Чтение онлайн

— Что с тобой? — подошел ко мне Константин, его голос был озабочен. — Какая муха укусила?

— Держись от меня подальше, ведь я не твоего круга. — Я вложила в эти слова как можно больше яда, но прозвучали они, полные горечи.

Он кивнул и прошелся рукой по прическе.

— Ты все слышала? — задал он риторический вопрос. — Не стоит так близко принимать его слова. Это ведь он не со зла, просто такое воспитание. — Он попытался заглянуть мне в глаза, но я отворачивалась. — К тому же, это его слова, не мои. Мне плевать, кто, что думает. Почему-то я считал, что тебе тоже. — он вздохнул. — В любом случае, на счет танцев я продолжаю надеяться.

Я ничего не сказала, он отошел от меня, а я продолжала пялиться в пустоту. Вскоре я обнаружила, что кругом меня просто толпа народа. Все, кто был на празднике, сгруздились у сцены, явно чего-то ожидая. Я, заинтригованная, тоже приготовилась к чему-то особенному. Вскоре послышались аплодисменты, начавшиеся позади, и, словно волна, дошедшие до первых рядов. На сцену поднимался хозяин дома, отец Марины и свекор моего отца. Арсений Максимович, как звали старикана, хоть и моложавого, кланялся на все стороны и улыбался. Когда буря оваций стихла, он взял микрофон из рук диджея, надо полагать, и басисто проговорил:

— Я благодарен вам всем, за то, что оказали мне честь вновь собраться на ежегодном празднике прощания с летом. — он засмеялся, ему последовали практически все. — Как вы знаете, каждое лето преподносит нам сюрпризы. В прошлом году, как вы помните, это был дебют моей очаровательной внучки Венеры. Мы все наслаждаемся ее даром, благодаря ему в наших сердцах оживает то, что порой, как нам казалось, умирало. Давайте еще раз поаплодируем ей, ну и отправим спать, ночь на дворе.

Вновь смех, а затем горячие аплодисменты. Я поискала глазами в толпе фею, но она видимо уже ушла спать.

— Этим летом случилось еще более невероятное чудо. — он помолчал, окидывая взглядом толпу, как бы держа в волнении. — Вы знаете, что каждый раз до сего момента никто не знает, в честь кого этот праздник. Но нынче, я полагаю, практически каждый все понял, едва получив приглашение. Я прошу выйти на эту сцену моего зятя, давайте подбодрим его.

Аплодисменты, уже не такие яростные проводили моего отца на сцену.

— Михаил, — обратился к нему хозяин праздника. — Ты не перестаешь меня удивлять. За все те годы, что ты с нами, я в который раз поражаюсь твоей исключительности. — он потрепал высокого зятя по плечу. Сам Арсений Максимович был роста невысокого, но скроен был ладно. — Уже второй год подряд именно благодаря тебе мы имеем повод собираться тут.

Он передал микрофон моему отцу.

— Приветствую всех еще раз. — голос моего отца разлетелся вокруг, обладая какой-то притягательной силой. Все обратились вслух, замерев. — Я хочу от всей души сказать спасибо всем вам за тот прием, который вы оказываете моим детям. Всем известно, что еще несколько дней назад я не имел возможности быть рядом со своим старшим ребенком. Много лет назад я покинул свою первую жену, не сумев забрать дочь к себе, мне не хватило сил причинить такую боль женщине, которую любил.

Я вновь ощутила себя маленькой девочкой, которой мама вновь и вновь говорит, что папа не придет на день рождения, что этот козел бросил нас, что все, что я могу от него ждать, это содержание, которое он назначил, словно его дочь собачонка, а не живой человек. Как плакала я тогда, злясь на маму за ее жестокие слова. Ведь до десяти лет я в тайне хранила мысль, что папа не бросил нас, что ему пришлось уехать, и что он очень любит меня, иначе он не присылал таких шикарных подарков. Но уже в 12 лет я его люто ненавидела, считала подлецом, мерзавцем, которому нет прощения и объяснения его поступкам. И вот он говорит обо мне, словно я его бедное чадо, которое он потерял, но 16 лет надеялся, что в один прекрасный день сможет его обрести.

Я не могла слушать весь этот бред и потихоньку начала протискиваться сквозь толпу, чтобы сбежать с этого праздника лицемерия.

