Чтение онлайн

– Апельсины будет готовить его молекулярная дочь. Чтобы выглядело, как я люблю: по-тайски - как слегка недожаренные тараканы дикого производства. Такие толстенненькие желтенько-оранжевенненькие червячки.

– Вкусно?

– Да, особенно, когда буду за ужином дома рассказывать жене про этот обед:

– Небыстрого питания.

– Она будет смеяться?

– Думаю, наоборот, будет плакать.

– Почему? Червячка жалко?

– Дак, естественно.
– И Фока сам чуть не прослезился.

Однако, сказали, что:

– Приехал муж!

Сказать, что ли, с испугу:

– Какой?! Он же ж в этой Африке-Америке вступил в соревнование по добыче солнечной энергии с Их Адиссоно-Тесла и Ко на сверхтонком уровне десять в минус восьмой степени Ангстрем.

– Ну, значит, прибыл просто на побывку, - как выразился дворник-охранник-садовник, которым был сегодня Миша Маленький.
– И добавил кстати:

– Лучше бы я жил, как раньше, в простой московской квартире с соседями, чем вот так пахать за троих ни-за-что.

– Вас не кормят на кухне?
– вежливо осведомилась Аннушка.

– Я хочу со всеми.

– У нас так не бывает. Я вот хочу тоже: вместе с мужем обедать, а он где?

– Где?

– Дома.

– А! чуть не забыл, вы, мессир, живете теперь На Два Дома.

И Михаил понял, что просто опять забыл, так как такое невозможно долго помнить, чтобы не превратиться в Эйнштейна с Максом Планком в придачу:

– Буфетчица с теплой апельсиновой газировки - она же:

– Референтша Н, который сам оказался просто:

– Иво поваром, - а она второй частью самого НН, по сути дела, тоже:

– НН.
– Но только в иво женской эманации.

Теперь-то, я надеюсь, всё понятно?

Это должно быть легко понимаемо, так как здесь народ на все праздники, кроме Нового Года - там - надолго ли уже?
– можно теперь сказать, когда он сам попал в больницу за вольнодумство, как он сам, бывало, рассказывал на вступительном экзамене:

– Бегу, поднимаюсь по лестнице на пятый-восьмой этажи, вхожу: а часы-то как раз и бьют:

Две-надцать!

Тогда ему никто не сказать:

– С какой стати, мил человек, ты приперся в двенадцать, если общежитие ВГИКа в одиннадцать! Уже закрывается навсегда.

А тогда приняли, как милень-ко-го. Щас в больнице, ибо увидел время, но сказал вслух не то. Что именно? Вот прямо так и сказал:

– Не То - время-то.
– И, так сказать, сердце не выдержало Этого Видения.

Вот вам и:

– Эль-Дар-р-р.
– Зарычал, а внимания - даже Тогда - на это не обратили.

Фальш-старт, начинаем новый забехг, но с того же места, где застал нас второй выстрел иво стартового пистолета, а именно:

– Это было кино про Встречу, но - к счастию, уже-еще не на Эльбе, а ту, которая всё равно произошла, как давно ожидаемое Второе Пришествие. И, как написано:

– Чьи псевдонимы перечисляются? Ле? Клары Цеткин и Розы Люксембург, и их любовников? Или переписать из Кино Место Встречи изменить нельзя, как Высоцкий перечисляет их Шарапову, перед тем, как заслать его в банду? Что, собственно, и имелось изначально в виду.

Кстати:

– Не надо путать дом в три-четыре этажа на Рижско-Рублевском шоссе у Моти и ее мужа - непростого электрика, уехавшего по нужде, на стажировку в Америку, и дом Аннушки - Грейс Келли, который находится, хотя и не в Монако пока что, но всё равно НеЗдесь, а в благословенном Замке в Италии, а еще точнее, он и есть сама Италия - шучу:

– Пока что тоже, не Италия, а только один из ее древних Замков, кладки самого Леонардо да Винчи и росписями на лестницах и спальнях Рафаэля. Купол, правда, говорят, выполнял какой-то приезжий по имени:

– Микеланджело Буонарроти.
– Хотя некоторые говорят:

– Да какой он живописец, - снимал только - в данном случае имеется в виду:

– Писал, - только черно-белое кино, как Ромм.

Но и про импрессионистов говорят:

– Непонятно, на чем висят их картины - нет Земли, на которую они могли бы опереться:

– Одно только Впечатление на гвозде.

Но - как говорится:

– Всегда так и было, а мы просто этого не заметили раньше.

Ибо, ибо:

– Земля - преходяща, а ее искусство:

– Вечно.

Но оба дома имели сходство, как имеют его все бассейны, начиная с непростого полковника, если он заслужил свои простые:

– Три звезды, - из чистого, хотя и контрабандного золота, и простого почти генерала:

– В Олимпийском Стиле, Как У Всех - из золота - с добавлением серебра:

– Пока что, - если допустил где-то небольшую оплошность, и впредь, пока не исправит: добавлять иво неизменно, - но главное, длиной не менее пятидесяти метров.

А то рассказывают сказки:

– У него был туалет из золота, - как присказку из старой песни:

– Он воровал, - вы мне лучше покажите, у кого он не из золота:

– Это надо еще поискать-ь.
– Так сказать:

– В сов-в-сем-м-м Других Местах.
– Но не на этой планете, разумеется.

Примерно, как:

– Не любят собак?
– Но не в нашем доме, разумеется.

– Опять отрыли Двойную Спираль, в ее новой эманации?
– Только не в нашем институте, разумеется.

Ибо всё должно быть чинно, благородно, по-старому:

– Собаки бегают по улицам сами по себе, а открытия Двойных Спиралей - шут с ними - пусть делают, но. Но только не здесь, к счастию. Ибо это будет абсолютной неправдой:

– У нас-то тока Одна, как это и было еще при-до рождения Иисуса Христа, хотя, когда Он родился никто не знает, если Он Сам говорит:

– Я - был раньше.

И вот это:

– Я был раньше, - определило дальнейшую судьбу Берлиоза.

Который повторял на каждом углу, при каждом удобном и неудобном случае: