Чтение онлайн

— А Эрнест? Племянник моего отца? — выпалила я, не удержавшись.

Экономка почему-то нахмурилась и принялась хвататься за разные предметы, словно была очень занята, а я отвлекала ее своими глупыми разговорами.

— Ничего не могу сказать, — поджала она губы. — Он не заглядывает сюда.

Я была озадачена и заинтригована, ясное дело, этот человек чем-то обидел женщину, видимо, сильно.

— А в нем так нуждаются? — услышала я насмешливый голос, внезапно появившийся в кухне. Я даже подпрыгнула на месте.

На пороге нашей с Людмилой Ивановной обители появился тот, кого ну никак не могли мы ожидать.

— Там садовник пришел, — обратился пришедший к сильно смутившейся экономке. — Сказал, что Вы хотели его видеть.

Женщина вытерла зачем-то руки о передник и вышла через дверь на кухне. Она выходила на задний двор у одного из строений. Я отпила из чашки глоток остывшего чая, делая вид, что не замечаю застывшего позади меня Эрнеста.

— Если тебе что-то хочется о ком-то узнать, подойди и спроси заинтересовавшего тебя, а не сплетничай по углам. — ядовитым голосом заметил мой брат. — Не думаю, что дядь Мише понравится то, что его прислуга сплетница.

Я резко обернулась и поглядела на него, чувствуя страх и вину.

— Она не виновата ни в чем, — стараясь, чтобы мой голос прозвучал твердо, произнесла я. — Она просто хочет помочь мне освоится.

— Это не ее забота. Пусть следит за своей работой и не мелет языком по углам. — Отрезал он.

Он повернулся, чтобы уйти, но я не могла позволить ему настучать на бедную женщину. Господи, как можно быть таким уродом?

— Подожди! — я встала из-за стола. — Не надо говорить ничего отцу, пожалуйста.

Я прекрасно понимала, зная на собственном опыте, что мой отец не станет церемониться с экономкой. Бить он ее возможно не станет, но причинит ей боль, может ее ранить своими словами и нападками.

— Ты лучше о себе переживай, а не о других думай. — резко обернулся Эрнест ко мне и быстро оказался рядом, почти вплотную. Он был высок, я еле доставала до его плеча. Он глядел на меня сверху вниз, словно я была какая-то букашка. — Уже испытала на себе тяжелую руку? — он презрительно сощурился. — На твоем месте я бы вел себя тихо, как мышь.

Он гипнотизировал меня взглядом, я не могла отвести от него глаз, словно приклеенная.

— Но ты не на моем месте, если что, — вырвалось у меня помимо моей воли. — Не фиг мне диктовать, что делать, нашелся тут командир.

Я толкнула его плечом и стремительно вышла из кухни. Мое лицо горело, коленки сильно тряслись. Зачем я это сказала? Дура! Господи, какая же я дура! Он настучит своему дяде, а тот, в свою очередь, накажет Людмилу Ивановну, да еще и мне перепадет! Влада, что с тобой? Мне телефон нужен, и бежать отсюда, так за каким хером я веду себя, как бешеная? Разве я прежде была такой? Нет. Паинькой меня конечно сложно было назвать, но вот так нарываться на конфликты, постоянно взрываться — это началось с того момента, как я села в поезд. И как мне вообще хватило смелости хоть что-то ответить Эрнесту? Я даже самой себе не могла признаться в этом, но рядом с этим парнем, я просто теряла дар речи.

Утро субботы началось рано и очень громко.

— Мама! — услышала я сквозь сон крик на очень высокой ноте. — Мама! Куда делся мой бант?

Сначала, я не поняла, что к чему и где нахожусь, но открыв глаза, все поняла. Накрывшись с головой, я сверху еще привалилась подушкой и попыталась снова уснуть, но недалеко от моей комнаты хлопнула дверь, и послышался еще один крик:

— Есть в этом чертовом доме хоть одна нормальная плойка? — это возмущалась Кристина.

