Чтение онлайн

С другой стороны — прежняя жизнь. Хотел ли я вернуться в свой мир? Еще как! И даже маленький шанс это осуществить вызывает во мне бурю эмоций. Тут я — чужак. А там — дом.

Шанс. Призрачный, безумный. Если там, в самом сердце этой Фонда Ноль, находятся механизмы, способные стирать память и информацию… то что, если они могут и обратное? Что, если там есть что-то, связанное с самими расслоениями реальности? Не ответ ли это на главный вопрос — как я здесь оказался? И единственная ли это дорога домой?

Непростой выбор.

Остаться — значит или подстроиться под нее, или медленно, но верно быть раздавленным системой, съеденным монстрами или спившимся в своей конуре от безысходности. Сгинуть тихо, как и положено ничтожеству.

Пойти — значит бросить вызов самой системе. Рискнуть всем. И найти выход. Или сгореть ярко и быстро.

В прошлой жизни я выбирал риски. Рассчитывал их, страховал, всегда оставлял себе путь к отступлению. Здесь путей к отступлению не было. Только пропасть впереди и пропасть сзади.

Делая выбор, сказать, что я не боялся — соврать. Страх сжимал горло ледяными пальцами. Адреналин, знакомый и почти забытый, начинал сочиться в кровь, заставляя сердце биться чаще, а мысли — проясняться.

Кто я здесь? Никто. У меня нет связей, денег, власти. Но у меня осталось одно — умение идти ва-банк, когда ставки максимальны. И понимание, что иногда единственный способ победить в игре — сжечь карточный стол.

Решение принято. Ставки сделаны. Я иду.

Но сначала подчистить следы.

Я вновь спустился в Фонд «А». Тишина. Практически гробовая.

А вот и он — проход. Картина маслом. Рассыпанные папки, опрокинутая стойка с карточками и… она. Тележка.

Она лежала на боку, искореженная, как консервная банка под танком. Одно колесо откатилось в сторону. При более внимательной изучении масштаб разрушения впечатлял ещё больше. Сила, согнувшая толстый металл, была явно нечеловеческой. Никакой «старик, заблудившийся в темноте», не мог оставить после себя такое.

Если такое кто-то увидит и доложит Лыткину или, того хуже, Босху, шуму будет…

Тут нужно все убрать. Сейчас. Но как? Она весила больше центнера. Просто вынести — невозможно. Спрятать тут же? Все уголки просматривались. Разобрать? Нужны инструменты, время. Да и шуму наделаю.

Я потёр переносицу. Вот так всегда — самый простой план упирается в одну дурацкую деталь.

— Упс, — раздался голос у меня за спиной. — Похоже, кто-то не рассчитал силу. Опять.

Я обернулся. На разбитой стойке, грациозно выгнув спину, сидел Арчибальд. Он посмотрел на тележку с видом знатока, оценивающего работу ремонтника.

— Не время для шуток, — буркнул я. — Это надо убрать. И быстро.

— Очевидно, — кивнул кот, спрыгнув на пол и обойдя металлический труп. — Тяжеленькая. И шумная. Скрипеть будет на весь архив, если её потащить. Не вариант.

— Спасибо, капитан Очевидность. Идеи есть?

Арчи сел, обвил хвостом лапы и задумался. Его зеленые глаза сузились.

— Физически убрать нельзя. Значит, нужно… маскировать. Но не просто накрыть. Нужно сделать так, чтобы её здесь не было видно. Даже если смотреть прямо.

— Невидимую сделать? — усмехнулся я. — Ты можешь такое?

— Я? Нет, — кот фыркнул. — Но у меня есть знакомый, который обожает прятать вещи. Особенно… в тенях.

Мрак. Конечно.

— Он сможет это утащить? — скептически спросил я. Та тварь была проекцией, сгустком страха. Тащить материальный объект? Сомневаюсь.

— Не утащить, — поправил Арчи. — Утопить. В тени. В самой глубокой, старой тени, какая тут найдётся. Там, где даже свет из щели не пробивается. — Он встал и потянулся. — Это будет не навсегда. На день-два. Пока не рассеется концентрация.

— И этот хлам не обнаружат?

— Мрак поглощает и не такое. Будь уверен — твоя разбитая тележка не будет увидена никем.

— Хотелось бы в это верить. Двое суток говоришь?

— Да. Я уже такое делал.

Большего мне и не нужно было. За это время можно придумать что-то еще.

— Делай, — коротко сказал я.

Арчи закрыл глаза. Воздух вокруг него сгустился, потяжелел. От его лап поползли чёрные, маслянистые разводы, сливающиеся с пылью на полу. Они вились, как дым, собираясь в знакомый, пугающий овал. Из него медленно выплыл Мрак. Его единственный жёлтый глаз замерцал тусклым, послушным светом.

Арчи, не открывая глаз, мяукнул. Мрак обернулся.

— Прибери тут за человеком, — приказал кот и кивнул на тележку.

Тень двинулась к ней, растекалась по металлическим ребрам, как черная жидкая плёнка. Где тень касалась тележки, та начинала терять чёткость контуров, сливаться с полумраком помещения. Звук был жутковатый — тихое стрекотание, будто тысячи насекомых облепляют металл.

Через минуту тележка стала призрачным силуэтом. Ещё через минуту от неё осталось лишь тёмное, неясное пятно на полу. А потом и пятно начало растворяться, втягиваясь в более глубокую тень под самым дальним, заваленным хламом стеллажом. Там, в нише, куда не попадал даже отраженный свет, царила абсолютная чернота.

Мрак издал удовлетворенный, похожий на вздох звук и сам начал таять, втягиваясь обратно в ту самую нишу. Через несколько секунд от него не осталось и следа.

Я подошёл к тому месту. Пол был пуст. Только пыль да пара забытых бумажек. Даже вмятины от колёс будто сгладились. Я посветил фонариком телефона в нишу. Там лежали какие-то обломки дерева и кипа пожелтевших бумаг. Никакой тележки. Она буквально растворилась в темноте.

— Невероятно!

Кот махнул хвостом.

— Ты же понимаешь, что я делаю это не бесплатно?

— Ветчина?

— Она самая. Двойной объем, — растянувшись в улыбке, кивнул Арчи. — Магия продержится до завтрашнего вечера. Возможно — больше. А там… — он пожал плечами, — … там видно будет. Может, она даже сама потихоньку «проявится» где-нибудь в другом углу. У теней своя логика.

— Главное, чтобы не в кабинете Лыткина, — мрачно пошутил я.

— О, это было бы зрелищно, — хмыкнул Арчи. — Ну что, прыткий? Основную улику прибрали. Что дальше?

— Дальше — я сам справлю. Спасибо за помощь и все такое.