Чтение онлайн

– А с чего вы решили, что мать жениха Анны работает именно в той больнице, куда вас доставили после аварии?

– Так она, когда нас туда доставили, в какой-то момент глянула в сторону приемного покоя, там народу была толпа. А Аня посмотрела и говорит: только этой сволочи мне не хватало для полного счастья. Спрашиваю: что за сволочь? А она в ответ: его мамаша. И все…

Конечно же, вылет задержали. А как еще! Если бы они вылетели вовремя, то непременно случились бы ливни и грозы во время полета. Была бы дикая турбулентность, от которой его бы тошнило и рвало весь полет. А так просто задержали рейс. Подумаешь!

Сидя в зале ожидания, Валера нервно подергивал ногой и рассматривал пассажиров аэропорта.

Какие все же разные люди его окружают. Разница и во внешности, и в одежде, и в культуре поведения. Кому-то стыдно откусывать от бутерброда и ронять крошки на пол. А кто-то считает нормой сунуть смятую упаковку от шоколадного батончика в подставку для стаканов у сиденья. Кто-то с осторожностью заправляет прядь волос за ухо. А кому-то не стыдно красить губы на виду у всех и причесываться, а затем вычищать застрявшие волосы из расчески, комкать их и тоже совать в подставку для стаканчиков.

Находиться в этой разношерстной людской массе ему было противно. Он не терпел нечистоплотности. И от рождения был таким, и Фаина приучила. Она была страшной аккуратисткой. Иногда до фанатизма. Но его это не раздражало, как раз наоборот, и он следом за ней приучил себя брызгать на руки специальным обеззараживающим средством после нежелательно рукопожатия. Мыть обувь сразу, как возвращался домой. И не держать в раковине грязную посуду – она источала очень неприятные запахи.

Да, справедливости ради стоит отметить, что Фаина была, по сути, его путеводной звездой, его флагманом… до недавнего времени. Ровно до того момента, пока из прекрасной леди превратилась в нервно шипящую, ревнивую, примитивную бабу.

Ох, как он ненавидел эти ее «задушевные» разговоры по вечерам! Как не шли его ноги домой в последние месяцы. Как он тормозил при каждом удобном случае: то на работе задерживался без нужды, то в супермаркете разгуливал с пустой корзиной, то просто выходил из машины возле парка и бродил бесцельно по дорожкам. И да, ловил себя на мысли, что завидует семейным парочкам с детьми и собаками. Он бы тоже так хотел. Чтобы дочка сидела на шее, а он крепко держал ее за милые пухлые ножки. А его молодая жена и сын шли рядом. А впереди бежал лохматый верный пес…

Детей у них с Фаиной не было и быть не могло. Ее больное сердце не позволяло ей беременеть. Животных она дома не хотела – грязь одна от них и шерсть повсюду. И его убедила в этом. И так они жили-поживали в стерильной чистоте, в которой с каждым годом становилось все меньше уюта.

С некоторых пор Валере стало чуть легче дышать. Это когда Фаина занялась бизнесом. Она меньше бывала дома. У нее появились заботы. Деньги. И он наивно полагал, что теперь-то она оставит его в покое.

Ан нет! Вместе с деньгами у нее появилась возможность следить за ним. Но не самой, а нанимая специально обученных людей. Таких, что он даже ни разу не заметил слежку.

А как еще она узнала про Ирину? Фаина же о ней узнала. Не просто так отправила ему сообщение. И затем не захотела с ним общаться и видеться – как еще расценить то, что не ответила на множество его звонков? И сдуру отправилась в кондитерскую. Прямо из больницы!

Он отвлекся на неприятные мысли и пропустил объявление о посадке на свой самолет. А когда спохватился, пришлось встать в самый конец длинной очереди и слушать рев младенцев и зарождающийся скандал молодой парочки прямо перед ним.

Прислушавшись, Валера попытался вникнуть, но так и не понял предмета их ссоры. Кто-то кому-то не подал полотенце, кто-то пропустил завтрак из-за того, что проспал, она обгорела из-за него, потому что он не взял на пляж нужное молочко для загара, он не попал вовремя к бару и не выпил элитного пива, раздаваемого на халяву.

Люди! Опомнитесь! Разве из-за этого скандалят?! Да – если терпеть друг друга не могут. Нет – если есть серьезные чувства, называемые любовью или уважением.

Он еле выдержал, чтобы не одернуть их. И страшно обрадовался, обнаружив, что у них места очень далеко от него. Сунув ручную кладь в верхний отсек, он уселся возле окна и сразу дистанцировался от пассажирки рядом. Та все время пыталась завести разговор и предложить ему какие-то хлебцы, купленные в кафе аэропорта. Пыталась убедить, что это очень вкусно, сытно и полезно.

Даме было хорошо «за», и она сильно напоминала ему Фаину. Та именно так вползла ему в душу и сердце – окружив невозможной заботой и вниманием. Ему даже особенно делать ничего не пришлось. В смысле завоевывать. Все было преподнесено ему на блюдечке с голубой каемочкой, буквально даром.

С Ириной было не так. Ее ему пришлось добиваться. Долго! Кропотливо! Потому что она была категорически против романа с женатым мужчиной и сомнительному счастью быть любовницей, пускай и горячо любимой, и желанной, предпочитала одиночество.

Но шло время. Валера был ненавязчиво настойчив и терпелив. Не досаждал ей непристойными предложениями, не заваливал подарками и букетами. Он просто смотрел на нее тем самым взглядом, от которого у женщин заходится сердце.

Ирина не стала исключением. Она сдалась полгода назад. И если бы не существование Фаины в его жизни, Валера мог бы себя считать самым счастливым человеком на свете. Он влюбился! По-настоящему и на всю жизнь. И он хотел от Ирины и дочку, и сыночка. И еще желал, чтобы у них была лохматая маленькая собачка с добрыми глазами. И большой рыжий наглый кот, претендующий на роль главы семейства.

Но Фаина…

– Я никогда не отпущу тебя, милый, – так сказала она пару месяцев назад. – Живым – никогда! Или мой, или ничей.

Все это он воспринял с раздражением, счел пафосом заигравшейся стареющей дамы. Но через день слег с жестоким отравлением и еле пришел в себя к следующему утру. И то после того, как она что-то влила ему в рот.

– Ты отравила меня?! – ужаснулся он, встав на ноги уже через час после ее лекарства. – А сейчас это что было? Противоядие?

Она рассмеялась негромко, сделала хитрые глаза и проговорила:

– Бойся меня, любимый! А еще больше бойся уйти от меня! Я никому тебя не отдам…

– Ты серьезно отравила меня?!

Он даже телефон поставил на запись, намереваясь начать копить на нее компромат. Но Фаина – мудрая, хитрая – ужаснулась неподдельно:

– Ты с ума сошел! Я люблю тебя больше жизни! Как я могу сделать тебе больно?!

Запись он удалил. Она ничего не давала, как раз наоборот – свидетельствовала о ее искренних чувствах к нему. Валера старательно изобразил беспечность, рассмеялся, поцеловал ее и уехал на работу. Но с того времени старался почти ничего не есть из того, что она приготовит. А если выхода не было, выбрасывал еду из тарелки, стоило ей отвлечься.