Чтение онлайн

– Доброе утро, соседка, — лесник вышел из дома, — Надумала чего?

– Надумала, — кивнула я, — Пусть уезжает. Он излечился. И жизнь его теперь будет спокойной и тихой. Он женится на своей секретарше, которая очень похожа на меня. И она будет ему прекрасной женой. И родит троих детей.

– Это ты фантазируешь?

– Нет, Саша, я не знаю, как это происходит, но иногда я ясно вижу, что будет с человеком. Саша, а ты служил в разведке?

– Было дело, — усмехнулся он и все на этом. Больше ни слова, — Пойдем, обрадуем твоего немца.

– Лика, ты уверена, что мы поступили правильно? — спросил Артем, когда мы проводили Томаса.

– Уверена. Артем. Я видела его судьбу.

Артем усмехнулся. Понятное дело, мне бы так кто сказал, я бы тоже усмехалась. Хотя…Но баба Марфа была древняя, и поверить ей было легко. Интересно, а она правда царя видела?

– Слушай, — перевела я тему, — я у Ромки спрашивала, как они тех "сотрудников" захватили, так он странные вещи рассказал, — мы устроились в том же самом кафе в аэропорту, в котором пили кофе перед вылетом в Мюнхен. — Он сказал, что они с Витей их только в сарай затащили и связали. Саша уложил всех. Он кто вообще? И он служил в разведке, он сам сказал.

– Саша молчун, из него слова не вытянешь. Это он в последнее время разговорился, а то только "да", "нет", и без всякой связи добавил, — Лика, выходи за меня замуж.

– Артем, — я вздохнула, — Я не могу пока тебе ответить. Томас передал мне письмо от родителей. Я хочу их навестить…Завтра, или послезавтра.

– Ты боишься с ними встречаться?

– Я не видела их пятнадцать лет. Столько всего произошло. Но, отец болен и мама написала, что он хочет мне сообщить нечно важное.

Мы вернулись на хутор, и долго обсуждали мой магазин. Я определилась с местом.

– Ты только посмотри, это старый дом на Покровке, я обожаю эту улицу. Помещение небольшое, но зато, — я разложила на столе план, — Основной зал тридцать пять метров, подсобка десять, санузел с душем! И вот — кухня, маленькая, всего шесть метров, и комната десять метров. Я смогу оставаться в магазине, когда будет наплыв покупателей. Здорово? А еще есть место для уличной витрины.

– И сколько они хотят за аренду? — прагматично спросил Артем.

– Я решила купить, просят пятьсот тысяч евро, по курсу около двадцати миллионов, вполне по силам.

– Лика, а я могу стать соучастником, — я засмеялась, он смутился, — Соучредителем, партнером, инвестором…

– Можешь, — согласилась я, — И ты поможешь мне наладить все системы безопасности, интернет-магазин и прочие компьютерные заморочки.

– А как мы назовем магазин?

Пожала плечами, название не вырисовывалось. А это очень важно. "Как вы яхту назовете, так она и поплывет".

– Тебе не нравится твое имя, но звучит оно красиво, Анжелика, — он сказал это так нежно, — Я бы так и назвал "Цветы от Анжелики".

Я поморщилась, не люблю в названиях личные имена, но чтобы не обидеть Артема, сказала.

– Неплохо, но мы еще подумаем. У меня столько идей. Просто распирает от нетерпения начать работать. Я хочу делать необычные букеты, например, миниатюрный букет сухой лаванды, который будет радовать не несколько дней, а месяцами. Буду делать стильные упаковки — крафтовая трапециевидная коробка с «водной упаковкой», декоративным слоем и крафтом…

– Ничего не понял, но уверен, что будет очень красиво.

– Льстец, — толкнула я "племянника, — Давай чай пить.

И мы долго пили чай, ели принесенные Анной Дмитриевной пирожки, и было так легко и все планы казались такими легко осуществимыми.

– А еще, — продолжала я мечтать, — Можно на хуторе организовать теплицу и выращивать необычные цветы.

– Моя бабушка обожает цветы, — согласился Артем, — Ты видела какие у нее клумбы?

Я поднималась по лестницы на четвертый этаж моего родного дома. Какие чувства я испытывала? Грусть. Тревогу. Сожаление. Боль.

– Здравствуй, мама.

– Доченька, — мама обняла меня и заплакала.

Господи, как она постарела. Мама всегда была стройной и очень следила за собой. Сейчас передо мной была седая, пожилая женщина, в старом халате и потрепанных тапочках. Сердце сжалось.

– Как папа?

– Папа хорошо, — вытирая слезы ответила мама, — Лика, доченька, да какая же ты стала красивая, взрослая…, - опять всхлипнула, махнула рукой и добавила, — Пойду отца подготовлю, ему сильные эмоции противопоказаны, даже положительные.

Обняла меня, отстранилась, посмотрела и пошла вглубь квартиры. А я сняла пальто, сапоги, и вдохнула воздух родного дома. Наша трехкомнатная квартира на Кутузовском проспекте не изменилась с момента моего ухода из дома. Та же вешалка, та же дорожка. Как жили мои родители все эти годы?

– Лика, — из спальни с палочкой вышей отец, — Ты пришла, дочка. Спасибо.

– Как ты папа? — ком встал в горле.

– Хорошо, благодаря Аллочке, хорошо. Твоя мама меня вытащила, заставила ходить и говорить. А теперь Господь услышал её молитвы и ты пришла. Прости нас дочка. Мы были жестокими, и жизнь наказала нас за это. Мы даже не видели своего внука. Не поддержали тебя в горе. Сможешь ты нас простить?

– Я простила, папа. Я тоже хороша, обиделась, ушла…

Когда первые эмоции улеглись, я рассказала, что развожусь с мужем и сейчас живу в деревне, мама поохала, а папа взял меня за руку и заговорил.

– Дочка, ты же помнишь, что у меня из всей родни остался только брат, Влад Ланевский, который уехал в Польшу с родителями, — я кивнула, — Так вот, он покинул этот мир и оставил наследство мне. Как ты понимаешь, я не могу никуда поехать, — отец постучал тростью, — А скоро срок вступления в права заканчивается. Дочка, мы люди небогатые и нам очень пригодились бы деньги. Да и тебе в сложившихся обстоятельствах наследство лишним не будет.

Вот чего угодно ожидала, думала помощь в реабилитации нужна, но только не это. Наследство. В Польше. А папа продолжал.

– О завещании брата мне сообщил нотариус из Польши. Влад оставил мне дом в пригороде Кракова, и приличный счет в банке. Я успел подать заявление в нашу нотариальную контору, но потом случился инсульт.

Что я испытывала в этот момент? Разочарование. Я понадобилась для получения наследства. Вот зачем я понадобилась. А все эти извинения, признания, слезы, как всегда, фальшь.