Мартиролог. Дневники
Шрифт:
«Стой на молитве со страхом Божиим. Не воскланяйся на стену и не переставляй ног, стоя на одной, облегчая другую, как делают это невежи».
Приехали итальянцы: Де Берти и Гусберти (тот самый коммунист — зануда, который надоел нам с Тонино еще в Риме). Ужин у нового представителя RAI в Москве. Завтра встреча у Сурикова. М. б. завтра уже и подписать? Вряд ли, т. к. Суриков еще десять раз будет согласовывать, прежде чем подпишет. Ну, Господи, благослови!
Сегодня получил открытку из Швеции: новогоднее поздравление от Ю[ри] Лина — открытка шла два месяца и семь дней (?!). Неплохо…
Сегодня все утрясли между «Совинфильмом» и RAI. Завтра подписание контракта. Сегодня приходил Олег Янковский по поводу «Ностальгии». Я ему рассказал о Солоницыне и Кайдановском. Его уже приглашают к Сергею Соловьеву. Кайдановского завтра приглашают в Союз кинематографистов для обсуждения его характеристики (?!).
Наконец-то подписали контракт на мою работу! Буду снимать Олега Янковского. Пусть попробует отпустить усы.
«Святые скитские отцы произнесли пророчество о последнем роде. Они предложили вопрос: что сделали мы? Один из них, великий по жительству авва Исхирион, сказал на это: мы соблюдали заповеди Божии. Отцы спросили: что сделают те, которые непосредственно последуют за нами? Он отвечал: они будут иметь деланье в половину против нашего. Отцы опять спросили: а те, которые будут после них? — Эти, отвечал авва, отнюдь не будут иметь монашеского деланья, но их постигнут напасти, и они, подвергшись напастям и искушениям, окажутся больше нас и больше отцов наших».
«Однажды старец (родом из Фиваиды по имени Памве) взял сухое дерево, воткнул его на горе и приказал ему, Иоанну (Колову), ежедневно поливать это сухое дерево ведром воды до того времени, как дерево принесет плод. Вода была далеко от них. Утром надо было идти за нею, чтобы принести к вечеру. По истечении третьего года дерево прозябло и принесло плод. Старец взял плод и принес в церковь к братии и сказал им: „Приступите, вкусите плода послушания“».
«В некотором расстоянии от их кельи было кладбище. Там жила лютая геена (гиена), умерщвлявшая человеков и скотов. Старец сказал Иоанну: на кладбище я видел помет гиены, поди принеси его сюда. Иоанн сказал на это: а что мне сделать, если гиена нападет на меня? Старец, улыбнувшись, отвечал: если гиена нападет на тебя, то свяжи ее и приведи сюда. Вечером Иоанн пошел на кладбище; гиена напала на него, но он, по повелению старца, бросился, чтобы схватить ее; но она побежала от него. Иоанн погнался за нею, крича: остановись, отец мой повелел связать тебя. Она остановилась; Иоанн связал ее. Между тем старец сидел, ждал ученика. И вот идет Иоанн, ведет за собой связанную гиену. Старец, увидев это, удивился; желая же смирить ученика и предохранить от превозношения, взял жезл и начал бить Иоанна, говоря: глупый, собаку ли ты привел сюда? Старец развязал гиену и отпустил ее».
Вчера прилетел в Рим. В одном со мной самолете летели Сизов и Бондарчук: у них сорвалась премьера «Красных колоколов» во Флоренции. На таможне в Шереметьеве был ужасный эпизод. Чиновник потребовал, чтобы я открыл чемодан, и он вытащил один из моих дневников и передал его помощнику, чтобы тот просмотрел его. (Оказывается, на перевоз рукописи должно быть специальное разрешение. У меня его не было).
Потом он отошел куда-то в сторону, и в этот момент помощник обнаружил совершенно неожиданно для меня в моем дневнике фотографию Солженицына с детьми. Я сказал (потому что они потребовали объяснения), что фотография здесь совершенно случайно. Он положил ее обратно и закрыл дневник. В это время (!) вернулся старший чиновник. Помощник ничего не сказал, промолчал (?!). Другой (старший) спросил что-то об «иконках». Я сказал, что ничего такого у меня нет, хотя, видимо, он видел мой крест в свой аппарат. Он тоже разговора на эту тему не продолжил. Везет!
Сегодня виделся на студии TV с Канепари, Де Берти, Росселлини и другими. Да, Фикера! Звонил домой. <…>
(Заснул.)
Вчера разговаривал с Москвой. Лариса лежит, ей плохо. Вызывала неотложку. Когда я сказал Тосе о том, что я знаю причину, она ответила, что я неправ. Хотя я прав на сто процентов. Врачи не разрешают вставать в течение недели.
Я еще не верю своим ощущениям, мне кажется, что я вижу сон и вот-вот должен проснуться.
Разговаривал с Ларисой. Ей плохо. Говорит, что могут положить в больницу. О, Боже!
Говорил с Андрюшей.
Сегодня был ужин с Сизовым и Бондарчуком, устроенный Pio De Berti. Как-то плохо стало. Душно.
Посол болен и примет меня на следующей неделе.
Вчера забыл написать о том, что познакомился с Ангелопулосом и его женой. Впечатление какое-то неопределенное, не яркое.
Разговаривал с Ларисой, ей лучше. Сказала, что во вторник (если ей будет лучше), [идет] в итальянское посольство на ужин. Мои впечатления оправдываются (по поводу тяжелой болезни Ларисы). Разговаривал с Андрюшкой. Говорит, что получил три пятерки: по русскому языку и литературе.
Вечером видел Энрику и Антониони у Уго Амати — это новые мои знакомые, с которыми меня познакомил Тонино.
Получил несколько дней тому назад (в день приезда) от RAI: 7.111.82. 200.000
было: 200.000
400.000
истратил: -13.000 — лекарство, автобус, кофе (1 раз)
387.000
Вчера переехал к Норману, заплатив:
за гостиницу -334.000
кофе и пр.
– 4.000
— 338.000
Осталось: +47.500
Ужинали у Донателлы. Армандо как-то постарел. Норман вчера заявил, что не сможет работать, т. к. у него много работы другой (?!).
Сегодня получил «суточные» на март месяц — +2.300.000
И Норман вернул остаток: +1.840.000
+4.140.000
3.500.000 — В. di N.
Итого: 5.000.000
1.500.000
+6.500.000
В кармане 660.000
Разговаривал с Ларой. У нее полное нервное истощение. Приезжает Федя. В среду Лариса, кажется, идет на прием к Y. Разговаривал с Тяпусом: тот похвастался 5/4 по литературе, вернее, по-русскому языку.
Было интервью с Ронди. Он сказал мне по секрету, что мне летом собираются вручить какую-то правительственную медаль.
Мой милый Тяпус!
Сегодня мотался по магазинам. Истратил 200.000. Купил подарки Андрюшке и отправил через Нарымова в Москву (поезд завтра): джинсы, зимние спорт[ивные] сапоги, четыре майки, четыре пары носков, рубашку, кроссовки, тренировочный костюм, будем надеяться, что все это уедет в Москву.
Ужинал у Тонино (у него сегодня был день рождения). Был Карло ди Карло, Антониони с Энрикой, Уго и я.
В Рим из Лондона приехал Ройя. Vediamo… [11]
11
Посмотрим, итал. — прим. ред.