Чтение онлайн

Ужин должны были доставить в клинику. Решив не перебивать аппетита, Карл перекусил печеньем, которым его угостила молодая ассистентка Тара, забегавшая ещё во время переноса архивных документов. До вечернего обхода никаких срочных дел у него не было, а потому он запер кабинет, в котором всё ещё царил хаос, и направился гулять по слабо освещённому коридору второго этажа мимо рядов пустых палат. Он заглянул в зал для групповой терапии, куда завезли совершенно новую мебель. Там пахло полиэтиленом и освежителем воздуха, всё было затянуто защитной плёнкой. Отметив, что надо будет поручить кому-нибудь подготовить зал к использованию, чтобы потом не тратить на это времени, Карл направился дальше. В царящей в здании тишине его шаги отдавались гулким эхом.

У самой крайней палаты, листая журнал, дежурил охранник. Припомнив последний разговор с Честером Хартом об особом пациенте, что будет содержаться в клинике под отдельной охраной, Карл направился прямиком к дежурному.

— Передохните немного, — поздоровавшись, предложил он охраннику.

— Извините, профессор, — отозвался тот, вытягиваясь на стуле, — к ней не велено пускать.

— Заходить я и не планировал, — заглянув в зарешеченное окошко палаты, сообщил Карл, — но говорить-то с ней можно?

— Полагаю, да, — ответил охранник, проследив за его взглядом.

— Пройдитесь, разомните ноги, шутка ли, целый день тут караулить, — добродушно улыбнулся Карл, — а я посторожу полчасика, заодно и побеседую с ней.

Ещё немного посомневавшись, охранник отложил журнал и оставил пост, предусмотрительно прихватив с собой ключи. Проводив его взглядом до самой лестницы, Карл поставил стул ближе к двери и сел.

В палате царил полумрак: лампа не горела, тяжёлые шторы были задёрнуты, лишь тонкая полоска света проникала в щель между ними. Очертания предметов были нечеткими, в углах залегли густые тени. Пациентка сидела в инвалидной коляске, лицом к нему. В тени рассмотреть её было почти невозможно. Хорошо различимы были лишь длинные волосы, заплетённые в косу. На худые плечи была накинута шаль, тонкие руки покоились на подлокотниках.

— Здравствуйте, Александра, — негромко поздоровался Карл.

— И вам доброго здравия, доктор, — отозвалась она, при этом не шелохнувшись. — Я подозревала, что вы захотите придти побеседовать со мной, но не ждала вас уже сегодня.

— У меня появилось свободное время, и я решил провести его в приятной компании, — произнёс Карл, улыбаясь.

— Приму это за комплимент, — отозвалась она и, протянув руку, взяла белый лист со стола.

Карл проследил за ней взглядом и увидел множество фигурок-оригами, разложенных на столешнице.

— О чём бы вы хотели побеседовать? — поинтересовалась Александра, неторопливо сгибая листочек, складывая новую фигурку.

— Я надеялся, что вы расскажите мне что-нибудь о себе.

— Что-нибудь о себе, — эхом отозвалась она и чуть склонила голову набок, задумавшись. — Знаете, доктор, я люблю кукол. В детстве я всегда хотела большую красивую куклу с длинными волосами, которые можно было заплетать. Я бы шила для неё платья с пышными юбками, рюшами и оборками, маленькие милые шляпки с цветами и ленточками, — Александра говорила негромко, не поднимая головы, и всё кропотливо сворачивала фигурку. — Мне нравилось думать, что эта кукла могла бы делать всё то, что я не могу. Она могла бы читать книги по ночам и не бояться, что её отругают. Смотреть в окно целыми днями напролёт, считать опадающие с яблони в саду листья. Дремать днём в кресле-качалке вместо уборки. Она совершенно точно не пугалась бы темноты, голосов и шёпота под окном.

— Сейчас вас тоже пугают голоса под окном? — спросил Карл, когда Александра замолчала.

