Чтение онлайн

Я задыхалась от злости и ненависти к этой гадине.

— Тебе сейчас лучше успокоиться, — твердо и мрачно проговорила Марина. — Не стоит на меня кричать.

— А то что? Ударишь? — не помня себя, кричала я.

— Что ты несешь? — после моих слов она даже отшатнулась, на ее лице промелькнуло отвращение. — В этом доме никто никого никогда не бил!

— Ой ли? Только не надо строить из себя невинность! — презрительно усмехнулась я, забыв, что она старше меня вдвое как минимум. — Ваш муж во всю применяет эти методы воспитания со мной.

— Ты лжешь! — взволновано воскликнула Марина, тоже поднимаясь со своего места.

— А Вы у него спросите! Вы же семья, да еще такая образцовая!

Я выскочила из кабинета, со всей дури хлопнула дверью и закричала на весь дом:

— Лицемеры! Ненавижу!

Не в силах оставаться здесь ни минуты, я забежала в свою комнату, как попала запихала кое-что из вещей в рюкзак, схватила телефон и сбежала по лестнице. Выбежав из дома, я пошла не к воротам, а на задний двор. Там, за пристройками и яблонями, я заприметила простую калитку на щеколде. Вот и охрана здесь. Открыв ее, я быстрым шагом пошла в том направлении, где начиналось шоссе. Меня никто не остановил, никто не помешал мне. Около часа я шла до остановки. Там было пустынно. Машины, визжа шинами, проносились мимо, порой сигналя. Автобуса все не было. Я просидела так минут сорок, начался дождь. Я, сколько было сил, всматривалась в дорогу, надеясь увидеть желанный автобус, но он как на зло никак не появлялся. Ближе к концу часа ожидания, он, наконец, соизволил подкатить. Я с нетерпением ждала его, все боясь, что меня настигнут, скрутят и потащат домой. Забравшись в салон, я вздохнула с облегчением. Здесь билет был намного дороже, так как пригород. Ехали мы, не спеша, подбирая промокших пассажиров, ждавших у края бесконечного леса. Через час показался поселок, но я могла поклясться, что это не тот, который мне был нужен. Видимо, я села на остановку не ту, нужно было перейти дорогу, и уехала в противоположном направлении. Черт! Что было делать, я понятия не имела.

— Простите, — обратилась я к пожилой женщине тоже пассажирке, когда все выбрались из транспорта. — Здесь есть вокзал?

— Да, есть. — В упор поглядела она на меня. — Перейдите дорогу и пройдите до конца улицы, там будет вокзал.

Я поблагодарила ее и пошла в указанном направлении. Это было старое деревянное здание, остро нуждающееся в ремонте. У двух касс, больше здесь просто не было, стояли длинные очереди. Я встала за последним и приготовилась ждать своего часа. Переминаясь с ноги на ногу, мокрая и злая, но и довольная собой, я все поглядывала на часы и входную дверь, боясь увидеть знакомое и страшное лицо, которое сулило мою погибель. Но вот подошла моя очередь. Я купила билет на ближайший рейс до города, с которого началось мое пребывание здесь, и пошла на улицу. Дождь прекратился, но было все-таки пасмурно и прохладно. Я обрадовалась, что захватила с собой теплый свитер. Достав его из рюкзака, я сразу почувствовала себя лучше. Подойдя к ближайшему киоску, я купила пирожок с капустой, беляш и бутылку воды. Во дворе вокзала были лавочки, я уселась на одну из них и хорошо перекусила, радуясь долгожданной свободе. В шесть вечера объявили о рейсе, автобус подошел, можно было загружаться. Я, стараясь не бежать, обуреваемая страхам и нетерпением, поспешила к автобусу. Я уже занесла ногу на подножку, когда меня схватили за локоть и рванули назад. Я обернулась, обмирая от ужаса. Передо мной, сжимая мою руку, стоял незнакомый мужчина.

— Ты никуда не поедешь. — просто сказал он.

Внезапно мне стало страшно, очень страшно. А что, если это грабитель или маньяк какой-нибудь? По телевизору часто показывают, как в толпе незнакомец хватает жертву, уволакивает ее куда-то, и вот тебе без вести пропавший.

— Отпустите меня! — закричала я и заметалась, пытаясь вырваться. — На помощь! — силилась заорать я во всю мощь своих легких.

Но крику не дано было долететь дальше ладони, легшей на мой рот. Она чем-то воняла, я начала задыхаться, биться, но силы и сознание начали покидать меня. Через мгновение я провалилась в темноту.

Глава 8.

– ..пожалуйста, не надо! — донесся до меня приглушенный голос.

— Отойди! — услышала я полный ярости голос отца.

И села. Открыв глаза, я огляделась в полумраке. Ненавистная комната! Я даже застонала от разочарования. Меня поймали. А теперь пришли проучить меня. Недолго думая, я вскочила с кровати и подбежала к окну. Дернув на себя створку, я выглянула наружу. Высоковато.

— Только не бей ее, прошу! — послышался из-за двери молящий голос.

— Уже пожаловалась? Я знаю, что делаю! Она иначе не понимает! — ответил ей козел, зовущий себя моим отцом.