— Но вот, наконец, спустя целых 16 лет, я смог прижать ребенка к себе, видеть ее, слышать и знать, что теперь она со мной. — его слова летели мне в спину, словно кинжалы.

Оставив позади людей, я быстрым шагом направилась к дому. Я хотела сбежать, чтобы не слышать всего, не ощущать на себе эти взгляды.

— Я благодарен ей за тот шанс, что она ежедневно дает мне, дабы я мог обрести в ее лице долгожданного ребенка, а она в моем — отца. — его голос даже дрогнул, так искусно он притворялся и врал. — Я хочу, чтобы моя дочь вышла сюда. Я приготовил для нее подарок, о котором она так давно мечтала. — микрофон далеко разносил его голос, но стоило мне закрыть за собой входную дверь, как все стихло.

Не торопясь, я поднялась на второй этаж, чтобы снять с себя это платье, стесняющее движение, скинуть босоножки на шпильке. Пройдя по коридору несколько шагов, я увидела, как из одной комнаты выходит Эрнест и идет мне на встречу. Я уставилась в точку мимо него, делая вид, что не замечаю его. Когда мы почти поравнялись, я не выдержала и опустила голову, мои щеки горели румянцем. Мой взгляд упал на его руки, которые практически довели меня до непоправимого. Сейчас они были сбиты в кровь, кое-где она даже размазалась. Я сжалась и ускори ла шаг. Когда он оказался позади, я выдохнула, надеясь, что он ничего не заметил, хотя мне бы должно быть все равно. Я уже подходила к двери комнаты моего отца, как впереди увидела свет из приоткрытой двери, через две от мне нужной. Ругая себя за любопытство, я оглянулась назад. Эрнест скрылся за углом, спускаясь по лестнице. Влекомая каким-то шестым чувством, я юркнула в приоткрытую дверь и замерла на пороге с выпученными от увиденного глазами. Посреди небольшой спальни на ковре лежал мужчина в луже крови. Из его груди торчал нож. Легкие обожгло и заложило уши. Я закричала, пятясь и теряя сознание от ужаса.

Глава 7.

— …нужно увести всех отсюда, чтобы не мешали, — откуда-то издалека донесся голос отца. — Пусть идут в сад или усядутся в гостиной, пока мы разберемся, что к чему.

— А что тут разбираться? — услышала я незнакомый мужской голос, с нотками истерики в нем. — Он убит! Моего брата зарезали в его же доме!

— Успокойся Николай! — голос отца звенел от напряжения. — Делай, что говорю и найди мне Эрнеста!

При упоминании этого имени я сразу открыла глаза. Мой взгляд упал на что-то накрытое белой простыней, на ней расползалось красное пятно. Испытывая панический ужас, я засучила ногами, попыталась встать, отползти куда-нибудь, но, сидя на полу, прижавшись спиной к стене, далеко не убежишь, и ноги совсем не слушались. А открыла рот для крика, но бледное нахмуренное лицо родителя возникло передо мной.

— Не вздумай орать! — прошипел он, брызжа слюнями. — Не хватало еще истерики твоей до кучи.

— Это… — пропищала я, указывая рукой на труп. — это… — рыдания вырвались из моей груди.

— Я пытался успокоить Олесю, его жену и их детей. — донесся до меня голос Моего брата. — Марину с Венерой и Игорем я закрыл в кабинете, они напуганы и убиты горем.

— хорошо, в смысле, спасибо за помощь. — поправился отец, глядя снизу вверх на Эрнеста. Он продолжал сидеть напротив меня. — Отвези ее домой и погляди, чтобы не натворила делов. Сегодня уже мы навряд ли вернемся.

— Нет! — закричала я, отчаянно отталкивая отца и борясь с ним. — Где Костя? Я с ним поеду и Мариной!

— Заткнись, дура! — заорал на меня урод и замахнулся, чтобы ударить.

— Костя! — заорала я во всю мощь легких.

Он не успел ударить меня. Эрнест перехватил его руку у самого лица.

— Не стоит разводить скандал, — вкрадчиво произнес мой брат. — Дома с ней разберешься. Она просто не в себе.

Он отпустил его руку. Я продолжала реветь и умолять, чтобы Константин поехал с нами.