Чтение онлайн

Возвращение в сознание ознаменовалось для меня какой-то невероятной слабостью вкупе с непонятным головокружением — а ведь я, судя по ощущениям, лежала с закрытыми глазами на собственной постели. Собравшись с силами, я слегка повернула голову вбок, приоткрыла глаза. Взгляд скользнул по стене, виднеющимся в окно крышам многочисленных построек княжьего терема, и зацепился за взволнованное бледное лицо брата.

— Яра! — выдохнул он, крепко стискивая мою ладонь в своих пальцах. — Очнулась.

Я закрыла глаза и задышала ртом, переживая особенно сильный приступ тошноты.

— Что случилось? — наконец удалось просипеть мне. Горло горело, словно я серьезно простыла… или долго-долго кричала.

— Целители диагностировали сильнейшее эмоционально-магическое истощение. Такое бывает, когда магу не хватает резерва канальной системы на особо мощное заклинание, и ему приходится черпать недостаток силы из жизненного резерва тела. Ни Светава, ни Юрас так и не поняли, куда ты угрохала такую прорву энергии.

— Но я ничего не делала! — недоуменно ответила я, на мгновение даже позабыв про слабость.

Брат пожал плечами, усаживаясь на край кровати и ласково поглаживая меня по щеке.

— Виталист нашел в твоей ауре тяжи связи. Возможно, энергия ушла твоему реципиенту. Почему ты мне ничего не рассказала, Яра?

Варулфур, конечно, не считался малонаселенной страной, однако большинство вранов населяли парящие свои города и склоны Манораяр, а этот горный хребет тянулся по всему югу полуострова от перешейка Сечельт до самой восточной оконечности, где поворачивал на северо-восток.

Равнинная часть и предгорья Манораяр, заполненные лесами, пойменными лугами и каменной пустыней в северной части, не интересовали крылатых хозяев этих земель. Самые плодородные территории, конечно, заселяли, в основном за счет мигрантов из других стран. Таких поселений хватало для постоянного вполне достаточного обеспечения вранов продуктами растениеводства и животноводства. К тому же, самые пригодные для пахоты и скотоводства земли располагались как раз вблизи гор. Туристические маршруты в целом тоже пролегали недалеко от предгорий, а иногда и вовсе в горах.

А вот остальная часть полуострова оказалась отдана на откуп многочисленным отщепенцам или бандам, не желающим над собой никакой власти. Костяк подобных ватаг составляли люди, а если и встречались представители долгоживущих рас, то предпочитали не распространяться о своем нечеловеческом происхождении. Вообще, ради своей собственной безопасности, в этих землях не следовало передвигаться в одиночку. Таково было первое правило выживания в пределах этих практически ничейных земель.

То, что ллаэрл позволял на своей земле полную анархию, когда-то давно вызвало у меня оторопь, лишь во время службы в гвардии мне стала известна причина такого странного отношения к собственному государству. Как оказалось, ллаэрл почти со всеми человеческими государствами заключил необычное соглашение. За немалую оплату он дал согласие использовать незаселенную сельву, богатую на опасности, в качестве места ссылки некоторых криминальных элементов.

От этого соглашения владыка вранов получал прямую выгоду. Даже преступные банды не могли существовать в полном отрыве от окружающего мира. Рано или поздно многие из них начинали вносить свою лепту в финансовую стабильность Варулфура.

Большая часть промышляла травничеством, поставляя на внутренний рынок Варулфура редкие горные эндемики. Другие пробовали свои силы в охоте на опаснейших представителей хищников полуострова и представителей редких видов. Подобными ловцами становились, по большей части, откупные ллайто, имевшие право свободного перемещения в пределах полуострова. Профессия эта приносила немалый доход, считаясь в тоже время невероятно рискованной. Флора и фауна сельвы поражала и своим разнообразием, и любовью к свежему мясцу.