Я залезла на подоконник и сделала шаг в пустоту. Но сильные руки схватили меня за кофту сзади и рванули на себя. Я кубарем слетела на пол, больно ударившись боком.

— Ты хоть понимаешь, что творишь? — заорал на меня отец.

Я отползла задом от него, с ужасом глядя на его злое, полное ненависти лицо, окутанное полумраком и схожее с ликом дьявола.

— Тварь! — выплюнул он, словно я была какой-то мерзостью.

А потом он наотмашь ударил меня ладонью по лицу. Я закрылась от него, сжалась в комок. Он вновь и вновь наносил удары, попадая по рукам, лицу, голове, плечам, груди. Из разбитых носа и губы текла кровь, заливаясь в рот и мешая дышать.

— Хватит! — кричала Марина откуда-то издалека, рыдая в голос. — Ты же ее убьешь!

— Это надо было раньше сделать! — задыхаясь, прохрипел отец.

Ударив в последний раз, он отошел от меня, я слышала это по шагам. Я ничего не видела. От боли я едва могла дышать.

— Не подходи к ней! — заорал отец. — Пусть лежит. В следующий раз будет знать, как ставить всех под удар. Пошли. Я сказал, пошли.

Хлопнула дверь. Стихли удаляющиеся шаги. Я, скрючившись, лежала на полу, сплевывая кровь. Все тело горело и сильно болело. Я не решалась пошевелить ни одним членом, боясь реакции тела и боли, сильной боли. Я не плакала, не шептала проклятий тому ублюдку, что отделал родную дочь. Он слабак и трус. Нашел, с кем справиться. Я знала, что больше никогда этого не допущу. Если придется, я убью его, но никогда, никогда он больше не ударит меня.

Когда за окном стало совсем темно, а боль перестала быть такой острой, я, шатаясь и постанывая, поднялась с пола. Очень хотелось пить. Я дотянулась до рюкзака, брошенного на кровати, и достала из него бутылку. Жадно припав к горлышку, я в миг осушила всю воду до капли. Пошарив по джинсам, я вздохнула с облегчением. Телефон остался при мне. Шатаясь и, постоянно останавливаясь, я подошла к шкафу. Просунув руку за него в щель между ним и стеной, я спрятала там трубку, предварительно поставив его на беззвучный режим. Почти на карачках я доползла до кровати и рухнула на нее. Сон пришел мгновенно.

Пробуждение было очень тяжелым и болезненным. Голова трещала так, словно вот-вот треснет, а тело…тело отдавалось тупой болью на малейшее движение. Я с трудом протянула руку к лицу и дотронулась до него. Оно почти все распухло. Я боялась даже предположить, как выгляжу. Внутри была пустота, тошнота и сильный голод. Приподнявшись, я хотела было встать, но со стоном рухнула на подушки. В дверь постучались, я не шелохнулась, сделав вид, что все еще сплю. Кто-то тихо вошел в комнату, подошел к кровати. Я услышала, как тяжело вздохнули и что-то положили на тумбочку. Запахло пирожками и свежим чаем. Еда. Я с нетерпением ждала, когда комнату покинут и оставят меня наедине с моим завтраком. Едва хлопнула дверь, я накинулась на еду и умяла омлет с беконом, пирожки и бутерброд с сыром в мгновение ока. Осушив стакан с чаем, я откинулась на подушки, довольная и полная сил. Надо было вставать, идти в туалет и в душ, смывать с себя запекшуюся кровь. Не хотелось, да и страшно было. Но я заставила себя. Охая, как бабка, я добрела до ванной, чувствуя ломоту во всем теле и сильную боль в руках и лице, сделала свои дела и забралась в душевую. Аккуратно вымывшись, я подошла к умывальнику. Глянув на себя в зеркало, я охнула. Вот это красота! Под левым глазом на скуле светил фонарь, нос и губы распухли от ударов, шея, плечи и руки были все в синяках и кровавых подтеках под кожей. Он не бил меня кулаками, вроде нет. Почему же я такая разукрашенная тогда? Не думаю, что от ударов ладонями может остаться столько следов.

Уже в комнате я оделась, высушила волосы и включила телевизор. Закрывшись на замок, я достала телефон и позвонила брату.

— Привеееет! — завопила я в трубку жизнерадостно, хотя на душе кошки скреблись. — Как дела? Чем занимаешься? Как лагерная жизнь?

— Да вот, вещи собираю потихоньку. — печальным голосом ответил брат. — Через два часа автобус, надо успеть и время убить.

Я почувствовала, как беспокойство острой бритвой пронзает мозг.

— Что случилось? — спросила я с тревогой в голосе. — Почему ты уезжаешь? Дядь Толя сказал, что тебя еще нескоро домой ждать.

— Да вот решили распустить всех пораньше. Один идиот искупался под дождем и заболел. А следом заразились еще четверо. — он почему-то злился.

— Ты чего? — подозрительно спросила я. — Я думала, ты обрадуешься возможности свалить домой пораньше!

— Ага! Нашла, чему радоваться! — расстроенно и зло крикнул он. — Папа сказал, что до конца лета мне придется жить с бабушкой, а возможно, что она насовсем к нам переберется!

— Так это же хорошо! — воскликнула я обрадованно, чувствуя невероятное облегчение. — Будет заботится о тебе, раз меня рядом нет.