Чтение онлайн

– Воландом.
– Не получается, а почему? Непонятно! Хоть на самом деле переходи в бармены.

– Вы хотите, чтобы я поставил на место настоящую Белую Лошадь?

– Да, - ответил Дима.

– Уже.

– Что уже?
– не понял Дима. И сказал то, что и сам не хотел:

– Вы заменили воду вином?

– Совершенно верно.

Бармен молча развернулся, вышел из кухни, вошел в бар с обратной стороны, и проверил бутылку, потом опять вышел и стараясь сохранять спокойствие, продекламировал:

– Там нет Лошади.

– А, да, я поставил ее у кофеварки. С другой стороны, напротив холодильника, - ответил через стойку раздачи Электрик.

– Сомневаюсь, - сказал Дима, и опять молча проверил. Он налил себе полстакана, вынув из упаковки специально для этого настоящий хрустальный стакан, чтобы уж точно понять:

– Да или нет7 - И вышло, как и предсказал давно уже Пушкин:

– Просто Лошадь.
– В том смысле, что водой не разбавлена даже на тридцать процентов.

Мясник понял, что что-то не так только через полчаса, когда Электрик уже съел пару котлет, а остальные четыре разделили между Димой и Пли. Он не был дураком, поэтому прежде чем потребовать от Электрика объяснений по поводу того, что он отдал хорошую, с большим процентом спирта бутыль бармену, который не сделал ему ничего хорошего, а ему за мясо натюрлих - не мог превратить воду даже не в виски или коньяк, а хотя бы в Три Семерки, - пошел на переговоры с ночным сторожем. А это была Алла Два, брошенная на произвол судьбы всеми своими потенциальными любовниками. Хотя и сделала немало для многих из них.

Глава 58

Когда они расположились на своих местах: Алла перед раздачей, а мясник вошел в саму кухню, то оказалось, что:

– Здесь никого нет!

– Куда же они делись?
– спросила Алла.

– А я знаю?
– мясник заглянул под стол, потом в большую духовку.

– Ты зачем их там ищешь?

– Не надо?

– Это глупо, зачем им прятаться?

– Кому им?

– Так здесь был еще Плинтус.

Но тут послышались звуки песни про Битлз:

– Если кто-нибудь, кто слушает - меня послушай!

И ребята, наверное, целую минуту не могли понять, откуда излучаются эти звуки. Оказалось, на сцене:

Как и высказалась Алла Два:

– Они в оркестре.

– Оркестр, с утра?!
– почему-то даже ужаснулся повар.

Дима сидел за ударником, Электрик за гитарой, а Плинтус дергался клавиши фортепьяно, как...

– Как припадочный, - сказала Алла Два. И тут же добавила:

– Мы можем помочь им.

– Чем?
– спросил мясник недоуменно.

– Пойдем танцевать.
– Но он, как говорится:

– Так ее и понял.

Взял за руку и отвел в своё логово - мясной цех, где беспрепятственно и трахнул.

В ресторан вошла съемочная группа, они отрыли своими ключами заднюю дверь, и проходя мимо мясного даже не обратили внимания на трахтенбергус. Если люди ищут чего, то остальное им настолько неинтересно, что и не только не существует сегодня, но и просто:

– Не бывает.
– Но с другой стороны и действительно, зачем обязательно было тащить ее в мясной цех? Как будто... хотя с другой стороны - это же иво дом родной. Ибо только в нем он и бывает трезвым, что значит:

– Немного выпимши, - а так-то пьет до тех пор, пока стоит на ногах. Спрашивается:

– Откуда деньги?
– если зав производством априори уверена, что их быть у него не может, так как дает ему только полкило - иногда семьсот грамм - на весь оставшийся день, а воровать нельзя, так как она не дает: каждый послеобеденный день проверяет все батарее и другие поддоны, где можно спрятать хотя бы полкило мяса.

Но всё равно воруют - вот что удивительно! Ибо:

– Пью-т и пью-т-т-т.
– Каждый день, вечер и даже ночь, но под утро все-таки умудряются отоспаться. Ибо:

– Работать всё равно кто-то должен.

Значит, вот так просто отказаться от всего хорошего всё равно не получится - нужна хоть какая-то радость:

– Пусть украл, да, но ведь зато и:

– Выпил!

А больше ничего не дают. Но это я имею в виду старшего мясника, а этот был младший, и периодически жаждал не только То, но и:

– Эт-то-о-о!

В принципе редко, но Алла Два чем-то ему так понравились, что он даже понять не мог - чем?

И более того, когда она спросила:

– Чем, - даже высказался:

– Ты как тупая корова.
– И тут же поправился: - Нет, не в том смысле, что вообще не соображаешь, как камень Мандельштама, а такая сдержанно-наглая.

Даже такого быка, как я, смогла поставить в стойло.

– И даже за рога не брала, - ответила она и, как показалось, Лехе - ласково. И можно было подумать - если смотреть со стороны, с режиссерской площадки, или из Зрительного Зала на Сцену - этот олух, Леха, мог им понадобиться. Но нельзя исключать и простого ее порыва. Или у таких, как эта Алла Два, порывов не бывает? Как, например, у самого Лехи, когда выпить не с кем, то можно махнуть рукой на все предрассудки и сделать это:

– Самостоятельно.

И действительно, командовавший съемочной группой, Михаил Маленький, как будто точно знал, что:

– Здесь всё уже готово для съемки, - и мягко рявкнул:

– Нужен еще один хомо сапиенс!

– Зачем?
– логично спросил его Электрик.

А Дима, поставивший под двойные струи венгерской кофеварки восемь чашек, заряженных только что смолотым кофе - три, как он сказал:

– Гармонистам, - имея в виду себя, Электрика и Плинтуса, и четыре обслуживающему съемочную установку персоналу: светотехник, просто техник, чтобы винты и гайки резьбу держали, декоратор и массажист. Так-то надо бы иметь лучше парикмахера, но Михаил решил следовать моде и взял массажистку, ибо она:

– Всё может.

– Оказалась одна чашка лишняя, - сосчитал даже сам Дима и очень удивился этому магическому обстоятельству, в том смысле, что чашка сама встала восьмой, так как поняла:

– Я вам буду нужна.

– Или нет?
– удивился Дима и опять всех сосчитал: теперь получилось восемь. Ибо кого-то он не посчитал:

– Или тебя, или меня, - усмехнулся он в лицо Михаилу Маленькому, греющему руки о чашку, стоящую прямо на горячей кофеварке, и значит, к нему лицом, задом к залу.