— Иногда, — призналась она и, выпустив оригами из рук, подтолкнула инвалидную коляску ближе к двери. — Иногда мне кажется, кто-то бродит там, под окнами, шепчется с темнотой, топчет газоны и ломает тонкие веточки кустов. Иногда, — она подъехала вплотную и подалась вперёд, широко раскрыв карие глаза, — иногда я выглядываю в окно, — шёпотом продолжила она. — Редко-редко, и тогда вижу чью-то фигуру внизу в темноте.

— И кто бы это мог быть, как вы думаете? — негромко поинтересовался Карл, внимательно наблюдая за Александрой.

— Если бы у меня была большая красивая кукла, — невпопад отозвалась она, рассеянно глядя куда-то мимо него, — высокая, с длинными волосами и карими глазами. Да, я хотела бы именно такую.

— Похожую на вас? — догадался Карл.

— Верно, — закрыв глаза, легко кивнула Александра. — Если бы у меня была кукла, похожая на меня, то она могла бы делать то, чего я не могу. Например, ходить и танцевать. Она танцевала бы вальс в темноте.

— Но тогда вы бы не видели, как она танцует, — заметил Карл.

— Вы правы, — Александра чуть нахмурилась, — я могла бы зажечь лампу, такой слабый свет никто не заметит издалека, или свечу, — она слабо улыбнулась. — Да, свечу было бы даже лучше. И огонёк бы подрагивал на ветру, словно тоже танцует.

— И как бы вы назвали эту куклу?

— Алекс, — отозвалась она. — Пожалуй, если бы я хотела дать имя кукле, её звали бы именно так, — Александра подхватила сложенное оригами, протянула руку к решётке и протолкнула плоскую фигурку между прутьев, роняя в руки Карлу. — Это вам подарок, доктор, — ласково улыбнулась она.

Карл опустил глаза, на ладони у него лежала белая бабочка.

— Вы любите бабочек? — поинтересовался он, поднимая взгляд, и чуть было не вздрогнул от неожиданности: Александра сидела, откинувшись на спинку коляски, и с насмешливым видом рассматривала его. От холодного цепкого взгляда прищуренных глаз Карлу на миг стало не по себе.

— Бабочки — предвестницы беды, доктор, — тихо, но отчётливо, произнесла Александра. — Приходите поговорить ещё.

========== Глава 2. Дом тысячи испытаний ==========

Столовая при лаборатории находилась в отдельном здании и не уступала средних размеров ресторану. По левую руку от входа располагалось большое — во всю стену — электронное табло, отображающее меню на текущую неделю. Разбито оно было по дням. На каждый предлагалось шесть блюд: первое, второе и салат по два на выбор и ряд напитков. Текущий день недели выделялся рамкой, рядом с наименованиями блюд имелся индикатор красного или зелёного цвета.

Сбоку под табло находился электронный автомат, где можно было самостоятельно оформить заказ. Над ним висела небольшая инструкция по использованию, включающая ещё и ряд условных обозначений. Для каждого вида блюд имелось по три размера посуды, определяющих и размер порции. Изображены они были в виде разного размера мисок, тарелок и стаканов с подписанным под ними объёмом. Индикаторы у наименований обозначали время ожидания. Зелёный свидетельствовал о готовности блюда: время ожидания его подачи ограничивалось пятью-десятью минутами в зависимости от загруженности. Красный, в свою очередь, означал, что блюдо находится в процессе готовки, и ждать его подачи придётся порядка получаса.

С другой стороны табло располагались дверь, ведущая на кухню, с подписью служебный вход и небольшое окошко справочной, сейчас пустующее.

По левую руку от входной двери находился просторный зал со столиками, рассчитанными на два, четыре и восемь человек. У дальней стены — стойка, у которой можно было обустроиться большей компанией, перекусить на ходу или выпить. Освещалась столовая небольшими круглыми плоскими лампочками, расположенными под потолком на стенах по всему периметру помещения.