Чтение онлайн

– Ты – мой герой!

Ручка главной двери щелкнула, и в квартирку вошли трое ребят. Артур схватил Марка за руку и повел знакомить с соседями.

– Так, парни, это – Марк. Прошу любить и жаловать. А это – Илария, Филипп и Кристофер, – ребята пожали друг другу руки и разошлись по своим комнатам.

Артур немного пугал Марка своей энергичностью и импульсивностью, но, в остальном, роднее человека в своей жизни Циммерман не встречал. С первых минут их знакомства мальчик осознал для себя: он будто знает Артура всю свою жизнь, поэтому готов доверять ему все свои секреты и переживания.

Вечер незаметно подкрался к академии, и сумерки опустились на землю. Тучи заволокли небо, влажность воздуха повысилась, – все предвещало сильный ливень. Нарушителем покоя в квартирке был Артур, вытащивший всех ребят из своих комнат в общую, чтобы провести это время вместе.

– Не трогай меня! – возмущался Илария, отличавшийся своей скромностью. Он был интровертом и больше прочих страдал от выходок Артура. Филипп и Кристофер оказались на одной волне с Хова.

– Давайте знакомиться, – предложил Филипп. – Илария, с тебя начнем, – мальчик устало посмотрел на сожителя, скрестил руки на груди и нехотя начал:

– Мое имя Илария Моретти. Моя мать из ЮАР, а отец – коренной итальянец.

Марк сразу заметил, как часто Илария хмурит свои черные брови. Сам мальчик был брюнетом, кареглазым и довольно высоким для семи лет. Лицо дополняли милые щечки; они скрашивали хмурый взгляд. На шее он носил национальную подвеску из ЮАР. Одежда серая и немного старомодная.

– Кристофер Магнусон, – продолжил тему знакомства тощий мальчик, – уроженец Ирландии. Приехал сюда из-за семейных обычаев. Не знаю, что это значит.

Кристофер был рыжеволосым голубоглазым мальчиком, тощим и с веснушками на лице. И если в Артуре на себя обращала внимание щербинка, то у Магнусона был сильно выраженный желобок над верхней губой и огненные брови.

– Филипп Мэтью Грин, родился в Англии, – этот мальчик был выше всех в комнате. Шатен с голубыми глазами и волосами, собранными в маленький хвостик. Его вытянутое лицо не вписывалось во внешность Филиппа, делая ребенка неказистым.

– А я, а я! – завопил Артур, но все мальчики разом закричали на него:

«Мы знаем, кто ты такой!» – Хова грустно уставился в пол и тут же замолчал.

– Мое имя Марк Циммерман, – Марк сказал это так, как учил его отец: гордо, величественно и уверенно, – ведь он из рода Циммерман.

– Я слышал о тебе, – подхватил Кристофер. – Мой отец иногда упоминал твою фамилию в разговорах со взрослыми дядьками в нашем доме.

Знакомство прошло как нельзя лучше: даже Иларии удалось вписаться в компанию, и он стал чувствовать себя свободней и уверенней.

За окном начался сильный ливень. Капли будто чеканили монеты об откосы и крыши, вода с грохотом падала на землю с черепицы, мчалась по дорожкам и тротуарам, стремясь попасть в водосток. В квартирке стало прохладно; во втором коридоре послышались разговоры и грохот в котельной. Во мраке из трубы повалил дым, холод отступал, на окнах появились капельки воды, меланхолично сбегающие по стеклу.

– Вы слышали, как тут проходит первый учебный день у новичков? – тему поднял Филипп. – Они отвозят их за много миль от академии, оставляют одних и требуют, чтобы те вернулись в школу сами.

– Ты шутишь! – засмеялся Артур, заподозрив ложь в словах Филиппа. – Или не шутишь? – впервые на лице мальчика нарисовалась гримаса ужаса и волнения.

– Мой отец говорил мне, что так отсеиваются слабые. Кто не справится – поедет домой, – поделился с друзьями Кристофер, не понаслышке знающий об академии от отца.

Обмениваясь переживаниями и опасениями, мальчики не заметили, как стрелка часов перевалила за десять вечера. Неожиданно для друзей в квартирку без стука ворвался старый мужчина с клюкой. Осипшим голосом он стал громко кричать, размахивая палкой:

– Живо спать, мелюзга! В десять часов отбой! Расселись тут! Спать, бегом спать, а то отхожу этой самой палкой!

Мальчики с криком разбежались по комнатам, не раздеваясь залезли под одеяло и погасили свет. Старик вышел из квартирки и захлопнул за собой дверь.

– Старый хрыч, – послышался шепот Иларии, больше других не любившего рано ложиться спать.

Через полчаса, когда жильцы квартирки были уверены, что никто не войдет к ним, они осторожно повылезали из постелей и разделись. Развесили одежду настолько аккуратно, насколько это было возможно в темноте, и улеглись спать.

– Марк, ты не спишь? – спросил Артур. Циммерман угукнул. – Вот и я не сплю. – Мальчик ерзал в постели, меняя положение рук и ног. То закинет руки за голову, то ляжет звездочкой, спрячет одну ногу под одеяло, затем весь укутается, опять раскроется.

Марк заснул раньше Артура и не слышал, как тот затих.

Следующий день прошел вполне себе обычно. Зарядка, душ, завтрак, экскурсия по территории академии, обед, инструктаж по технике безопасности в общем зале, личное время, ужин, отход ко сну.

Мальчики еще лучше узнали друг друга. Оказалось, что Артур – самый прямолинейный и дерзкий из всех; Илария помешан на логике и все рационализирует; Филипп часто шутит и разыгрывает людей вокруг; а Кристофер – та еще заноза в заднице, но во вранье ему равных не находилось.

***

1 сентября 2001 год. 5:00 утра. Во все комнаты новичков руководство академии пустило сонный газ. Детей окутал крепкий сон. К корпусу подъехало несколько автобусов, куда загружали учеников.

– Трогай! – скомандовал мужчина в черном костюме и маске.

Колонна из пяти автобусов тронулась и быстро двинулась по направлению к главной дороге в академию. Выйдя на трассу, транспорт разъехался кто-куда, увозя детей от академии "в пустоту".

Жестокие традиции академии Карла Арратанского были приведены в действия. В прошлом у учебного заведения случались инциденты, когда дети погибали во время испытания; другие не просыпались после газа; десять человек в 2000 году погибло от переохлаждения, еще семь пострадали, получив переломы и сильные сотрясения.

Мир жесток, а академия взращивала детей на жестокости с первого дня учебного года.

Марк очнулся раньше других ребят. Тело отказывалось слушаться; он то просыпался, то снова засыпал, но силы бороться с сонным газом у него были. Наконец, совладав с самим собой, он смог сесть и оглядеться. Недалеко от него лежали друзья: Филипп, Артур, Илария и Кристофер. Видимо, газ подействовал на них сильнее, они до сих пор еще не очнулись.

Вокруг возвышался хвойный лес. Мох, усыпанный росой, устилал землю. Солнце стояло высоко, Марку показалось, что уже полдень. Из-за сильного ливня два дня назад от земли все еще веяло холодом. Одежда вся промокла, и чувство дискомфорта одолевало Циммермана. Но это не главная проблема. Они совсем одни, без еды и воды, без карты и компаса. До сегодняшнего дня он думал, что рассказы про жестокие испытания академии – лишь байки, придуманные старшекурсниками для новичков.