Чтение онлайн

То, что намчалось и выявлялось поздне в сознаніи современников, переносилось в первоначальный період революціи — его Милюков в "Россіи на перелом" назвал "переходным" и отрицал в нем наличіе тх признаков, которыми опредляется двоевластіе: "в первое время этого двоевластія еще не было". То же утверждал Милюков-политик и в 17 году на партійном собраніи в Москв 8 апрля. В унисон с ним звучал тогда голос его антагониста во Врем. Правительств Керенскаго. Послдній говорил 12 апрля делегатам арміи, что между правительством и Совтом полное единеніе в задачах и цлях и имется лишь нкоторое расхожденіе в тактических вопросах[462]. Даже антипод "революціонной демократіи" подлинный представитель "цензовой общественности" Гучков, и тот, объзжая в середин марта, в качеств военнаго министра, фронт, принимая депутаціи от разнаго рода воинских частей, "неизмнно громко заявлял — как утверждает ген. Врангель — что правительство ни в какой помощи не нуждается, что никакого двоевластія нт, что работа Правительства и Совта Р. и С. Д. происходит в полном единеніи"[463].

Можно, конечно, предположить, что подобныя заявленія современников во вн слдует отнести в большей степени к вынужденной обстоятельствами тактик. Вдь тот же Гучков почти одновременно писал Алексеву (9 марта), характеризуя "дйствительное положеніе дл": "Временное Правительство не располагает никакой реальной властью и его распоряженія осуществляются лишь в тх размрах, как допускает Совт Р. и С. Д., который располагает важнйшими элементами реальной власти, так как войска, желзныя дороги, почта и телеграф в его руках. Можно прямо сказать, что Врем. Правительство существует, лишь пока это допускает Совт Р. и С. Д. ". Письмо это часто цитируется, хотя гипербола, в нем заключающаяся, выступает со слишком большой очевидностью, если принять во вниманіе дату письма. Можно было бы допустить большую или меньшую объективность такой оцнки со стороны раздраженнаго пессимизма военнаго министра, вынужденнаго выйти из состава правительства в конц апрля. Но через шесть дней посл акта 3 марта, в момент, когда военное вдомство приступило к радикальной чистк команднаго состава и реформ арміи?! Наканун Гучков, в качеств политическаго дятеля, на торжественном засданіи центральных торгово-промышленных организацій, гд чествовали министров из промышленной среды, славословил до извстной степени революцію и говорил о прочности позиціи правительства — "никакіе заговорщики міра не смогут нас сбить с нея"... "Мы можем, — утверждал оратор, — не оглядываясь направо и налво, начать опять ту нормальную работу во всх областях нашей народной жизни, без которой этот переворот не имет смысла". Гучков был слишком большой "политик", и трудно учесть, в какой момент он был искренен, — вроятно, никогда, в полной мр. Его органическая враждебность не только к "революціонной стихіи", но и к "революціонной демократіи", очевидна. Но вдь именно вншнія выявленія представителей революціоннаго правительства, а не их внутреннія переживанія опредляли психологію момента и, что еще важне, повседневную тактику правительства. Формула, данная впослдствіи Гучковым на Государ. Совщаніи в Москв, — "власть принадлежала безотвтственным людям, а вся отвтственность — людям безвластным" — не может быть признана врно передающей дйствительность.

