Чтение онлайн

Деревья во дворе пестрели переливами жёлтого и багрянца, местами мелькала зелень — пихты у самых окон. Небольшой фонтан ещё работал. Мелкие брызги поблёскивающей на солнце взвесью зависали в воздухе над мраморным белым кувшином.

После охранника у ворот клиники Чуя так никого и не встретил до самого кабинета доктора Пасседа. Следуя кратким инструкциям охранника, он зашёл с парадного входа, миновал длинный коридор с рядами запертых палат и поднялся на второй этаж. В здании царила такая тишина, что шаги Чуи отдавались эхом. Постучав, он дождался короткого «войдите» и, повернув ручку, отворил дверь.

В кабинете царил беспорядок: всё свободное пространство было заставлено коробками, все доступные поверхности, включая стулья и подоконник — завалены стянутыми шнурами папками. На столе в рядок выстроилось три чашки рядом с пустым кофейником. С ними соседствовал ежедневник, пара блокнотов, покосившаяся стопка книг и стакан с ручками и наполовину списанными карандашами. Большая наборная печать подпирала пустую рамку для фотографий.

Сам доктор ютился на табуретке между большим шкафом, заставленным книгами и чем-то не менее высоким, но плоским, занавешенным простынёй. В ногах у него лежала раскрытая папка, а сам он читал разложенные на коленях чуть пожелтевшие листы. Заслышав стук и звук открывающейся двери, он поднял голову, поправил так и норовящие соскользнуть очки и улыбнулся.

— Рад снова вас видеть, мистер Накахара, — доктор Пассед поднялся с места, намереваясь протянуть ему руку, документы посыпались на пол, разлетаясь в стороны. Досадливо цыкнув, он махнул рукой, оставил на табуретке листы, что держал в руках и, пробравшись между коробок к двери, пожал Чуе руку. — Простите за этот беспорядок, я не ждал вас так рано, думал, управлюсь.

— Но ведь уже время, — пришёл в некоторое замешательство Чуя, сверяясь с часами на экране мобильного телефона.

— Серьёзно? — доктор Пассед поднял взгляд на круглые часы на стене. — И правда. Я отыскал в подвале материалы о проводимых тут ранее исследованиях и зачитался, совсем позабыл о времени, — усмехнулся он. — Проходите, — он толкнул ногой коробку, сдвигая её в сторону и освобождая Чуе проход к столу, забрал папки со стула и переложил их на передвижной столик. Туда же отправились кофейник и чашки со стола. — Присаживайтесь, — пригласил доктор Пассед, устраиваясь за столом и продолжая расчищать себе рабочую область. — Вы знали, что это здание было здесь задолго до того как компания, обслуживающая ИП «Шорох», выкупила это место?

— Впервые об этом слышу, — признался Чуя, устраиваясь на жёстком стуле.

— Ранее тут так же располагалась психиатрическая лечебница, — охотно поделился доктор Пассед. — Здесь держали и лечили людей с самыми тяжёлыми отклонениями в психике. А вон в том старом здании, его отсюда даже видно, — он махнул рукой в сторону зарешеченного окна, — была лаборатория. Там ставили опыты над животными, а иногда и над пациентами.

— Опыты над людьми? — недоверчиво прищурился Чуя

— Конечно, большую часть документов вывезли, но некоторые записи исследований сохранилась, — доктор Пассед улыбнулся, внимательно рассматривая Чую, — прелюбопытнейшие данные. Но хватит о прошлом, — он сцепил пальцы и устремил взгляд поверх очков, — поговорим о настоящем. Ваш напарник.

— Да, у меня случайно оказалось его заключение о профпригодности, — спохватился Чуя, доставая документ из тонкой папки, что до сих пор держал под мышкой. — Вот, — он опустил лист на стол и подтолкнул его вперёд. — Видимо, ассистентка захватила его по ошибке.

— Тара, — бросив взгляд на бумаги на столе, отозвался доктор Пассед. — Очень энергичная девушка. Заходила ко мне утром, помогла расставить книги.

— Слишком энергичная, — негромко отозвался Чуя, вновь вызвав у того улыбку.

— Итак, о предстоящей нам работе, — вновь вернулся к прежней теме доктор Пассед. — Ваш напарник — Дазай Осаму — выбран для небольшого исследования. Вас, полагаю, уже ввело в курс дела ваше начальство.

— Нет, — осторожно отозвался Чуя. — Какого дела? Я впервые слышу про эксперимент и про этого человека.

