Чтение онлайн

Думала, мы повторим любовную историю твоей бабушки? Юная девушка влюбляется в зрелого «зеленого берета»?

Закрываю глаза и пытаюсь взять себя в руки. В конце концов я засыпаю, борясь с болью от его слов. Он не имеет права вытаскивать меня из тьмы и швырять обратно только потому, что решил, что наши отношения обречены на ад.

Я влюбилась в него.

Внезапно вертолет дергается и резко маневрирует, и мишка выпадает у меня из рук. Я открываю глаза от турбулентности. Все стонут и шумно втягивают воздух, напряженно вглядываясь в сторону кабины пилотов. Мишка скользит по полу, медленно проезжая между солдатами, и останавливается у ног Букера. Он на секунду замирает, разглядывая его, в ореховых глазах мелькает любопытство. Я не успеваю ни попросить его бросить игрушку мне обратно, ни отстегнуть ремень, когда из кабины доносится хаотичный крик.

— РПГ!22 Они повсюду! По нам, блядь, стреляют прямо в воздухе!

Что?!

Все напрягаются. Я сжимаю ремень безопасности так сильно, что трение жжет подушечки пальцев. Мы уже около часа в воздухе, подлетаем к точке назначения. Вертолет снова дергается — на этот раз ощущение такое, будто мы проваливаемся в воздушную яму, хотя это невозможно. Держась из последних сил, пока кровь грохочет в ушах, я прикусываю щеку изнутри, во рту появляется вкус крови. Желудок подскакивает к груди, желчь обжигает горло — и мы начинаем падать. Пилоты идут на отчаянный манёвр, пытаясь посадить вертолет раньше, чем нас собьют с неба. Вдалеке мелькают горы, пока они дергают штурвалы, уворачиваясь от вражеского огня. Земля стремительно приближается.

Сдерживая крик в сжатых легких, я ищу взглядом мишку, цепляясь за любую мелочь, лишь бы не думать о худшем.

Крушение. Смерть.

Меня сейчас вырвет.

— Какого хрена?! — кричат и стонут «зеленые береты» со всех сторон в разрастающемся хаосе. Прежде чем я успеваю осознать, что делаю, мой перепуганный взгляд встречается со взглядом Кейда — уверенным и собранным.

Он снимает маску, и я машинально делаю то же самое. Желание броситься к нему и взять его за руку убивает меня. Мне это нужно; я жажду его безопасности. Если мы падаем, я хочу быть рядом с ним. Он может ненавидеть меня, но возможные последние секунды жизни мы проводим, глядя в тоскующие глаза друг друга.

Двигатель ревет, и резкая боль простреливает уши. Его лицо — последнее, что я вижу, прежде чем гравитация притягивает вертолет к земле. Удар лишает всех ориентации, и в сознании остается лишь напряженный взгляд Кейда и мысль о том, куда же подевался мишка.

Я мертва?

Я не помню, как оказалась здесь. Память ускользает.

Вокруг всё черное. Нервы словно отключены, тело невесомо, и это может означать только одно: Смерть наконец забрала мою душу… верно? Но потом в звенящих ушах возвращается далекий звук двигателя вертолета — приглушенный, как в кошмаре. Воспоминания о том, как я оказалась здесь, медленно просачиваются внутрь и отметают первую мысль.

Это не сон. Это моя чудовищная реальность.

Адреналин наполняет вены, глаза открываются. Я лежу на спине, грудь судорожно вздымается, пока я жадно хватаю воздух. Пальцы дрожат, когда я пытаюсь нащупать траву на земле. Я моргаю, разгоняя темноту, и сосредотачиваюсь на небе. Я вижу только звезды. Они пляшут в размытой картинке.

Это не к добру.

Паника обостряет ощущения, я начинаю понимать, где я и что со мной. Переворачиваюсь на бок, и теплая жидкость заливает глаза. Я тут же реагирую, провожу указательным пальцем по тому, что застилает мне зрение, надеясь, что это пот. Но когда отдергиваю руку, кончики пальцев окрашены красным.

У меня идет кровь.

