Мартиролог. Дневники
Шрифт:
Приехала Лара с Тяпусом и Маша. (Дал Маше 60 руб. взаймы.)
«Россия скажет величайшее слово всему миру, которое тот когда-либо слышал…»
Сегодня последний день — итого семь дней, как мы в Ленинграде. Много выступлений, всего пянадцать (денег 1500). В Москве я бы получил гораздо больше.
Были с Тяпусом в Доме Пушкина на Мойке, в запасниках Русского музея, видели замечательных Филонова, Малевича, Кандинского, Петрова-Водкина, Кузнецова и других. Смотрели дворец Юсупова, потрясающей красоты Меньшиковский дворец. Тяпус с Ларой пробежали также и по Эрмитажу (не успели в запасники), а сейчас они в Александро-Невской лавре и Петропавловской крепости. Я же дома, отдыхаю: сегодня последнее выступление. Устал. Рад, что Андрюшка посмотрел Ленинград.
О нас здесь заботились и опекали и Саша Сокуров, и Костя Лопушанский, и Юра Риверов. Очень милые люди.
Устал после Ленинграда. Тяпа тоже: спит.
Звонил Тонино, пока нас не было, просил позвонить. В «Совинфильме» еще даже не готов перевод итал. контракта: Еровшин болен (?!). Юрист же говорит, что некоторые важные детали итальянцами изменены. Короче, опять ожидание… А на носу Рождество, значит опять я теряю и теряю неделю за неделей…
«Друга я себе буду искать между мужчинами. И никакая женщина не может заменить мне друга. Зачем же мы лжем нашим женам, что мы считаем их нашими друзьями. Ведь это неправда же?»
«Жена Льва Николаевича, чтобы сохранить состояние для детей, готова была просить власти об учереждении опеки над его имуществом».
Был в конторе у Гавронского и звонил в Рим. Разговаривал с Лорой. Все рассказал ей. Сегодня (даже в то же почти самое время) Тонино собирался встретиться с Дзаволи (RAI). Я ее просил успеть дозвониться к Тонино на телевидение с тем, чтобы он сказал Дзаволи и о заключении контракта в Риме (подписании), и о некоторых недоуменных реакциях юриста «Совинфильма» по поводу итальянского варианта контракта (уже второго).
Звонят из Тбилиси, просят приехать, обещают хорошо платить, (минимум по 150 за выступление). Передали просьбу Сережи Параджанова, чтоб мы с Ларой обязательно приехали.
«…Самое смрадное, тупое и позорное явление русской жизни».
Давно мне ничего не снилось, а тут снова стали сниться сны… Сегодня снилось, что мне делали серьезную операцию в правой верхней части груди. А потом мы с Ларой с трудом ловили какую-то машину, чтобы уехать. Вещи. На улице грязный снег, неуютно. Подбегаем, а автомобиль около тротуара разбит — весь плоский, как лепешка. Это на него какой-то огромный грузовик наехал сзади и смял. И ехать нам не на чем.
Вчера по моей просьбе был Володя Шинкаренко — врач, который присматривал с таким рвением за Толей Солоницыным. У Толи рак (и операция сделанная — верхней доли легкого весной — была сделана слишком поздно). Сейчас, судя по всему, метастазы в позвоночник, и вряд ли Толя проживет год. А то и меньше — скорее всего. Володя просил меня похлопотать за то, чтобы Толе дали возможность въехать в свою кооперативную квартиру немедленно, несмотря на то, что там никто не живет (в их подъезде лишь в одной квартире — на первом этаже, так как лифт не работает). Говорил с Джуной, чтобы она посмотрела Толю. Вот и все. Раньше (в свое время, вовремя) операцию Толе нельзя было сделать оттого, что он или уезжал в экспедицию, или пил.
Был у Коли Шишлина, он звонил в Рязанский обком второму секретарю (насчет нас в Мясном). Хочет помочь толкнуть итальянские дела.
В Польше очень плохо, можно ждать чего угодно.