— Вот как, — ничуть не расстроился доктор Пассед. — Что ж, в таком случае, позвольте мне сказать пару слов о вашем новом напарнике, — откинувшись на спинку стула, он пристроил руки на столе и продолжил. — Дазай Осаму с детства страдает от диссоциального расстройства личности, или если чуть проще — социопатии, — уточнил он, заметив замешательство на лице Чуи. — В детстве это ярко проявлялось в общей не по годам мрачности, замкнутости и довольно частых приступах агрессии. С возрастом же приняло весьма неожиданную форму. Дазай Осаму проявляет большой интерес к смерти и, в частности, суициду. Содержался в частной клинике, к сожалению, названия я не знаю и документов оттуда запросить не могу, но по личной просьбе опекуна был направлен на работу сюда.

— Но вы написали, что он здоров, — заметил Чуя, кивая на лист на столе.

— Я бы не назвал человека, страдающего от диссоциального расстройства личности, здоровым, — негромко возразил доктор Пассед.

— Мне с ним работать, а вы мне такое вдруг заявляете! — вскочив с места и упёршись руками в столешницу, произнёс Чуя. — Скажете ещё это не ваше заключение?

— Заключение моё, и тут чёрным по белому написано «годен», а не здоров, — доктор Пассед опустил взгляд на его руки, потом поднял глаза. Выражение его лица не измелилось, оставшись таким же нейтрально-приветливым. Он оставался невозмутимо спокоен и всё так же внимательно рассматривал Чую, что порядком выводило его из себя. — И я повторюсь, он пригоден для этой работы, но это отнюдь не означает, что ваш напарник психически здоров.

— Я отказываюсь работать с этим человеком, — заявил Чуя, усаживаясь обратно на стул и скрещивая руки на груди. Для пущей убедительности он даже распрямил плечи, откинувшись на жёсткую спинку и недовольно глядя на собеседника.

— Вы его ещё даже не видели... — попытался возразить доктор Пассед.

— Зато слышал более чем достаточно, — перебил его Чуя, твёрдо вознамерившись разрешить это несуразное недоразумение прямо здесь и сейчас и не вспоминать впредь. — Я отказываюсь, просто подберите мне кого-нибудь адекватного.

— Боюсь, вы не можете отказаться, — мягко заметил доктор Пассед.

— Это ещё почему? — возмущённо поинтересовался Чуя.

— Потому что он сам на вас указал, — ответил доктор и пояснил, — видите ли, социопатам сложно формировать привязанности и выражать свои эмоции, открываться другим. Проведение исследования одобрено и утверждено на бумагах нашим общим работодателем Честером Хартом. И в этом вопросе, боюсь, у вас нет права на возражения. Вам ведь нужна эта работа, — особо выделив последнюю фразу, произнёс он.

— Твою ж мать, отличное начало дня, — потирая переносицу, чуть тише сказал Чуя.

— Хочу напомнить, это ваша работа.

— Спасибо, чёрт возьми, — вновь стал закипать Чуя, — мне полегчало, док. Вот прям гора с плеч.

— Поверьте, это не будет для вас столь обременительным, как может показаться. Мы будем с вами встречаться и беседовать не более двух-трех раз в неделю. Всё, что от вас будет требоваться, так это рассказывать мне о вашем общении и изменениях в поведении вашего напарника. Вы в любое время можете рассчитывать на мою помощь или консультации о том, как лучше контактировать с ним, чтобы не травмировать его.

— Не травмировать? — мрачно воззрился на доктора Чуя. — Серьёзно что ли? А обо мне кто-нибудь подумал? А если он вдруг надумает мне шею свернуть или пальнуть из пистолета? Вы же в курсе о выданном табельном оружии? Да, пули резиновые, но от этого безопасными они не сильно становятся. А приступы агрессии у этого, как его, Дазая Осаму? Вы же сами говорили о частых приступах агрессии, — вспомнив начало беседы, привёл, по его мнению, весьма веский довод Чуя.

— Табельное оружие, мистер Накахара, выдаётся здесь лишь отдельным сотрудникам, и ваш напарник в этот список совершенно точно не входит, — заверил его доктор Пассед. Он расцепил руки, снял и убрал в футляр очки. Прижал заключение одним пальцем за уголок и подвинул обратно. — Поверьте, вам не стоит опасаться актов агрессии, вы слишком ему нравитесь.