Чтение онлайн

– Это тема моей диссертации-эссе, над которой-ым я трудилось все это время по вашему заданию, - она улыбнулась слегка, но опять не Майору, а на этот раз Мише.

И он выдал:

– По первому вопросу зачет.

– Так она еще ничего не сказала!
– ахнул Германн.

– Если Моцарт скажет:

– Это симфония номер 40, а потом еще ее сыграет, тебе от этого будет лучше?

– Нет, - ответил Майор, - номера вполне достаточно.
– И пояснил для Н, стоящего со сложенными между ног ручками, и слегка свесив на бок головку, что, мол:

– Не велите казнить - лучше помилуйте.

– Мне достаточно номера, потому что я после него уже вижу себя, как МР-3 проигрыватель, и независимо от окружающей действительности:

– Кто смотрит боевик, кто детектив, кто мелодраму - записываю его, этот трек, в память, а потом ночью, перед сном прослушиваю: так легче заснуть - под теле не могу:

– Свет мешает.

Глава 3

Продолжение

– Мне тоже, - сказала прекрасная буфетчица, похожая в этот момент толи на Марию Перисильд, толи Аньорку Штрехель. Вот так сразу - если не в бане - и не разберешь.
– Там они по размеру лифчика отличаются.

И не давая, заморгавшему глазками от ничего непонимания в развитиях мыслей буфетчиц Мише тоже развить свою - мысль, сказала:

– Вторым номером у меня басня про Крылова.
– Начинается словами:

– Орлу подобно она летает, и не спросясь ни у кого, ее опять он выбирает.

– К-кого?
– чуть поперхнувшись вежливо спросил Майор, и добавил: - Это в качестве наводящего вопроса.

– В каком смысле?

– В том, что можете переходить к вопросу номер три, что у нас там было на третье.

Вспомнив о третьем, Н встал со скамейки, на которую неизвестно когда уже успел сесть, и помахал каким-то крылом над углями, ибо на них уже жарился Флорентийский Стейк. На него покосился Миша, имея в виду, что:

– В случае чего скажу, что вы ей помогали, и жарили за нее, так сказать, братьев наших меньших, пока она:

– Еще только училась этому.

– Нет, отчего же, я скажу: она, точнее, он выбирает опять Дездемону.

– Не понимаю, - Миша хлопнул себя по согнувшимся автоматически коленям, - не понимаю, почему опять Дездемону?

– А кого, по-вашему он должен выбрать?
– спросила девушка.

– Джульетту.

– Джульетту.
– резюмировала дама, - ОК - пусть будет на подмене.

– Зачем?
– не понял даже Майор.

– И знаете почему?
– ответила буфетчика началом вопроса, и продолжила:

– Потому что они, - она показала поочередно на Мишу и Майора, - слишком много хочут.
– Одна не справится.

– Сдано!
– высокий мэн хлопнул своими циклопьими лапами так, что перед ним образовался фиолетово-оранжевый шар в стиле Клода Моне, хотя непонятно, как это могло получиться, ибо брызгал он на стейк не водкой, и тем более не спиртом, а простой, так сказать, водой.

– В нее был добавлен лимон, - ответил Н на не заданный обычным способом - громким голосом - вопрос.

Он схватил этот шар, как шаровая молния, и думали, что сейчас его съест или положит в карман, как это к лицу факиру таких дел, но Н почти не глядя, как профессиональный игрок в бейсбол, запустил фиолетовое чудовище, ибо оно изменило форму, и стало приличных размеров кувшинкой - метров на сто - стописят, и попал случайно в Тетю и Мотю, которые сначала исчезли:

– Как сон, как утренний туман, - но потом все-таки явились, но на противоположной стороне Чистого Пруда.

– Развлекаетесь, - подумал Миша, но ничего не сказал.

– Я никогда не развлекаюсь, а всегда только выполняю свою работу.

– Хотя многим кажется, что этот большученый парень всегда любит совмещать работу и удовольствие, - сказала расслабленно леди, как будто вышла с взлохмаченной головой и потным лбом, из большой многорядной, поднимающейся почти к небу аудитории в дымный коридор, который искренне посчитала за йодистый берег моря, куда папа и мама обещали ее отправить вместо стройотряда, если получит по Теории Вероятности:

– Пять.

Ребята подумали-подумали и тоже решили поставить зачет, но только по той причине, что разложить на части такое большое предложение, а потом опять сложить их в понятном человеку рассказе, им показалось слишком крупной задачей на это прекрасное утро.

– Спасибо, - ответила она, - я тоже когда-нибудь возьму вас к себе кем-нибудь. И.

И потрепав по щеке Мишу, спросила:

– Ви соглазны?

– Соблазны?
– опешил Миша от такой неожиданности, но решил ответить правду:

– Да, бывают, и часто.

Медиум:

Поднимаются по лестнице на ночном балу:

– Молчановские, он и она, его Кулинарная Сеть.

– Но почему?
– задает вопрос Андрей Панин, - разве здесь собрались не одни покойники?

– Некоторые при жизни - уже покойники, - шутит русский глава Макдональдс. Про себя, разумеется.

Иво брат, повар Ми, как обычно. Варит уху из стерляди, как в кино, прямо на сцене - но туда, как это и обещано в Евангелии - можно пройти прямо со сцены, и значит, не надо предварительно проходить кастинг, стоять в очередях на прослушивание, давать чего-нибудь или кого-нибудь - имеется в виду себя, если режиссер мужчина, и своего мужа, если женщина, сниматься потом может три года зачем-то, и только тогда:

– Пожалте на стерляжью уху, - и было бы где, в Монако там, или вообще там, куда Макар телят не гонял, и живут там НеЗнаю, а на:

– Вол-л-ге-е-е!
– Это нам давно известно, а стерлядь, между прочим, не осетрина.

К тому же там живут комары. Очень огромные. Как цепные собаки. Но с другой стороны, по блату и это место можно взять. Не Испания, зато своя. Да и вон этот, как его, Зорькин, не Зорькин, конечно, будь он не помянут на ночь глядя, а:

– Зворыкин Муромец, - построил себе даже в Америке Нижегородскую Губернию. И сказал после, правда, обычно, как убил кого-нибудь, а именно своих собственных крепостных уток: