Чтение онлайн

— Ты в порядке? — участливо спросил меня парень, сидевший рядом.

— Не знаю. — сдавленно произнесла я, прислушиваясь к ощущениям. Сильно гудела голова, подташнивало.

— Не уходи никуда, — попросил он. — Я скоро вернусь.

И быстро скрылся из поля видения. Я закрыла глаза, сделала несколько глубоких вдохов, сразу почувствовала себя лучше. Поднявшись со скамьи, я решила найти что-нибудь попить. Остановившись у одного из столов, я взяла бутылку минеральной воды, налила в один из пустых стаканов, жадно начала пить.

— …Тебе что мало наших девушек? — услышала я знакомый голос и огляделась. Рядом никого не было, говорили откуда-то сверху. Тут я поняла, что это из дома. Я стояла почти рядом, видимо, были открыты окна. — Тебе нужны неприятности? Она не нашего круга, держись от нее подальше.

— Может позволишь мне самому решать с кем общаться? Мне не пять лет! — я замерла, этот голос принадлежал Константину.

— Ты испортишь себе репутацию, а заодно и будущее! — не унимался, по-видимому, его отец. — Я не говорю, что она плохая девушка, или что-то в этом роде, но она то, что есть. Мы можем хоть сколько угодно делать вид, как нам приятно, но от правды не спрячешься.

— Как ты можешь? — в голосе парня слышалось изумление. — Она дочь нашего…

— Это ничего не меняет, он это и сам понимает. — пояснил мужчина нерадивому ребенку. — Он не может отказаться от нее, она ошибка, да, но дело уже сделано. Теперь остается только терпеть. Но нас никто не заставляет считать ее равной, да и…

Слушать дальше я просто не могла. Отшвырнув стакан в траву, я пошла прочь от дома, куда угодно, но подальше от любопытных глаз, мне хотелось побыть одной, прийти в себя, но мне никто не мог такого позволить.

— Влада! — воскликнула Марина удивленно, когда я натолкнулась на нее, не видя ничего перед собой. — Все расходятся по комнатам, чтобы отдохнуть немного и переодеться перед вечерним мероприятием, а ты блуждаешь тут. Пойдем.

Я хотела наорать на нее, убежать в тайгу, прыгнуть в реку, но больше всего я хотела домой, к маме и брату. Я не могла больше терпеть, быть сильной. Марина взяла меня под руку и повела в дом. Я напоследок бросила взгляд на то место, где я стояла, услышав многое о себе, и вздрогнула. У стены привалившись плечом стоял Эрнест. Он следил за мной, не спуская глаз. Внезапно он вскинул голову и поднял ладонь пальцами вверх, указывая на балкон с открытой дверью. Я обомлела, сразу все поняв. Он тоже все слышал. Последним, что я видела перед тем, как он скрылся из глаз, была ядовитая улыбка палача на красивом лице.

Моя новоиспеченная мачеха повела меня на второй этаж великолепного особняка по широкой лестнице, устланной богатым ковром. Даже представить себе сложно, как убирать все тут, я вот ненавидела пылесосить, это трудоемкая работа с минимальным результатом, по только что вычищенному ковру вновь пройдут и загрязнят. В широком длинном коридоре с множеством дверей мы остановились у одной из них, женщина открыла ее и пропустила меня внутрь. На широкой кровати, свернувшись калачиком, спала Венера.

— Ее комнату пришлось отдать гостям, — пояснила Марина, проследив за моим взглядом. — Это спальня твоего отца и моя. Мы тут останавливаемся, когда гостим. Отдыхай. Скоро должны прийти и Эрнест с Игорем, им тоже стоит отдохнуть, а места всем не хватит. — она указала на диван у окна. — Они лягут там. А ты залезай к сестре.

Мачеха покинула комнату, тихонько прикрыв дверь. Я огляделась, не желая тут находиться. Меня совсем не прельщало то, что придется вновь оказаться в замкнутом пространстве с тем, кто так жестоко обошелся со мной. Мне было неприятно вспоминать то, что случилось в машине. но я так устала, так хотелось прилечь, что я скинула туфли, наплевав на гордость, и легла на край кровати.

Сколько я проспала, было сложно сказать. Когда я открыла глаза, то в комнате царил полумрак. Немного дрожа от холода, чувствуя ломоту во всем теле, я села на кровати и огляделась. Я была тут одна, что очень радовало. Включив абажур на прикроватной тумбочке, я встала и потянулась. На кровати лежал чехол для меня, а также нессер с туалетными принадлежностями. В комнате помимо входной была еще одна дверь. Я решила, что это либо туалет, либо гардеробная. В фильмах чаще всего так. Как на деле, прежде мне не приходилось узнавать. Потянув на себя дверь, я вздохнула с облегчением. Узкая комнатка оказалась туалетом с душевой. Взяв нессер, я закрылась изнутри в уборной, и принялась за свой внешний вид. Умывшись и почистив зубы, я привела в порядок макияж, накрасила губы. Марина предусмотрительно положила в сумочку необходимую косметику. Выйдя из туалета, я начала снимать с себя всю одежду. Оказавшись в одном белье, я потянулась к чехлу, и в тот момент я услышала шевеление у окна. Теряя рассудок от страха, я медленно поглядела туда и едва не завизжала, пытаясь закрыться руками. На диване сидел Эрнест и в упор глядел на меня, пунцовую от страха и стыда. Как я могла не заметить его?

— Выйди! — крикнула я на него. — Ты что не видишь, я переодеваюсь?

Он молчал, продолжая разглядывать мое обнаженное тело. Я заскрежетала зубами от злости, смущения и ощущения, что что-то происходит, а я никак не могу понять, что именно. А еще волнение, сильное волнение. Закрываясь чехлом с нарядом, я шмыгнула в туалет, подергала ручку, желая ее закрыть, но дверь дернули на себя. На пороге стоял мой четвероюродный брат, держа дверь и глядя на меня. Мне стало по-настоящему страшно.

— Ч…ччто тебе нужно? — пролепетала я, начиная мерзнуть. — Уходи, ты пугаешь меня!

Он шагнул в туалет и закрыл дверь. Я услышала, как щелкнул замок. Мое сердце заметалось, я лихорадочно оглядывала все вокруг, чтобы найти, чем защищаться. Я отступила назад, упершись спиной в раковину с зеркалом над ней, когда он подошел ко мне в плотную. Я задержала дыхание, чтобы закричать, что есть сил, если он сделает мне больно. Но я никак не ожидала подобного. Он наклонился ко мне и поцеловал. Я так опешила, что сначала ничего не поняла, а потом начала отталкивать его, но он так крепко прижал меня к себе, что я и пошевелиться не могла. А когда он поцеловал меня еще раз, то и не захотела. Все вокруг расцвело, я словно взлетела куда-то высоко. Мне хотелось прижаться к нему еще теснее, моя кожа начала пылать, стоило ему прикоснуться ко мне рукой. Он запустил пятерню мне в волосы и сжал затылок. Я выгнулась дугой, совершенно потеряв себя. Такого прежде я никогда не испытывала. Словно тысячи микросфер взорвались в моем мозгу, когда его губы спустились к моей шее. Я застонала, утопая в невероятном наслаждении. Его дыхание было тяжелым, хриплым. Его руки шарили по спине, пытаясь расстегнуть бюсгалтер. Внезапно я осознала, что собираюсь отдаться в туалете человеку, жестоко оскорбившему меня, и это несмотря на то, что мне всего шестнадцать, а он сильно старше меня, что он мой брат, хоть и не родной, но…это отрезвило меня и придало сил. Я оттолкнула его с такой силой, что он впечатался спиною в дверь.

— Не приближайся ко мне! — закричала я, выставляя перед собой руки. — Еще хоть раз притронешься ко мне, ты дорого поплатишься за это!

Сердце все еще бешено колотилось в груди, тело горело, жаждало его прикосновений, но разум становился трезвее с каждым мгновением. Он, не глядя на меня, молча вышел за дверь. Обессиленная, я опустилась на плиточный пол и закрыла горевшее лицо руками. Мне было плохо, гадко, нестерпимо больно, словно из груди вырвали сердце. Хотелось реветь, кричать, вернуть его, кинуться на него драться, забыться в его объятиях. Но я взяла себя в руки, скорее всего благодаря чуду. Поднялась на ноги и пошла одеваться. Праздника никто не отменял.

Если бы мне кто-нибудь сказал еще несколько дней назад, что я буду на настоящем балу, я бы его послала в зад, ни за что не поверив в такую чушь. Но вот я здесь. На заднем дворе создали невероятный шедевр, такого я даже в фильмах не видела. Это действительно было нечто. Тысячи огоньков, словно звезды мерцали повсюду, натянутые над танцевальной площадкой, устланной паркетом, обвивающие деревья, кусты, стену и балконы дома. По периметру площадки стояли высокие стойки и вазы с благоухающими цветами. То тут, то там стояли мягкие диваны, кресла, стулья для отдыха после танцев. У дома были накрыты столы с легкими закусками и прохладительными напитками. Были даже высокие канделябры с зажженными свечами. Было много света, несмотря на сгущающиеся сумерки. Вечер был невероятно теплым, по-настоящему летним, словно вернулся июнь. Но те, кто пришел на бал затмевали убранство его. Еще никогда прежде я не видела столько красивых нарядно одетых людей в одном месте. Дамы, девушки и девочки были в лучших своих нарядах, сверкающие весельем и драгоценностями. Недалеко от площадки для танцев стоял рояль, за которым сидела маленькая фея с золотыми волосами и великолепно играла один из этюдов, которые мне не дали утром выспаться. Венера наслаждалась вниманием, обращенным на нее. Ее щеки были залиты румянцем удовольствия и восторга от всего происходящего. Я заметила, что таких маленьких детей еще с обеда было очень мало. Но стоило наступить вечеру, как из младших на празднике осталась только моя маленькая сестренка. Внезапно я с болью в сердце почувствовала, что здесь, играя для присутствующих, должен быть мой брат, мой настоящий брат, которого я любила, с которым росла. Я стояла в толпе слушающих и ощущала тоску по родному дому. Пускай у нас квартирка скромная, маленькая, но там все дышало любовью, искренностью и теплом. Мне не нужно было того, что окружало меня сейчас, это все было чужим, резко выделяющимся своей фальшью. Может, кто-то из моих подруг, узнай об этом, посчитал бы меня чокнутой, и пускай! Никто из них и часа не протянул бы в золотой клетке, лишенной всего, что так дорого.

— Опять хандришь? — прошептал мне на ухо насмешливый голос. — Неужели тебя не трогает это великолепие?

Я повернулась к нему, покачала головой, удивляясь, как он после всего еще умудряется так искусно притворяться?

— А тебя? — спросила я в лоб. — И дай мне пройти.

Не дожидаясь ответа, я протиснулась сквозь толпу и отошла на несколько шагов от сборища. В глубине сада на помосте музыканты настраивали свои инструменты, готовясь греметь до утра. Я обняла себя за плечи и бездумно уставилась на небо.