Чтение онлайн

— Я должна буду спать с вами?

— А говоришь, не тупая. Все подразумевает все. Но ты уедешь отсюда и точно вылечишь сестру. Ну и может быть жить будешь чуть получше.

— Я не могу…

— Ты дура! — врывается мама, но я качаю головой.

— Я не хочу быть вашей рабыней.

— Дело твое. Всего доброго, дамы, — фыркает он, издеваясь над нами.

Закрываю двери, часто дышу, пока по щекам катятся слезы. И вдруг на весь наш небольшой дом раздаётся звук пощечины и мою щеку обжигает.

— Идиотка! Ты хоть понимаешь какой это шанс для тебя! Для твоей сестры!

— А может для тебя с твоим Петей!? Ты прямо жаждешь от нас избавится!

— Да потому что вы меня достали! Я устала жить в вечной больнице, бояться, что ты отберешь у меня любимого.

— Он мне не нужен, как ты не поймешь…

— Хватит врать! Если был бы не нужен, ты бы схватилась за возможность исчезнуть из этого ада… Не один нормальный человек не станет это все терпеть. Не один! — верещит она, а я вдруг замечаю Тому, что стоит, держась за стену, сжимая крошечный кулачок. – Я устала так жить…Я хочу быть просто женщиной, а не вечной сиделкой…

— Ты нас не любишь…

— Да я вас ненавижу! Лучше бы я вас не рожала… Никогда бы не рожала.

Я сглатываю слезы, переглядываюсь с Томой, по щекам которой тоже катятся капли.

Разворачиваюсь резко и открываю дверь дома.

Мне нельзя, нельзя соглашаться, Это огромная ошибка… Нужно просто смириться, что счастливой мне никогда не быть. Никогда не стать нормальной. Никогда не получить диплом учительницы. Никогда не найти любимого человека. У меня и парня то никогда не было. Потому что все своё время я трачу на Тому и работу по дому, огород.

А с этим мужчиной, бандитом тоже сплошная тьма, неизвестность, от которой ничего хорошего ждать не приходится.

Открываю вторые двери и бегу в тапках по огромным лужам осенней слякоти… Смотрю на красные огоньки удаляющейся машины.

— Подождите! Подождите! Я согласна!

Поздно… Бессмысленно… Может и к лучшему.

Но вдруг машина притормаживает, а потом стремительно сдает назад на такой скорости, что кажется сейчас меня задавит.

Тормозит ровно за пару сантиметров от меня.

Арсений выходит их машины, обходит ее и нависает надо мной скалой.

— Ты понимаешь на что соглашаешься?

— Да… Примерно… Нет.

— Вот именно, нет. Если откажешься, если ослушаешься хоть раз, то я тут же заканчиваю лечение твоей сестры и возвращаю откуда взял, поняла?

— Поняла… — в принципе даже не теряю ничего. Но попробовать стоит. Может его ад будет мне нравится больше. – Может зайдем, у меня ноги замерзли,

Я так и стою в одних тапках, продрогшая до костей от дождя.

— Сними их.

— Что?

— Тапки сними.

— Но дождь...

Он наклоняет голову, ожидая повиновения.

Я зло сбиваю тапки с ног.

— Теперь все остальное.

— Но сейчас холодно!

— Я понял, подчиняться ты не способна, — шагает он к двери машины, а я резко сдергиваю с себя пижаму, штаны, трусы, оставаясь обнаженной холодную осеннюю ночь. Звезд так много, что кажется каждая из них горит осуждением.

Кожа покрывается мурашками, стопы горят огнем.

— Ладно, попробуем. В машину садись, я сестру твою принесу.

— Только возьмите ее любимую игрушку…

Он зыркает на меня недовольным взглядом. Я быстро одеваюсь, жду, когда он выйдет из дома. И правда, он выносит ревущую малышку, а рядом идет мама с пакетом, который пихает мне.

Я даже смотреть на нее не могу. Все кажется, что это ужасный сон, в котором мать вот так просто избавляется от своих дочерей. Спасибо, что хоть младенцами в снег не бросила, как часто в новостях показывают.

Я еще раз смотрю на дом, в котором, когда – то жило счастье, радость, свет, а теперь из окон пышет сплошная тьма.

— Анжелика, — вдруг тянет тихо мама, но я не слушаю, просто сажусь в машину, прижимая к себе, все еще ревущую Тому.

Нам повезло или мы лишь меняем одного хозяина на другого?

Мы едем долго долго, пока огромный джип, в котором мы с сестрой сидим, прижавшись к друг другу, не останавливается на заправке.

— Выходим.

Мы сестрой аккуратно покидаем высокую машину, чтобы пройти на современную заправку, где Арсений кивает на прилавок.

— Голодные? Берите, что хотите. Туалет там.

— А если мы сбежим? — выдаю дерзко, а Арсений только усмехается.

— Вперед. Почитаю потом новости о двух трупах в лесополосе, которые обглодали волки или изнасиловали дальнобойщики. Удачи.

Он отворачивается платить за бензин и отдает мне карту, чтобы мы купили что нам нужно.

Тома жмется ко мне, но смотрит голодными глазами на витрину, в том числе с игрушками. Цены на них, конечно, космические.

— А можно мне сундучок? Я такой по телевизору видела.

— Нет, Том, это сильно дорого.

— Купи ребенку все что она хочет. Она может умрет завтра, если ты вдруг сбежать решишь.

Арсений забирает свой кофе и садится на столик, смотря на меня со злой усмешкой. Я отворачиваюсь от него… Ну хорошо, раз все что она хочет…

— Выбирай, Том. Все что хочешь?

— Все, — передразниваю Арсения, вспоминая его слова.

В итоге, с автостанции мы выходим с тремя большими пакетами игрушек, которыми Тома увлеченно играет до самого вечера. Я же по большей части сплю, а иногда смотрю кино, которое показывает на экране в подголовнике.

Если отвлечься от ужаса и страха, то пока все складывается очень неплохо. Сестра довольна, а меня уже несколько часов никто не лапал. Да и понятно, что затишье временное, но вот конкретно сейчас мне очень хорошо. Можно расслабиться, не думать о том, что ждет впереди. О том, кто такой Арсений и не обманул ли он, когда сказал, что вылечит сестру.

Фильм показывают боевик о том, как отец едет в другую страну, чтобы спасти свою дочь. Здорово, наверное, так быть уверенной в том, что тебя вытащат, что спасут, что есть кто – то, кому не плевать, что тебя сожрут звери или изнасилуют дальнобойщики.