Я подождала, пока все стихнет, вновь начала погружаться в сон, как возле моего уха послышался такой грохот, что я от неожиданности подскочила на постели, словно ошпаренная.

— Влада! — грохотали за дверью. — Влада!

— О господи! — простонала я вслух. — Что надо-то?

— У тебя есть плойка? — кричали из-за двери.

Я сонная и злая встала с кровати, выдвинула ящик тумбочки и вытащила прибор. Открыв дверь, я молча сунула плойку в руки девушки и захлопнула дверь прямо перед ее носом.

— Я потом верну! — крикнула она еще громче.

Я вернулась к кровати, забралась под одеяло и вновь попыталась уснуть, но внизу послышались пение и игра на рояле. Венера. Она ежедневно по три часа упражнялась, честно говоря, у нее получалось очень даже неплохо для десяти-то лет. Но она никогда не музицировала в семь утра. Это был перебор. Какого хрена всем не спится? Я в это время в школу-то еле-еле вставала, а уж на каникулах и выходных меня раньше полудня было не поднять. Когда звуки рояля смолкли, я наконец-то уснула. Но едва пришли красочные сны, как меня вновь разбудили, тряся за плечо. Это была Марина.

— Вставай, — проговорило ее накрашенное красивое лицо без единой морщинки. — Уже десять, а к полудню все должны быть готовы.

— Я приду, — прохрипела я, едва ворочая языком и отвернулась от нее на другой бок.

— Куда придешь? — в ее голосе слышался смех. — Ты что, забыла? Мы сегодня едем к моему отцу на праздник.

Я застонала от злости и села на кровати.

— Завтрак ждет тебя в столовой, — улыбнулась мне она. — Поторопись, а то все остынет.

Когда она вышла, я кинула подушкой в дверь. Бесит. Строит из себя этакую заботливую мачеху. Но я-то знаю, какая она дрянь. Мне сложно забыть тот факт, что она увела мужика из семьи, где был маленький ребенок.

На двери шкафа висел приготовленный ею наряд, я даже не поглядела, что там в чехле. С деревянной головой я пошла в душ. Долго стояла под обжигающими струями, пытаясь проснуться. Зубы я чистила уже более адекватной. Высушив густые длинные волосы — мама настояла, чтобы не стричь их — , я немного подкрасилась и в халате спустилась вниз. Пофиг на их культуру и манеры, мне было лень одеваться.

Завтракала я в одиночестве. Вяло пережевывая остывшую яичницу, я тупо глядела перед собой.

— Трудное утро? — спросил меня Константин, вошедший в столовую. — Составить тебе компанию?

Он уселся напротив меня и взял тост с моей тарелки. Захрустев хлебом, он поглядел на меня сочувственно.

— Ну ты явно не жаворонок. — сделал он заключение. — Мне тоже поспать не удалось.

Слабо верилось. В отличие от меня он выглядел бодрым и свежим. На нем был симпатичный наряд из серой рубашки с коротким рукавом и темно-синие джинсы. Его волосы, как всегда, были тщательно убраны в прическу — зачесаны назад, на затылке крохотная шишечка.

— Позволишь? — он отпил из моей чашки какао, не дожидаясь разрешения. — Сегодня твой дебют, ну, я про то, что увидишь всех наших родственников. Их тьма тьмущая!

— Пофиг! — бросила я, с трудом подавляя зевоту. — Где Марина?

— Венере прическу крутит. — ответил парень, глядя поверх моей головы. — А она тебе зачем?

— Надо! — огрызнулась я, пребывая не в духе.

— Да ладно тебе! — типа обиженно проговорил он. — Я могу помочь, уверен! Чулки там подобрать, белье.

— Ты не выносим! — скривилась я. — Тебе что, 12 лет?

— 17. Но что такое годы? Это лишь абстракция, не более того! — глубокомысленно заметил он. — Танцуешь со мной.