Разглядывая стройную фигурку и нервно мечущийся кончик хвоста, с головой выдающий свою владелицу, я думал, что же мне теперь делать. В окрестностях общины, да и вообще на плато Бату, разной шушеры встречалось в разы меньше, чем внизу, но это ничуть не уменьшало опасности. Женщины же среди ловцов встречались крайне редко. А уж девочки, тем более, одинокие — такое никак не укладывалось в моей голове.

— И почему мне так везет? — пробормотал я, запрокидывая голову вверх.

Маленькое никчемное существо последовало моему примеру, уставившись на небо.

— Сколько тебе лет? — устало спросил я, собираясь с мыслями. Девочка мгновенно набычилась и сложила руки на груди, словно закрылась от меня и моих расспросов.

— Какое тебе дело? Сколько есть, все мои!

Я вздохнул, отворачиваясь и оглядывая окрестности.

— И что ты здесь делаешь?

— Ну ты и тупой! — фыркнула девчонка, закатывая глаза — С тобой болтаю, вместо того, чтобы убраться отсюда. Ты вроде сказал, что здесь опасно.

— Опасно, и за день нужно уйти как можно дальше. Так что собирайся, выдвигаемся через пять минут.

— Я с тобой никуда не пойду, — зашипела сумасшедшая самоубийца. — Мне и одной нормально гулялось.

— Осталось четыре минуты… — хмыкнул я. — И учти, я поопаснее скритов буду. Их-то яд на тебя не действует, а мой может вполне.

Через пару часов пути непроходимые джунгли сменились проплешиной с редкой белесой травкой и низкими стелющимися по земле колючими кустарниками. Насторожился я, заметив первые перемены местности, едва моя спутница начала сдавленно охать, останавливаться, ища свободное от острых камней пространство и тормозить наше передвижение. Плодородная почва под ногами сменилась каменистой, и сдавленные ругательства стали звучать чаще. Я нахмурился. Прежде мне казалось, что хвостовая чешуя зигмар значительно крепче, у взрослых особей ее и хорошо заточенным мечом сложно повредить. Однако о физиологии подростков этой расы мне было известно мало. Так что я отбросил эти мысли, на ходу оборачиваясь к песчанице.

— У меня есть запасная обувь, может, ты сменишь облик?

Девчонка зло оскалилась, показывая заостренные клыки, и почти по-змеиному зашипела:

— Не-е-е твое-е-е де-е-ело!

Я с трудом сдержался, чтобы не отпрянуть от этой припадочной. С ней явно что-то было не так, но что именно?

Вскоре камни под ногами стали встречаться все чаще, и окончательно стало ясно, что двигаться в прежнем темпе моя нежданная головная боль попросту не сможет. Я со вздохом замедлился и перешел на шаг. Видимо оценив мои усилия, девочка сдавленно прошипела:

— Я с-с-се-е-ейч-щ-ас-с-с не-е-е могу…

Понятнее ситуация не стала, но я принял ее ответ, потребовал от хвостатой двигаться за мной след в след и стал выискивать удобный маршрут.

Едва вышагнув на открытое пространство, мгновенно понял, куда чуть не вляпался сам, да еще и, как козу на веревочке, привел малолетнюю дуреху. Остановить ее и не дать выскочить за пределы четко очерченной границы живой сельвы оказалось нелегко, песчаница опять стала агрессивной и ни в какую не желала слушать увещеваний. Несмотря на разницу в возрасте и телосложении, в росте и массе мы оказались примерно равны, особенно когда козявка приподнималась на своем достаточно мощном хвосте на дыбы. Верещать и рваться из моих рук она продолжала явно не от отсутствия ума, скорее, из-за ослиного упрямства, а то и вовсе по неизвестным мне причинам. По крайней мере, глаза ее странно блестели, а зрачок словно пульсировал. Возникало ощущение, что девчонка пьяна или наглоталась какой-то дряни. Учитывая, что она постоянно была у меня на виду, да и вещей никаких с собой не имела, как и карманов на замызганном порванном кафтане, мне оставалось предполагать, что проблема не в этом.