Чтение онлайн

Через десять минут вся компания вернулась назад. Саша пришел с Айдой. Собака спокойно улеглась на коврике, поводя ушами и наблюдая за всеми умными, человеческими глазами. Артем занес наши чемоданы. Надо же, Томас и, правда, привез наши вещи.

– Все прошло так, как ты и приказывала, — отрапортовал Ромка, — Ребята уехали, немец вел себя как хозяин, деньги выдал, всё выполнил как надо. Машина у них мощная, крузер сотка, умчались, только снег сверкал.

Я уже накрыла на стол, мы с Ларой даже яичницы нажарили на двух сковородках.

– Лика, что дальше-то делать будем? — спросил Витя.

– Давайте за стол, на голодный желудок мысли дурные в голову лезут, — ответила я.

– Ребята, если я не нужен, пойду к жене, а то еще искать пойдет.

– Мне бы тоже домой, — робко сказала Лара.

– Я отвезу, — тут же вызвался Ромка, — У меня такая машина, ей метель ни по чем.

Я еле сдержалась, чтобы не засмеяться и потереть руки. Вот только удивительно, я видела Лару выходящую замуж уже с сынишкой, а похоже всё раньше случиться. Ну, и к лучшему.

– Лара, ты же понимаешь, что никому в деревне, особенно твоей маме, о произошедшем на хуторе знать не надо? — уточнила я, девушка кивнула.

В комнате остались мы с Артемом, Саша с Айдой и Томас, совершенно безучастный ко всему происходящему. Да, еще Кузя, который степенно разлегся на диване и помахивал хвостом.

– Томас, и что нам с тобой делать? — спросила я, мужчина пожал плечами, потом выдал.

– Утопите, так нескоро найдут.

– Обалдел что ли совсем, — отозвался Артем, — Еще нам топить тебя не хватало.

– И куда теперь яичницу девать? — глубокомысленно спросила я неизвестно у кого. Мужчины смотрели на меня, видимо пытаясь найти скрытый смысл моего вопроса. А не было никакого скрытого смысла, — Саша, а Айде можно яйца?

Интенсивный стук хвоста по полу говорил о том, что еще как можно. А Томас из бледного стал зеленоватым. Интересно, о чем он подумал?

Мы всё-таки сели за стол, усадили и Томаса. Он есть не стал, но чай выпил.

– Анджела, я хотел еще отдать твои документы, — он достал из кармана куртки мои паспорта, — Я закрыл твою визу.

– Как? — вскрикнула я.

– Очень просто. Договорился с нашей сотрудницей, она прошла с твоими документами паспортный контроль в аэропорту, но на самолет, естественно, не села. Вышла по своему паспорту. Я же собирался вернуться в Мюнхен с тобой. Анджела, я бы никогда не смог тебя убить, — он грустно улыбнулся, — Надеялся увезти с собой.

У Артема сжались кулаки, и желваки заходили на скулах. Саша хмыкнул и покачал головой, потом протянул

– Ну, дела.

– Отправить бы тебя, Томас, в Мюнхен на автобусе, да еще без документов, — сказала я, — Чтобы навсегда зарекся на Русь к нам ходить.

Саша закашлялся, Артем откровенно засмеялся.

– Анджела, с тобой я готов пешком вернуться в Германию, хоть через Колыму.

– У тебя просто энциклопедические знания географии, поражена в очередной раз. Но, мысль интересная, — покачала я головой, — Колыму не обещаю, но вот пятнадцать суток и депортацию устроить можно. Что скажете?

– Тебе решать, — пробасил Саша, — Можем завтра участковому сдать за…За что?

– Не надо участковому. Я осознал всю меру моего тщеславия и безумства. Прости. Это было помешательство. Сейчас я это понимаю в полной мере. Если ты проявишь милосердие, я первым же рейсом улечу в Мюнхен и больше никогда не напомню о себе.

– Вот что точный удар кружкой по башке делает, — пробормотала я и замолчала надолго.

Не хотелось связываться с милицией. Никогда не знаешь, что из этого может получиться, а то еще и сам виноват окажешься. Отправить его в Германию было бы лучшим выходом. Но вот где гарантия, что придурок не вернется? И вот что интересно, настоящее и будущее Лары я увидела сразу, почему я не вижу ничего сейчас. Баба Марфа подскажи, что делать?

– О, я совсем забыл, — ожил Томас, — Когда детектив разыскал твоих родителей они очень разволновались, — я хмыкнула и подумала;" Да неужели? С чего бы это? Они даже на внука не соизволили приехать посмотреть когда-то", — И просили передать письмо, если удастся тебя найти.

Он опять полез в карман куртки и передал мне свернутый листок. Я держала послание от родителей и никак не могла решиться развернуть его и прочитать.

– Значит так, — прогудел Саша, — Как говорится, утро вечера мудренее. Заберу-ка я вашего немца к себе, так оно понадежней будет. Айда постережет. Пошли Артем. Лике надо побыть одной.

Я была ему благодарна, Саша очень тонко почувствовал мое состояние. Да, мне очень хотелось побыть одной. Когда мужчины ушли на меня навалилась усталость, и опустошенность. Я развернула лист.

"Здравствуй Анжелика. Ты имеешь полное право порвать это письмо и не читать его. Мы с отцом очень перед тобой виноваты. Мы оттолкнули тебя, не поняли, не приняли твоего выбора. Прости нас за это. Мы были не лучшими родителями. Но сейчас мы очень нуждаемся в помощи. Отец перенес инсульт и, как только он пришел в себя, то попросил позвать тебя".

Я отложила письмо, вот значит как, у отца был инсульт. Стало невыносимо стыдно. Имела ли я право судить своих родителей? Вдруг увидела маму, качающую меня на руках. Она пела колыбельную, а отец подошел и взял меня на руки, отправив маму хоть немного поспать. А вот он в парке, катает меня на качелях…А вот мама варит мне манную кашу.

"Но я не смогла тебя найти. Отец очень хочет поговорить с тобой, дочка. Если ты найдешь в себе силы, приходи. Мы тебя ждем. Отец хотел сообщить тебе нечто важное. И попросить прощения. Мужчина, который тебя разыскивает сказал, что ты исчезла и ваш дом продан. Папе я ничего не сказала, но я буду за тебя молиться. Надеюсь, что с тобой всё в порядке. Я очень тебя жду. Мама".

– Мама, — прошептала я, — Пришла пора увидеться. Вот только решу, что же делать с гостем.

Я легла в кровать, Кузя потолкав меня, устроился под боком и под его мирное урчание я уснула.

– Каждый друг тебе, каждый враг тебе, все в твоей власти.

– Баба Марфа, кажется Сократ говорил немного не так.

– Я не знакома с Сократом, но ты можешь своих врагов сделать друзьями.

– Не понимаю.

– Всему свое время.

Я проснулась, Кузя недовольно мявкнул. Метель улеглась и снег сверкал в свете полной луны, я вышла на веранду и смотрела на лес, и вдруг ясно поняла, что Томас мне больше не опасен, он больше не враг. Пусть уезжает.

Я вернулась в спальню, забралась под одеяло и опять уснула. А утром пошла к Саше. Айда встретила меня на крыльце, я погладила собаку, а она лизнула мне руку.