольце его рук вдруг все стало неважным, несущественным. Устроив голову у него на широкой груди, я даже перестала плакать, слушая то, что он скажет: — Это ты слишком хороша для этого мира, Маша. Слишком добра, доверчива и немного наивна. Но, знаешь, я не хочу, чтобы ты менялась. Чертовски приятно знать, что в беспросветной тьме еще остались идеально белые пятна. Ты как свет в конце туннеля, Маша: все к нему стремятся, но боятся дойти.

— Даже ты? — спросила я, подняв голову и заглянув ему в глаза. — Ты боишься… меня? Боишься как света в конце туннеля?

— Я особенно.

Михаил

Он действительно боялся. Опасался тех чувств, которые будила в нем Маша. Ему проще было думать, что все в этом мире поддается объяснению, все можно запланировать заранее. И даже самому решить, какую роль будет играть в твоей жизни тот или иной человек.

Маша рушила все его принципы, словно карточные домики. Ни она сама, ни ее поведение не поддавались логическому объяснению. Не для Михаила. Для него, привыкшего контролировать все и всех, она стала настоящим испытанием. Проверкой на прочность.

— Идем в мою машину, я отвезу тебя домой, — предложил Михаил, размыкая объятия.

Он не знал, что сказать еще. Откровенные слова застряли в его горле, подобно рыбьей кости. Он даже несколько раз сглотнул, но подозрительные ощущения никуда не исчезли.