Марионетка для бандита
Шрифт:
Теперь мне нужно подобраться к нему и отомстить.
И Лика еще не знает, но ей возможно придется стать орудием мести. Орудием убийства.
Возвращаюсь в спальню. Моя кровать пуста, но на покрывале заметное красное пятно от крови. Срываю покрывало, бросаю на пол и ложусь в постель. Ничего, поноет и перестанет.
Зато будет знать свое место.
Глава 9. Лика
Чем больше я думаю об этом. Тем глубже проваливаюсь в чертоги своего сознания.
Просто лежу, смотря в потолок, который продолжает колебаться, словно он продолжает меня насиловать и наслаждаться процессом, марая меня своей грязью.
И чем дальше, чем чаще его лицо мелькает и вместо него оказывается отчим, смеясь над тем, что я бежала от него, но все равно напоролась на то, от чего убегала.
И почему я думала, что он не станет? И почему я думала, что он адекватный. Ведь вчера он заставил меня сосать, а сегодня просто поимел как резиновую куклу без чувств и ощущений.
Просто порвал, не думая о том, как мне было больно.
А я терпела, старалась не пролить ни слезинки, чтобы не показать ему своей слабости, не показать, что боюсь.
Скотина. Сволочь. Ненавижу.
Между ног все горит и ноет. Тело словно онемело. Не знаю, как добраться до своей спальни. В коридоре темно, а лестница кажется такой далекой. Но и оставаться здесь я не хочу. В свою комнату хочу. Под одеяло хочу. Создать хоть видимость безопасности.
Ставлю ладонь на стену и пытаюсь встать на ноги, но слабость такая, что я просто валюсь на колени, воя от боли… Блин, блин…
В этот момент дверь спальни открывается, на пороге появляется это чудовище в обнаженном виде. Я отползаю подальше.
— Ну и что за представление ты тут устроила.
Молчу. Кто знает, что еще его может разозлить. Отворачиваюсь, пытаюсь снова подняться на ноги, но он вдруг шагает, подхватывает меня за талию и несет обратно к себе.
— Нет! Нет! Пожалуйста, не надо больше!
— Да кому ты нужна, бревно с дыркой, — несет он меня в душ, включает воду. Меня ошпаривает кипяток, который быстро становится теплым, но нервны уже ошпарены, и я просто начинаю в голос реветь.
Арсений стоит надо мной, чертыхается и сам начинает меня мыть. Я не шевелюсь, не дергаюсь, пока он не церемонясь трет кожу в тех местах, где сам меня забрызгал. Потом несет в кровать, накрывает одеялом и ложится рядом.
Как же хочется взять лампу и разбить его голову.
Как же хочется разбить зеркало и проткнуть грудь, чтобы убедиться, что у него нет сердца.
Как же хочется повернуться и откусить его огромный член.
— Хватит бухтеть, спи давай.
А еще язык его грязный оторвать, чтобы кровью захлебнулся.
Даже отчима я не так ненавидела. Оказывается, он и правда только пугал, забавлялся. Его всегда останавливало мое сопротивление.
А Арсения не остановило.
Такого как он, ничего бы не остановило.
На следующее утро тело еще ныло, вставать не хотелось, но и лежать рядом с Арсением тоже. Я попыталась встать, но опять грохнулась на пол.
— Да что тебе все неимется, — встает он и поднимает меня обратно. Идет к окну и закуривает сигарету, вызывая тошноту своим обнаженным телом. Если бы он не был таким уродом внутри, я бы может и могла высказать пару комплиментов. Но красота насильников меркнет за моральным ничтожеством.
— К себе хочу.
— Как только сможешь дойти сама, уйдешь.
— Ты просто… — характер лезет из меня, как тесто из кастрюли.
— Что?
— Ничего… Когда там меня уже мой суженный заберет, не терпится его увидеть.
— Тогда хватит себя жалеть, нужно начать обучение.
— Сексуального с меня достаточно.
— Задача была девственности тебя лишить, а не учить трахаться. Обычно девки довольно быстро познают эту науку, потом еще и сами на член прыгают.
— Очень познавательно. Расскажи про Милу лучше.
— Она была послушной, милой девушкой. Много читала любовных романов, верила в настоящую любовь, ждала принца. Мы посмотрим видео, чтобы ты поняла какой тебе нужно стать. Ты научишься кататься на лошади, вязать, рисовать, танцевать.
— Она точно в нашем веке жила?
— Она была не от мира сего, да. Так что спрячь свой гонор, иначе я его в тебя буду каждую ночь заталкивать.
— А что будешь делать, если мне, как ты говоришь, понравится?
— Зайду с другой стороны, — поворачивает он голову, а я сглатываю и накрываюсь одеялом с головой. Значит нужно сыграть романтичную барышню из восемнадцатого века. – Сделаешь все как надо, куплю тебе квартиру и отпущу.
— А все как надо, это как? Какой вообще план? — говорю из-под одеяла, но ответа нет. Я отвожу одеяло, а Арсения нет. Смотрю по сторонам, а вон он, трусы натягивает и идет открывать двери. За ней Даша с подносом.
— Кровать надо перестелить?
— Потом. Пусть ко мне Андрей зайдет, переговорить надо.
— Хорошо.
Он приносит завтрак на тумбочку. Выглядит ужасно аппетитно. Булочки, джем, шоколадная паста и сок.
Объявить бы голодовку, потребовать, чтобы он ко мне больше никогда не прикасался. Но желудок так ноет, а боль между ног уже не такая острая.
— А можно мне телефон? — спрашиваю с набитым ртом. – И сестре. Чтобы мы созванивались.
— Посмотрим, — отрывает он от меня взгляд и уходи в ванную. Потом приходит и поднимает меня на руки, несет в ванну. Опускает в воду.
И вот к чему эта нежность? Забота? Выглядит как садистское издевательство после вчерашнего.
— И что? Мне нужно сразу перед тобой расшаркаться в благодарностях.
— Да плевать мне на твои благодарности. Просто больная ты мне не пригодишься. Сейчас придет Андрей. Тебе надо его соблазнить...
— Что?! — испуганно дергаюсь, но он сжимает мне руку. — Зачем?!
— Чтобы ты поняла, что должна делать все, что я прикажу...
В ванную стучатся, и я прикрываю грудь перед молодым охранником в костюме.
– Андрей, теперь это твоя прямая обязанность. Следишь за ней в оба глаза. Если хоть волосок с головы… ну сам знаешь. Самое главное, не трахать...
Он отводит взгляд и кивает.
— Понял, Арсений Романович.
Арсений уходит, оставляя меня наедине с другим. И от того, что он так просто перепоручил меня другому становится вдвойне обидно.