Чтение онлайн

– Многоликая дева, – запела девушка, – многоликий муж, – голос гостьи изменился, и перед детьми стоял высокий златовласый мужчина.

Друзья восхитились увиденным. Страх давно исчез, волнение сменилось любопытством, а настороженность – стремлением стать частью этого многоликого существа.

– Спасибо вам за спасение нашего друга, – Марк преклонил колено перед гостьей, принявшей вновь облик девы. Она заулыбалась, из-за чего луна засияла во сто крат сильнее.

Заиграла музыка, и дети заснули. Проснувшись утром, ребята чувствовали себя отдохнувшими и полными сил. Сомнения и страх ушли, дети преисполнились уверенностью. Ночное происшествие они не забыли, но решили никому не рассказывать об увиденном, сохранив эту тайну навеки в своих сердцах.

– Как мы доберемся до академии? – из всех ребят только Артур решился озвучить проблему вслух.

– Пойдем на юг, отыщем трассу и доберемся на попутке, – ответил Марк.

– Как все у тебя просто… Где тут юг? Ты думаешь, никого не смутит тот факт, что пятеро детей ловят попутку на дороге?

– Еще дома мой отец учил меня астрономии. По заходу солнца я смог определить, где юг, а где север, – такой ответ успокоил ребят. – Насчет попуток – да, проблема. Могут задействовать органы опеки…

– Идти на юг – здравая мысль. Надо отыскать придорожную заправку или типа того, чтобы сориентироваться. Дальше будет уже проще, – добавил Филипп.

– Тогда в путь, – ребята перед дорогой еще раз напились из ручья, остатки ягод разделили и съели по пути.

***

В это самое время в коттедж Эммануэля Кларка – директора академии, ворвалось несколько человек. Они спешили доложить о положении дел: только вот радости на их лицах не было, скорее ужас и растерянность. Эммануэль сидел в столовой и тщательно пережевывал свиную отбивную.

– Сэр! – люди, перебивая друг друга, кричали, что-то пытаясь рассказать, но ничего Эммануэль не понял. Он показательно ударил по столу и все присутствующие замолчали.

– Кто из вас выступит от лица всех? – обратился директор к подчиненным.

Толпа немного посовещалась и выбрала женщину – Юсефину Хидланд, советницу Аррата.

– Сэр, – снова обратилась она к Эммануэлю, – у нас срочные новости.

– Кого или чего они касаются? – Эммануэль был встревожен, но старался сохранять хладнокровие и медленно пережевывать свою отбивную.

– Группа Циммермана, – начала женщина, – Филипп Мэтью Грин выжил.

От гнева Эммануэль с силой надавил на тарелку вилкой, от чего та треснула и раскололась на несколько крупных осколков. Мужчина грозно встал и тяжелой походкой проследовал к окну, чтобы не видеть лица людей, стоящих в комнате.

– Как это произошло? Вы должны были его убить! Вам уже и это доверить нельзя? – злобно заскрежетал мужчина, готовый броситься на любого попавшегося человека и разорвать на части.

– Мы все сделали по протоколу «19/5», он не должен был проснуться.

– Мальчик жив – это факт!.. А теперь пошли вон, видеть вас не хочу! – люди переглянулись, но никто не сдвинулся с места. – Убирайтесь! – завопил Эммануэль, брызгая слюной налево и направо от злости. Все присутствующие дернулись и выбежали из столовой, чтобы не попасть под горячую руку директора. – Жив он…

***

Пока Эммануэль не находил себе места от злости, дети двигались на юг. Нежаркая погода позволяла меньше уставать; пить хотелось не так сильно. Выбравшись из леса, ребята оказались на кукурузном поле.

– Скорее всего недалеко трасса, – приободрил друзей Марк.

Пробираясь через высокие заросли кукурузы, каждый из мальчиков успел несколько раз упасть на землю, порезаться о растения и громко чихнуть.

Силы их покидали быстрее, чем они рассчитывали: максимализм мешал трезво думать, а желание что-то кому-то доказать – ослепляло и притупляло разум.

– Я устал, – Илария сдался первым.

Кристофер еле сдерживал слезы и долго протяжно завыл:

– Я не могу!..

– Привал, – скомандовал Марк, все еще черпающий силу из третьего или четвертого открывшегося дыхания.

Артур сидел и осторожно рассматривал ноги. Они были в мозолях из-за неудобной обуви; Марк изучал порез на руке, подаренный ему листом кукурузы; Филипп и Илария мирно спали, лежа на земле, а Кристофер боролся с истерикой.

День сменился вечером, похолодало. Марк понимал, что им нужно найти трассу, чтобы выбраться.

– Нам пора идти, – скомандовал Циммерман.

Кристофер начал плакать и падать на землю, отказываясь подчиниться; Илария и Филипп делали вид, что спят; Артур разрывался между Марком и другими ребятами, – он не мог выбрать правильную сторону.

– Если мы останемся тут, то подохнем. Ни костра, ни воды… Слезы и истерики делу не помогут!

– Марк прав, – Артур принял сторону Циммермана, подсознательно понимая, что его друг, возможно, единственный оценивает ситуацию трезво.

Кристофер, Илария и Филипп отказались слушать друзей. Марка это не остановило: он показательно развернулся и пошел дальше на юг. Артур последовал за ним. Без Циммермана ребята ощутили себя покинутыми и слабыми. Это чувство им претило; они побежали догонять ребят, лишь бы избавиться от этих ощущений.

Ни единого облачка. Яркая луна освещала путь. Наконец дети услышали рев моторов. Трасса была близко. У всех открылось второе дыхание, боль заглушилась, усталость отступила, – дети без остановки бежали вперед. Замелькали фары, на западе сияло слабое зарево – это был город.

Оказалось, что лес, где дети очнулись, находился недалеко от Еэри (Eairy). Надежда на спасение крепла с каждой минутой. Но проблема все равно оставалась: как объяснить взрослым, что они не бродяжки, а ученики, и оказались далеко от школы из-за дурацкого испытания?

Тайком перебегая от одних зарослей к другим, дети все ближе подбирались к жилым домам. С помощью считалочки Кристофера выбрали для похода к коттеджу женщины, что приметил Марк.

– Иди давай, – мальчики вытолкнули друга из укрытия, а сами затаились. Если бы люди проходили рядом, то смогли бы услышать гул и вой животов голодных детей. Это могло сразу их раскрыть.

– У меня губы стали как у моей бабушки, – причитал Артур, трогая свое лицо руками, пока Кристофер шел к дому.

Кристофер подошел к двери и постучался. Никто не ответил. Он снова постучался, – и опять тишина. Тогда он забарабанил в дверь ногой, пока в окне не зажегся свет и в проходе не появилась старая женщина.