Бытовое двоевластіе, которое Ленин принял за базу и за жизненный аргумент в пользу своего построенія, конечно, создалось с перваго дня. Мы уже видли отчасти, как "стихійным ходом событій" расширялись функціи петроградскаго Совта и рождалось его вмшательство в сферу государственнаго управленія. В первые дни — дни революціоннаго хаоса — это было почти естественно и, быть может, неизбжно. Хаос нсколько затянулся и, вроятно, ни министр юстиціи, ни члены Исп. Ком. не могли бы объяснить, почему комендант (?!). Таврическаго дворца 20 апрля производил обыски и конфисковал бумаги на квартир извстных дятелей Союза Русскаго Народа-Дубровина и Полубояриновой. Столь же вроятно, что никто в Исп. Ком. не помышлял о двоевластіи, когда в этом учрежденіи принимались мры, ограничивавшія свободу печати, которая была объявлена в правительственных деклараціях в соотвтствіи с требованіями демократіи. Очевидно, в силу фактическаго вліянія Совта на типографских рабочих Исп. Ком. была введена разршительная система для газет — разршеніе выходить означало наряд на типографію (всеобщая забастовка революціонных дней формально еще не окончилась). Газеты появились 5 марта — среди вышедших было и "Новое Время", не имя на выход требуемой предварительной революціонной санкціи. Исп. Ком. реагировал на этот факт закрытіем газеты "впредь до особаго распоряженія". Газетам же "черносотенным", как "Земщина", "Голос Руси", "Колокол", "Русское Знамя", выход вообще был воспрещен. Можно допустить, что такая временная мра, диктуемая страхом перед контр-революціей в неспокойное еще время, была даже тактически цлесообразна, но она тм не мене вызвала всеобщее порицаніе и литературных кругах. В газетах появилось негодующее открытое письмо Совту заслуженнаго писателя, близкаго к трудовой групп, Водовозова. Пшехонов вспоминает, как поднял он "скандал" в Исп. Ком. за попытку возстановить "разршительный порядок" для періодических изданій, отмненный царской властью посл 1905 г. Ему отвчали: "ничего не подлаешь... Низы требуют"... Но оказалось, что в самом Исп. Ком. имлись по этому поводу разногласія — склонность "тащить и не пущать" (выраженіе Суханова) проявили самостоятельно тамошніе "лвые" без всякаго давленія со стороны; "низов"[464]. Уже 10 марта под напором происходивших протестов "пятно на демократіи" было уничтожено — Исп. Ком. постановил, что "вс изданія могут впредь выходить без предварительной санкціи". Самое интересное в этом скоропротекшем эпизод то, что никто из протестантов даже не задался в то время вопросом: какое право имл Исп. Ком. принимать ограничительный мры против печати? Еще меньше, повидимому, творившимся беззаконіем озабочено было Правительство, — никаких слдов, указывающих на его вмшательство, найти нельзя[465].

Такое бытовое двоевластіе, т. е., частичный захват правительственных функцій мстными, самочинно создавшимися в революціонные дни организаціями, прокатилось волной по всей Россіи. Среди этих организацій Совты, как таковые, далеко не занимали первенствующаго мста — как явствует из протокола Исп. Ком. 15 марта, Совты (доклад бюро о созыв създа) к этому времени возникли только в 42 городах (как быстро росло число совтов, показывает тот факт, что на Совщаніи, которое собралось в конц мсяца, представлены были уже 138 совтов. Главенствующей формой были объединенные "Комитеты общественных организацій", выявившіеся в провинціи в весьма разнообразных комбинаціях[466]. В этих комитетах имли своих представителей и совты в качеств самостоятельных организацій (подчас раздльных — рабочих и солдатских). Там, гд в рдких случаях совты являлись главенствующей организаціей, они далеко не носили узко классового характера — в нкоторых провинціальных совтах на первых порах были даже кадетскія фракціи, а, напримр, в Харьков во глав Совта, главенствовавшаго в первые дни, стоял офиціальный член партіи к. д., избранный в Совт врачебными организаціями; в Ставропол он носил "всесословный характер и включал мщанских депутатов"; в Москв в Совт первоначально входили представители инженеров, врачей, адвокатов и студенческих организацій. Важно отмтить, что "послдовательные соціалисты", к числу которых относили себя большевики, повсюду в. совтах составляли незначительный фракціи и не могли имть руководящаго вліянія[467]. Сказать, как это длает Троцкій в своей исторіи революціи, что жизнь в губерніях и уздах сосредоточилась вокруг совтов, значит дать очень неточную фотографическую картину того, что было. Признаніе петроградскаго совта в мартовскіе дни (запись в дневник ген. Куропаткина 12 марта) "вторым правительством" на наш взгляд является глубоко ошибочным. Лишь публицистическим пріемом является утвержденіе "Рус. Вд." 9 авг. (Блоруссов), что "в первые четыре мсяца Совты были хозяевами Россіи". Детальная лтопись русской революціи первых дней могла бы зарегистрировать множество фактов проявленія анархіи на мстах. Объективно оцнивая, однако, эту революціонную стихію — в атмосфер ея и рождалось "двоевластіе — скорй приходится дйствительно удивляться той легкости, с которой страна "переступила порог между самодержавіем и республикой" ("Хроника"). Недаром т же "Русскія Вдомости" в предкорниловскіе дни, когда велась в "цензовых" кругах острая кампанія против совтов, признавали, что совты вносят "органическую спайку в анархическое движеніе".