Я поворачиваю голову, и онемение наконец отпускает, уступая место мучительной боли. Стону, когда резкая, колющая вспышка простреливает лодыжку, стоит мне попытаться подтянуть колено. Из меня вырывается крик, переходящий в сдавленные всхлипы. Я тут же отпускаю ногу, и боль ослабевает до терпимой.

— Марипоса!

Голос командира гремит. Он звучит близко, и в то же время бесконечно далеко.

Где мы?

— Марипоса! Где ты?

Его тон прожигает знакомым огнем грудь, и мне отчаянно хочется увидеть его. Он в порядке?

— Зверь… — пытаюсь крикнуть, но его позывной вырывается лишь сухим, хриплым, едва слышным стоном о помощи. Я прочищаю горло и пробую снова. — Зверь! Я… я здесь!

Поднимаю руку, надеясь, что это поможет ему найти меня. Жду несколько секунд, ожидая услышать его низкий, встревоженный голос снова — но ответа нет.

Упираясь ладонями по обе стороны бедер, я приподнимаюсь в сидячее положение. Мне нужно встать — бой еще не закончен. Я стискиваю зубы: кровь капает с подбородка на камуфляжные штаны, когда я замечаю высокий ствол дерева всего в паре шагов от меня. Я подтягиваюсь и волочу ноги, пока не добираюсь до него. Всё это время я скребу конечностями по земле и успеваю рассмотреть картину, что развернулась в темноте передо мной. Сердце проваливается в желудок, пока ужасающие образы выжигаются в мозгу. Передо мной горят тела в обломках. Целиком — с головы до ног — в огне. У некоторых не хватает конечностей. К горлу подкатывает желчь, тошнота накрывает волной. Я с усилием сглатываю и зажмуриваюсь. Кровь в жилах леденеет, и та сила, которая еще оставалась во мне, уходит.

— Я тебя вижу! Не двигайся! — его шаги становятся громче, и я знаю, что он рядом. Мои сухие губы изгибаются в слабую улыбку от осознания, что мы в порядке и у нас обоих все еще бьются сердца в теплых телах.

— По крайней мере, ты можешь ходить, — пытаюсь пошутить я, не открывая глаз, пока тьма тянет меня к себе, уводя обратно в густые тени. Я сопротивляюсь изо всех сил, но это бесполезно. Брови сходятся, я пытаюсь открыть глаза — и не могу.

Я ненавижу проигрывать.

— Не говори. Просто не отключайся, слышишь? — приказывает он.

Я чувствую его руку на своей лодыжке и тихо скулю, но глаза больше не слушаются. Адреналин схлынул.

— Думаю, нам повезло… мы не мертвы, — говорю с надеждой в сухом голосе. При всём этом кошмаре сам факт, что мы живы, должен что-то значить. Всё будет хорошо.

— Кейд, это ты? — сдавленный голос Букера пробивается сквозь треск огня. — Мы реально, блядь, разбились? Я жив или разговариваю с призраком? — его шаги приближаются, но я не могу на него посмотреть. С каждой мучительной секундой меня мутит всё сильнее.

Черт, почему это вращение не прекращается? Мне нужно встать и помочь! Но я не могу. Сколько ни пытаюсь открыть глаза, становится только хуже.

— Дай мне пару секунд, и я обещаю, что встану, — бормочу я.

— Ни хрена. Лежи, — рычит Кейд.

Тяжелые шаги останавливаются у моей головы.

— Она…? — слышно, как Букер тяжело сглатывает.

— Жива. Но сильно приложилась головой, возможно сотрясение. Лодыжке пиздец.

— Черт… — хрипит он и кашляет. — А ты? Насколько ты сам пострадал?

Я слышу, как Кейд ощупывает своё тело и приоткрываю глаза.

— Почти уверен, что левое запястье сломано. Это не та рука, которой я режу по дереву, так что плевать. Но плечо… вывих. Надо, чтобы ты вправил его обратно.

Я прищуриваюсь. Рука со змеями и черепами безвольно свисает, будто он не контролирует её. Его форма порвана в нескольких местах на животе, руках и ногах, обнажая глубокий ожог третьей степени на трицепсе. По переносице тянется засохшая дорожка крови, ярко-алые капли рассыпались по груди. Из нас троих Букер выглядит самым целым. Чудо, что мы вообще еще живы.