Был у Сизова. Он обещал поторопить Сурикова с контрактом. Но сказал, что он «почему-то не верит в эту затею». Который раз он об этом говорит! Видимо, ему известно что-то. Отношение Ермаша к моей работе в Италии, которое не только отрицательное, но и, скорее всего, выработан способ все «поломать», поэтому Сизов и говорит об этом, как о невозможном. То есть всячески намекает мне на то, что знает что-то, о чем не может сказать мне. Говорил с ним насчет Толи Солоницына, насчет возможности переехать в кооперативную квартиру раньше срока сдачи дома, тем более что кое-кто там уже живет. Ермаш хочет меня сковать по ногам и рукам, лишить какой бы то ни было свободы, задавить, задушить, уничтожить. А Ермаш всего-навсего холуй. Значит, таково мое предназначение — быть распятым…
Л. Нехорошев по секрету сказал мне, что существует негласное постановление ЦК усилить антирелигиозную пропаганду, а это значит усилить гонения, насилие над церковью, церковными служителями, верующими.
Немедленно прочесть «Заратустру» Ницше. Достать поскорее. Позвонить Саше Лаврину.
Ездил в Коломенское посмотреть натуру вокруг собора на кладбище и овраг. В общем неплохо, но не знаю. Снег.
С огромным удовольствием читаю Мережковского о Толстом и Достоевском.
Никак не могли достать билеты на поезд, чтобы ехать в Тбилиси. Еле-еле, через министра путей сообщения. Грузины всё держат в своих руках. Самолеты не летают, якобы из-за погоды, а на самом деле экономят бензин (?!). Сумасшедший дом!
В Москве сейчас Юра Риверов из Ленинграда.
Сегодня с Тяпусом и Ларой едем в Тбилиси. Там несколько выступлений, да и Сережа Параджанов очень приглашал. Ехать не очень-то хочется.
На с. 380: Андрей Тарковский на выборе натуры, Коломенское, Москва
1982
Январь 1982
Двое суток плюс десять часов добирались до Тбилиси. Какая-то авария на железной дороге. Полное ощущение разложения всего, от этого страх. Грязь в вагоне, когда стояли эти десять часов, никто из поездной администрации ничего не объяснял. То ли ничего не знал, то ли проводники разыгрывали роли начальства. Приехали в два часа ночи, 28 декабря.
Но все же нас встречал Сережа Параджанов. Сережа Параджанов удивителен! И обаятелен, и умен, и тонок, и деликатен. Лариса с Тяпой в восторге от него. Живет он в условиях ужасных, и никто из частых его гостей и тех, кто с удовольствием получает от него его подарки, ничего не хочет делать для того, чтобы выхлопотать ему квартиру. У него нет ни воды, ни газа, ни ванны, он болен. Удивительно добрый человек…
Виделись с Самсоном Ник. и Лали. Были с Сережей в Кахетии (в Телави). Очень красиво в Силначи. Познакомился с Гаянэ Хачатурян и Дато Эристави, человеком необыкновенным и целителем. Были в гостях у Агабабовых, Эльдара Шенгелая. Еще осталось сделать несколько необходимых визитов (здесь с этикетом всерьез). Андрюше все очень нравится (и Ларисе тоже), но мне кажется, все-таки Азия. Было пять выступлений через киноклуб (1000 руб.).
Разболелись дёсны. Но, кажется, быстро утихомирились (благодаря Дато, может быть).
Звонил в Москву Сизову: с въездом в дом Солоницына все в порядке. Суриков еще не на работе (3-го числа). К концу недели, перед отъездом надо будет позвонить еще раз Сизову.
Очень много приятных впечатлений от Тбилиси. Да, Светлана Дзигутова. Странное существо. Фантазерка, многое сочиняет, но добрая, кажется.
Утро:
— Цейлон, Цейлон!..
Вчера Дато Эристави рассказал, как он нашел своего учителя, вернее, тот нашел своего ученика. Учитель его казах, тридцать лет, из семьи секретаря обкома. Заболел, попал в больницу. Пришли простые пастухи и сидели вокруг него, пока тот не встал и не пошел. Ушел. Сейчас (в 1980 году) он появился в Тбилиси и разыскал Дато, который вел в то время весьма рассеянный образ жизни. Их только два в Союзе, связанных с Цейлоном, с той школой эзотерической. Он, Дато, и внук Самуила Маршака.