Причины развитія мстнаго "правотворчества" лежали, конечно, не только в "стихійном ход событій", однако было бы нсколько упрощено по трафарету искать эти причины я "систематической бездятельности" министерства в. д., объясняемой идеалистическими настроеніями его руководителя. Может быть, лично кн. Львову и свойственно было, как говорит его біограф, преувеличивать силу "генія русскаго народа" и "великой мудрости народа" и отдавать им предпочтеніе перед "надуманными интеллигентскими ршеніями"; может быть, тезис — народ свободно и по-своему устроит судьбу Россіи — и органически сплетается с міровоззрніем этого славяпофильствующаго земскаго и общественнаго дятеля, но не будем всетаки придавать слишком большое уже значеніе декларативным заявленіям и довольно безотвтственным разговорам с газетными сотрудниками, которые обычно цитируются в исторических трудах для характеристики настроеній премьера. Прославленныя слова кн. Львова: "мы можем почитать себя счастливыми людьми: поколніе наше попало в наисчастливйшій період русской исторіи" (он ими закончил свою рчь на объединенном засданіи "четырех дум" 27 апрля), были уже запоздалым отзвуком все того же почти всеобщаго мартовскаго пафоса[468]. Пожалуй нарочитая "восторженность" премьера была уже анахронична, но она свидтельствовала о не покидавшем кн. Львова оптимизм даже в дни перваго правительственнаго кризиса.

Красивая фразеологія нердко прикрывала весьма прозаическую дйствительность. Так скоре приходится толковать слова кн. Львова в газетном интервью 19 марта, принятыя Милюковым историком за "директивы" новым представителям администраціи, прізжавшим в Петербург и "неизмнно" получавшим в министерств указанія, которыя находились в соотвтствіи с публичными заявленіями руководителя вдомства. Кн. Львов представителям печати сказал: "Временное Правительство смстило старых губернаторов и назначать новых не будет. На мстах... выберут. Такіе вопросы должны разршаться не из центра, а самим населеніем". Роль правительственных комиссаров Львов опредлил, как выполненіе функцій "посредствующаго звена" между мстными общественными комитетами и центральной властью. Здсь никакой "маниловщины" не было[469]. Надо помнить, что рчь шла о тх временных правительственных комиссарах, которые в лиц предсдателей земских управ согласно распоряженію центра 5 марта замнили устраненную или самоупразднившуюся губернскую администрацію. Свое телеграфное распоряженіе министр внутренних дл сдлал не по собственной иниціатив, как изображает в воспоминаніях Керенскій. а согласно постановленію Совта Министров 4 марта. Набоков считает эту "непродуманную и легкомысленную импровизацію" одним из "самых неудачных" правительственных актов и, вспоминая споры относительно обновленія администраціи на създ земских и городских дятелей, полагает, что в обстановк 17 г. "изъятію" могли подлежать лишь "единицы". Предположеніе о возможности сохраненія в революціонном катаклизм высшей административной и полицейской власти на своих мстах столь противоестественно (искусственное сравненіе с 1905 г. малоподходяще), что длает критику просто совершенно отвлеченной. (Не забудем, что предреволюціонная думская агитація шла под лозунгом — "освобожденіе народа от полиціи" — рчь Милюкова 15 февраля).

Другим политическим дятелям первая административная мра Правительства казалась "в общем удачным шагом" (Мякотин). Конечно, если бы Временное Правительство, будто бы заране выбранное, предварительно намтило и отвтственных комиссаров из популярных общественных дятелей на мстах, эффект назначенія из центра получился бы иной. Представители стараго земства не всегда подходили к настроеніям эпохи и назначеніе их на пост губернских революціонных комиссаров вызвало тренія на мстах[470]. В доклад Временному Комитету Гос. Думы его отдла "сношеній с провинціей" говорилось даже, что назначеніе комиссарами предсдателей губернских и уздных управ вызвало "общее недовольство". Правительство пошло "навстрчу желаніям населенія" и предложило вмсто непріемлемых для него "назначенных комиссаров" представлять своих кандидатов. Вот т условія, при которых в центр появилось газетное интервью кн. Львова.

Можно ли сказать вслд за Набоковым, что правительство считалось "не с действительным интересом, а с требованіями революціонной фразы, революціонной демагогіи и предполагаемых настроеній масс"? Здсь как раз правительство проявило цлесообразную гибкость и не дало переродиться мстному "правотворчеству" в уродливыя формы анархіи. Еще вопрос: не привели ли бы послдовательныя попытки административной опеки, т. е., назначенія правительственных комиссаров "поверх" создавшихся в дни переворота общественных организацій к большей дезорганизаціи, чм это было в март.

Мстное "правотворчество" касалось не только сферы управленія — оно распространялось на вс области жизни. Правительство как-то всегда и везд опаздывало. Это и питало бытовое двоевластіе. В чем же был секрет? Правительство запаздывало отчасти из-за присущаго ему догматическаго академизма. Люди, составлявшіе первую генерацію временнаго правительства стремились дать стран наилучшіе законы, не всегда считаясь с реальной потребностью революціоннаго момента[471].

В области законодательных предположеній и разработки проектов дятельность Правительства была широка и плодотворна — с удовлетвореніем вспоминает Набоков. В позднйшей правительственной деклараціи 26 апрля перечислялось то, что сдлано "призванное к жизни великим народным движеніем правительство за два мсяца своего пребыванія у власти, согласно обязательству, скрпленному "присягой" для осуществленія "требованія народной воли" (подразумвалось "соглашеніе" 2 марта): ..."наряду с напряженной дятельностью, посвященной текущим и неотложным нуждам государственной жизни, оборон страны от вншняго врага, ослабленію продовольственнаго кризиса, улучшенію транспорта, изысканію необходимых для государства финансовых средств — оно уже осуществило ряд реформ, перестраивающих государственную жизнь Россіи на началах свободы, права. Провозглашена амнистія. Отмнена смертная казнь. Установлено національное и вроисповдное равенство. Узаконена свобода собраній и союзов. Начата коренная реорганизація мстнаго управленія и самоуправленія на самых широких демократических началах... Из необходимых для этой цли законоположеній изданы уже постановленія о выборах в Городскія Думы и о милиціи. Выработаны и будут изданы в самом непродолжительном времени постановленія о волостном земств, о реформ губернскаго и узднаго земства, о мстных правительственных органах, мстном суд и об административной юстиціи. Установлен план работы по составленію Положенія о выборах в Учр. Собраніе... В отношеніи устройства арміи... осуществляются демократическія реформы, далеко опережающія все, что сдлано в этом направленіи в наиболе свободных странах міра... Для подготовки к Учр. Собранію проекта справедливаго и согласнаго с интересами народа ршенія великаго земельнаго вопроса образован Главный Земельный Комитет. .. Отношеніе Правительства к національным вопросам нашло себ ясное и опредленное выраженіе в актах, идущих навстрчу автономіи Финляндіи, в признаніи за Польшей прав на объединеніе и государственную независимость... Призванное к жизни великим народным движеніем, Временное Правительство признает себя исполнителем и охранителем народной воли. В основу государственнаго управленія оно полагало не насиліе и принужденіе, а добровольное повиновеніе свободных граждан созданной ими самими власти. Оно ищет опоры не в физической, а в моральной сил. С тх пор, как Врем. Правительство стоит у власти, оно ни разу не отступило от этих начал. Ни одной капли народной крови не пролито по его вин, ни для одного теченія общественной мысли им не создано насильственной преграды".

К сожалнію, проза жизни требовала другого — не творческих предположеній, а творческаго осуществленія. Второго марта, когда опредлялись "требованія народной воли", во имя сочетанія двух сил, совершивших революцію, были отброшены вс соціально-экономическія программы, которыя неизбжно и властно должны были выдвинуться на другой же день. Новое правительство оказалось без соціальной программы — без того минимума, который надлежало осуществить и переходное время, до Учредительнаго Собранія. Без такого удовлетворенія вожделнных мечтаній масс никакая власть ни при каких условіях не могла бы "канализировать" (выраженіе Милюкова) революціонную стихію, ибо ее нельзя было успокоить и удовлетворить только словесным пафосом о политических и гражданских свободах. Когда впослдствіи б. лидер "цензовой общественности" на іюньском създ партіи к. д. говорил, что задача партіи "защитить завоеванія революціи, но не углублять ее", его слова не могли звучать в унисон с тогдашним воспріятіем масс, но и в дни мартовскаго "общенароднаго порыва" они были бы чужды.