Чтение онлайн

– Вы такой хороший! — выпалила я, всхлипнув ещё раз.

– Не понял, — опешил шеф.

Он сейчас смотрел на меня так растерянно, словно я ему в любви призналась.

– Нет-нет, вы не подумайте, пожалуйста, ничего, — тут же попыталась я объясниться, — я вас очень уважаю! Как человека, как мужчину… как руководителя!

– Мань? Ты чего прибухнула? – Волоков даже принюхался.

– Да нет же! — я шмыгнула носом, пытаясь изобразить возмущение, но вышло жалко.
– Вы же знаете, что я не пью почти, я за здоровое питание… — сама себе напомнила причину своей грусти и опять расплакалась.

– Маня, ты меня пугаешь, — Волков отступил на шаг. – Может, поедешь домой? Отдохнёшь, выспишься… Ты сама не своя.

– А как же… — я махнула рукой, указывая куда-то в сторону его кабинета, где ждал заказчик.
– Встреча… документы…

– Да нормально всё, справлюсь, не переживай, — отмахнулся шеф.
– Вижу, тебе нужнее сейчас.

– Спасибо, — пролепетала я.

– Пожалуйста, — по-моему, облегчённо вздохнул Волков, видя, что очередной виток истерики остановлен.
– Сейчас такси вызову, давай собирайся, — он вытащил телефон из кармана брюк и вышел.

Я быстро переоделась, стараясь даже краем глаза не глядеть на вожделенные булочки.

Нет-нет, никаких быстрых углеводов, и уж те более сдобы.

Всё, баста!

И пусть Медведев хоть сколько угодно льёт мне в уши, что я самая красивая, что его не пугают мои лишние килограммы и что он любит меня всю — без остатка и оглядки на внешность, — я больше на это не куплюсь. Я годами держала себя в руках, а он всего за месяц с лёгкостью перечеркнул все мои старания.

Но выкинуть булочки я всё-таки не смогла.

Они лежали на дне сумки, наполняя салон такси невыносимым сладким ароматом. Я то и дело сглатывала слюну, мечась между предательским желанием съесть «самый последний кусочек», до жёстких одёргиваний и самобичеваний.

А дома меня одолела жажда. Наскоро скинув пуховик и вымыв руки, я выставила пакет на стол. Выудила оттуда вожделенную сдобу и, наконец, откусила от сладкого бока, наслаждаясь каждым мгновением. Но за первой булочкой последовала вторая… Не прошло и десяти минут, как во мне оказалось калорий четыреста, и сладкое удовлетворение сменилось привычным недовольством: я снова проиграла.

Ну, уж нет!

Смяла бумажный пакет из-под булочек и швырнула его ведро.

Открыла холодильник.

Сейчас я вымету всю запрещёнку!

Никаких больше перекусов ночью, никаких импульсивных перееданий!

В ведро полетели все любимые соусы Медведева, жирная копчёная колбаса, пачка сосисок, притаившаяся в глубине полки, банка с майонезом, остатки сыра и припасённый на чёрный день шоколад.

Я была преисполнена гнева и чёткой стратегии – во что бы то ни стало вернуть себе прежнюю форму.

За этим меня застал Кирилл, явившись раньше обычного.

– Чё творишь? — он заглянул на кухню, даже не сняв куртку, озадаченно наблюдая за тем, как я методично опустошаю полки.

– Это всё ты виноват, — бросила я, даже не выныривая из холодильника.

– В чём именно? — голос Кирилла звучал настороженно.

– И ты ещё спрашиваешь? — я резко выпрямилась, разворачиваясь с банкой соуса в руках и воинственно ткнув в него пальцем.

Медведев в ответ лишь приподнял бровь, почему-то пряча руки за спиной, но я заметила букет. Он был настолько огромный, что его пёстрые бутоны выглядывали даже из-за его широкой спины.

Меня это немного сбило, но я постаралась вернуть себе прежний пыл.

– Надеюсь, ты доволен? Ты откормил меня!

Он, как и ожидалось, криво усмехнулся и привалился плечом к косяку.

– Поподробнее можно?

Я в сердцах швырнула банку соуса прямо в полное ведро.

– Посмотри! — я задрала край кофты и демонстративно собрала на боку «складочку».
– Это что? А это? — я резко развернулась к нему спиной, выпятив свой зад.

– Одна из моих любимых частей твоего тела, — прилетело тут же, всё с той же насмешкой.

– Смешно тебе? — я снова развернулась к нему и сузила глаза.
– Да ты понимаешь, что она уже никуда не помещается?!

Кирилла эти аргументы явно не убедили — он старательно прятал улыбку, глядя на меня так, будто я несу полный бред.

Я уже набрала в грудь воздуха, чтобы высказать всё, что думаю об этих его усмешках, но в разговор вмешался третий.

Громко тявкнув, в кухню протопал маленький йорк и уселся прямо у ног Медведева. Он потешно завилял лохматым хвостом и склонил мордочку набок, внимательно посмотрел на меня.

– Это кто? — опешила я и присела перед псом на корточки.

– Это Аргумент, — ответил Кирилл и тоже опустился на пол рядом с нами.

– Так это же… — я вдруг узнала пёселя, за которого билась с неадекватным хозяином.
– Тот самый?

– Ага.

– Ты спас его! А почему «Аргумент»? — я начала гладить собаку, и та доверчиво ткнулась влажным носом в мою ладонь.

– Потому что он должен был стать решающим аргументом в одном моём предложении тебе, — проговорил Кирилл, вручая мне цветы.

Яркий букет азалий перекрыл весь вид.

– В предложении? — втянула я сладкий аромат цветов, совсем перестав соображать.

– Ага, — хмыкнул Кирилл, — хотел замуж тебя позвать, но ты, я вижу против.

Я подскочила на ноги, вглядываясь в его глаза, пытаясь понять: шутит он или говорит на полном серьёзе?

– Замуж? Меня?

– Тебя, — рассмеялся Кирилл.
– Но сразу предупреждаю: откармливать не перестану.

Я замерла, ошарашенная амплитудой собственных чувств — от растерянности до пробирающего до дрожи счастья.

Аргумент коротко тявкнул, словно подтверждая слова Кирилла, и тот, воспользовавшись моим замешательством, достал из кармана куртки коробочку.

Шагнул ближе и раскрыл её.

– Машенька, выходи за меня замуж!

Вытащил тонкий золотой ободок, и я заметила, как его пальцы дрогнули.

Он протянул мне раскрытую ладонь, ожидая ответа.

Мгновение — не на раздумья, нет. Мгновение на то, чтобы осознать: это происходит на самом деле. И просто позволить себе насладиться тем спектром счастья, что сейчас вибрировал во мне, заполняя всё существо.