Чтение онлайн

И я ответил, думаю, достойно, как говорил Вася Шукшин:

– Я возвращаю ваш портрет:

Я вчера закончил ковку, и два плана залудил

И в загранкомандировку от завода угодил.

Копоть, сажу смыл под душем, съел холодного язя

И инструкцию прослушал, что там можно, что нельзя.

Там у них пока что лучше бытово

Так, чтоб я не отчебучил не того,

Он мне дал прочесть брошюру, как наказ,

Чтоб не вздумал жить там сдуру, как у нас.

Говорил со мной, как с братом, про коварный зарубеж,

Про поездку к демократам в польский город Будапешт:

– Там у них уклад особый, нам так сразу не понять,

Ты уж их, браток, попробуй хоть немного уважать.

Будут с водкою дебаты, отвечай:

Нет, ребята-демократы, только чай.

От подарков их сурово отвернись,

Мол, у самих добра такого завались.

Он сказал: - Живи в комфорте, экономь, но не дури.

Ты гляди, не выкинь фортель - с сухомятки не помри.

В этом чешском Будапеште уж такие времена.

Может скажут: - Пейте, ешьте, - ну, а может, ни хрена.

Ох, я в Венгрии на рынок похожу.

На немецких, на румынок погляжу.

Демократки, - уверяли кореша, -

Не берут с советских граждан ни гроша.

– Буржуазная зараза там всюду ходит по пятам.

Опасайся пуще сглаза ты внебрачных связей там.

Там шпионки с крепким телом, ты их в дверь - они в окно.

Говори, что с этим делом мы покончили давно.

Но могут действовать они не прямиком,

Шасть в купе, и притвориться мужиком.

А сама наложит тола под корсет...

Ты проверяй, какого пола твой сосед.

Тут давай его пытать я: - Опасаюсь, маху дам.

Как проверить? Лезть под платье?
– Так схлопочешь по мордам.

Но инструктор парень-дока, деловой. Попробуй, срежь!

И опять пошла морока про коварный зарубеж.

Я популярно объясняю для невежд:

Я к болгарам уезжаю, в Будапешт.

Если темы там возникнут - сразу снять.

Бить не нужно. А не вникнут - разъяснять.

Я по ихнему ни слова ни в дугу и ни в тую.

Молот мне - так я любого в своего перекую.

Но ведь я не агитатор, я потомственный кузнец,

Я к полякам в Улан-Батор не поеду наконец.

Сплю с женой, а мне не спится: - Дусь, а Дусь.

Может я без заграницы обойдусь?

Я ж не ихнего замеса, я сбегу.

Я ж на ихнем ни бельмеса, ни гу-гу.

– Лучше бы тебе остаться, - сказал Пилат.

– Почему?
– спросил я.

– Ты думаешь никто не пробовал То, что Ты задумал? Многие пробовали, но ничего не вышло.

– Дело в том, что Я иду не один, ибо это не Моё Я, а...

– Понимаю. Но все шли с богом.

– Я иду за Богом, но иду не один, а с ...

– С учениками, - чуть не улыбнулся Пилат, - но они же ж еще ни бельмеса:

– Ни хгу-хгу.

– По дороге научатся.

И допел до конца:

Дуся дремлет, как ребенок, накрутивши бигуди.

Отвечает мне спросонок: - Знаешь, Коля, не зуди.

Что-то, Коль, больно робок. Я с тобою разведусь.

Двадцать лет живем бок о бок, и все время Дусь, да Дусь.

Обещал, забыл ты, нешто, ну хорош!

Что клеенку с Бангладешта привезешь.

Сбереги там пару рупий, не бузи.

Хоть чего, хоть черта в ступе привези.

Я уснул, обняв супругу, Дусю нежную мою.

Снилось мне, что я кольчугу, щит и меч себе кую.

Там у них другие мерки, не поймешь - съедят живьем.

И все снились мне венгерки с бородами и ружьем.

Снились Дусины клеенки цвета беж

И нахальные шпионки в Бангладеш.

Поживу я, воля божья, у румын.

Говорят, они с Поволжья, как и мы.

Вот же женские замашки: провожала - стала петь.

Отутюжила рубашки - любо-дорого смотреть.

До свиданья, цех кузнечный, аж до гвоздика родной.

До свиданья, план мой встречный, перевыполненный мной.

Пили мы, мне спирт в аорту проникал.

Я весь путь к аэропорту проикал.

К трапу я, а сзади в спину, будто лай:

– На кого ты нас покинул, Николай!

Пилат так и сказал, когда они выпили на прощанье:

– Жаль, что я не могу пойти вместе с тобой.
– Но!

Но и не буду препятствовать тому спектаклю, который они задумали. Но, прости, не верю, что он перейдет в реальность.

Кот сказал:

– Сейчас только покажу, как надо его готовить, и вернусь.

Но уже долго не возвращался. Решили:

– Надоел, сварили, - сказала Тётя.

– А может уже и съели, - добавил Плинтус, приглядываясь к леди пера, его бумаги, и не только. В частности, она еще не оставила надежд стать Маргаритой. Но быть ей трудно по той причине, что в предстоящем бою за взятие Трои, это будет уже:

– Мария Магдалина.
– Секрет фирмы, скрытый от многих, но, к счастью, не для всех.

Медиум:

– К Бродскому прямо на банкете по случаю Нового Года с Гусем со сливами, подошла дама и сказала:

– Вы удивительно читаете стихи, для меня ваше чтение, как бальзам для сердца. Как говорит Андрей Зубов:

– Читаю Библию и сердце успокаивается.
– Так и я:

– Когда слушаю ваше чтение - сердце успокаивается, и я верю, жизнь, которая описывается в Библии:

– Существует и для нас.

Медиум:

Алла Два - буфетчица из Грибоедова говорит: