Чтение онлайн

А в ответ тишина. И свет погас. Лех вцепился в мою руку и я физически чувствовала его страх.

– Лех, а есть другой выход? И включи фонарь.

– На тот свет, — прошептал мужчина и получил от меня существенный толчок в бок, — На ту сторону, там есть окошко, маленькое, мне не пролезть.

– Веди, — приказала я ему. Попробовала позвонить, но в подвале связи не было. Кто же нас запер, опять бдительные соседи? Хорошо бы. Тогда сейчас раздастся вой полицейской сирены. Но ждать не хотелось. Мы прошли в другой конец подвала и я увидела окошко, круглое, разделенное планками на четыре части. Повернулась к Леху.

– Открывай.

– Но я туда не пролезу, — кладоискатель совсем спекся.

– Зато я пролезу, — решительно сняла куртку и свитер, осталась в футболке.

– А вдруг там тебя схватят, а я тут останусь…не уходи, Ангелика, прошу тебя.

– Тогда мы можем остаться здесь вдвоем…навечно. Я вернусь, обещаю, — как можно спокойней сказала я. У меня, в отличие от Леха, страха не было. Было ощущение пузыриков в крови, веселого азарта, — Посмотрю, кто там безобразничает и вернусь. А ты иди к двери, жди там.

Я вылезла в узкое окошко, надела протянутую Лехом куртку и пригнувшись пошла вдоль дома. В доме заливалась Чуча, а перед дверью стоял пан Казимир, пытаясь открыть замок.

– Гутен таг, — с чего я заговорила на немецком я и сама не знала, но грозно слева брови и добавила, — Хенде хох!

Нотариус присел и оглянулся, а я быстро его обошла и открыла засов.

– Лех, выходи, у нас тут гости, — кладоискатель появился через пару секунд.

– О, пани Ангелика, — нотариус быстро заговорил, я посмотрела на Леха

– Он говорит, что рад тебя видеть, приехал передать кое-какие документы, стучал, никто не открывает, хорошо, что у него остался запасной комплект ключей.

– Какая удача! — широко улыбнулась. — А какого черта он нас запер, а? Переведи.

– Я? — глазки пана Казимира забегали, — Что вы, что вы, как вы могли подумать! Я и не думал вас запирать, увидел открытую дверь подвала, подумал — непорядок, вот и прикрыл.

– Ага, и на время оглох, — усмехнулась я, — Мы же кричали.

Пан Казимир поправил пальто и сказал изменившимся голосом.

– Давайте зайдем в дом и я всё объясню. А то ваша собака сейчас соберет тут всех соседей.

"Вот сразу он мне не понравился, я же видела, скрывает что-то", — подумала я, делая приглашающий жест рукой.

Чуча бросилась к нам, а Шерлок занял выжидательную позицию.

– Мы вас слушаем, — кивнула на диван и сама села в кресло.

Пан Казимир вынул знакомый платок, вытер лоб, и зачастил так, что Лех еле успевал переводить.

– Понимаете, милая пани. Я бывал в доме пана Ланевского не один раз. И давно заметил эту картину, — он показал на полотно над камином.

Я перевела взгляд и увидела какое-то нагромождение непонятно чего. Я не специалист, даже не любитель, в живописи руководствуюсь одним принципом — нравится, или не нравится. Картины Левитана, Айвазовского, Крамского, Репина — нравятся. А вот такое я не понимаю.

Это что? Деревья, трубы? А пан Казимир пришел в совершенную ажитацию, он подпрыгивал, заламывал руки.

– Я страстный коллекционер, а это! Это же картина Натальи Гончаровой! В стиле — кубизм!

– Обалдеть, — я действительно обалдела, — Жена Александра Сергеевича рисовала такое? М-да, чудны дела Пушкиных.

– Да при чем тут ваш Пушкин, — замахал ручонками нотариус, — Хотя, великая художница была двоюродной правнучкой жены Пушкина Натали Гончаровой. Но это не важно. Важно то, что её картины одни из самых востребованных на арт-рынке. Вы что не слышали, что в прошлом году ваш олигарх Доронин купил за два с половиной миллиона фунтов стерлингов картину под названием «Негритянки» художницы и презентовал ее в день рождения своей возлюбленной Наоми Кэмпбелл?

– Вы удивитесь, но это как-то прошло мимо меня, — ответила я, — Но с чего вы взяли, что эта картина принадлежит кисти Гончаровой?

– О, я сам возил её на экспертизу! В музей Варшавы и эксперты подтвердили подлинность. Я предлагал Владу большие деньги, но он отказался продавать. Сказал, что эту картину художница подарила его прадеду и даже в самые тяжелые годы она была сохранена в семье.

В моей голове опять что-то щелкнуло.

– Почему же мой дядя не упомянул в завещании столь ценную картину. Я поминаю, про животных он ничего не упомянул, но произведение искусства? Странно. Или вы что-то утаиваете, а пан Казимир?

На поляка жалко было смотреть, но жалость у меня никак не появлялась и я продолжила.

– А сюда вы зачем приехали? Стырить картину хотели?

– Нет, — замотал головой нотариус, — Я хотел у вас её купить. Предложил бы хорошие деньги. А тут, увидел открытый подвал…Бес попутал.

– А чего же раньше бес вас не побеспокоил? Целых полгода хозяев у дома не было.

– Ха, — усмехнулся пан Казимир, — А если ваш отец приехал бы лично и не увидел семейной реликвии? Началось бы полицейское расследование. Но, когда приехали вы, милая пани, я понял, что родственники не в курсе. Вы не удивились, что в завещании нет ни слова о картине.

Лех быстро начал говорить по-польски, и я подозревала, что ничего хорошего мне это не сулит. Достала телефон и набрала номер полиции.

– Лех, если ты не заткнешься и скажешь еще хоть слово по-польски без моего приказа, я звоню в полицию. Только кнопку нажать.

Кладоискатель мгновенно замолчал.

– Пан Казимир, а теперь уточните, что же не так с завещанием. Ведь я подписала не все бумаги, и вступила не во все права, да?

– Пшепрашам пани Ланевская, пшепрашам, — горько вздохнул нотариус, — Есть еще одно завещание, оно касается именно картины и в нем говорится о том, что картина завещается единственной племяннице, но на условиях, что она позаботится о животных и дальше перечисляются все животные, две собаки, игуана, лошадь и два попугая. Владислав говорил, что его брат не любит животных, и он очень надеялся, что вы не такая. И, должен сказать, он не ошибся. Вы добрая, вы красивая, изящная, воспитанная…

Я подняла руку, останавливая поток лести.

А вот мне интересно, это всё, или меня ещё ждут сюрпризы с наследством? Я задумчиво смотрела на нотариуса, а тот опять вытирал пот, потом заговорил.

– Вы не беспокойтесь, мы оформим все тем же числом, что и основное завещание, сроки не будут потеряны, и вы на законных основаниях сможете вывезти картину и животных в Россию, если на то будет ваше желание. А не будет, так я готов купить картину, собачек устроим в приют, ящерицу пристроим в зоопарк, а лошадь отдадим какому-нибудь фермеру.