Чтение онлайн

Он остановился, повернув ко мне морду.

— Понимаешь? Поэтому если мы сунемся туда без толкового плана, может… всякое случится.

Это я прекрасно понимал.

Просто так приложить пропуск к двери Фонда 0 было равно самоубийству. Камеры висели на каждом углу, как чёрные, не мигающие глаза. Даже в три часа ночи, когда живых душ в архиве почти не оставалось, система наблюдения работает. Босх не был бы Босхом, если бы не обложил своё самое секретное хранилище слоями электронной защиты.

— Тебе вообще зачем туда понадобилось лезть?

— Надо кое-что проверить. Кстати, ты архивариуса Непомнящего случаем не знаешь?

— А этого, который зомби-старик? — лениво протянул кот.

— Стоп! Ты знаешь про него?!

— Я же говорю — все тут знаю!

— Что с ним случилось?

— А вот как раз пошел он в Фонд Ноль и вышел потом оттуда такой — ненормальный. Без мозгов совсем. Так же, как и ты, кстати, ночью ходил туда. Потом вот таким стал. Каким уж чудом, но дополз до Фонда «А» — а ведь там на лифте подниматься черте сколько! — благо он тут недалеко находится. И там уткнулся в стену. Зациклился, папку одну все перекладывает.

— Уже не перекладывает, — сухо ответил я. — Пошли.

Мы подошли к терминалу поиска, стоящему в коридоре.

— Лина!

В этот момент воздух перед терминалом завибрировал и собрался в знакомую строгую голограмму. Аватар Лины, с идеальным пробором белоснежных волос и ледяным взглядом, материализовалась, прямо перед нами.

— Слушаю вас, господин Николаев.

Кот, едва увидев Лину, зашипел.

— Опять этот тостер говорящий!

— Обнаружена деструктивная активность в секторе Г-7, — произнес её безэмоциональный голос. — Повреждение имущества фонда. Уровень угрозы: низкий. Код нарушения 4-Б: «Животное в Архиве».

Арчи навострил уши и язвительно поднял бровь.

— Что за клевета? Какая я вам тут угроза? Напротив, я помогаю Архиву! На мышей, между прочим, охочусь!

Голограмма Лины слегка за мерцала, словно от возмущения.

— За последние тридцать дней, — отчеканила она, — в вашем присутствии зафиксировано семь случаев падения предметов с полок, три следа от когтей на переплётах семнадцатого века и один… химический инцидент у свитков польской некромантии.

— Какой еще химический инцидент? — уточнил я.

— Мои сенсоры фиксируют органические соединения аммиака и уриновой кислоты, — холодно парировала Лина.

— Вот ведь стерва! — прошипел кот.

— От блохастого слышу…

— Хватит спорить! — перебил их я. — Лина. Запрос по архивариусу Непомнящему. Для отчётности в рамках проверки фонда требуется подтверждение: вносились ли им какие-либо корректировки или уточнения в электронный каталог после даты подписания акта. Нужно понять объём работ.

Пришлось врать, потому что иначе этих данных было бы не получить. Да и предосторожность не помешает — электронный след нужно оставлять правильный. А Лина безусловно даст полный расклад — кто и о чем ее расспрашивал.

— Сотрудник Николаев А. С. Цель вашего запроса… подтверждена, — произнесла голограмма. Её губы едва шевелились. — Данные — отсутствуют.

— Подробнее. Почему отсутствуют, ведь он же… — я вовремя прикусил язык. — Он же ведь работал тут, пусть и очень давно. Посмотри по сессиям посещения. Возможно, он просто не успел внести необходимые данные в систему.

— Сессия архивариуса Непомнящего С. С. в Фонде 0 не закрыта… 268 дней 4 часа, 17 минут, статус: «В работе». Привилегии архивариуса 1-го ранга активны, не заблокированы.

Лина смотрела прямо на меня. Сквозь неё был виден узор на стене.

А я едва сдержался, чтобы не запрыгать от радости. Если сессия не закрыта, и система до сих пор видит в «спящей» сессии полноправного архивариуса высшего ранга, значит это сильно облегчает мне возможность проникновения в Фонд Ноль. Это как открыть дверь кабинета, поработать, а потом, перед уходом домой, забыть закрыть эту самую дверь.

И в эту дверь можно проникнуть.

— Привилегированный уровень доступа сохраняется, — продолжила Лина. — Но аутентификация для нового входа заблокирована по протоколу «Молчание». Сессия считается технически живой, но недоступной. Это противоречит внутренним правилам безопасности.

— Что это значит? — не понял я.

— Для активизации сессии необходима… идентификация архивариуса Непомнящего С. С. в системе.

Я тихо выругался. Рано радовался.

— Спасибо, — выдавил я, собираясь с мыслями. — Этой информации достаточно. Отчёт будет составлен корректно. Конец связи.

— Рада была помочь, — произнесла голограмма, и её образ начал растворяться, тая в воздухе, как дым.

— У-у, стерва! — в след ей бросил кот. Потом, повернувшись ко мне, спросил: — Что она тут вообще наболтала? Загадками все время какими-то изъясняется.

— Она сказала, что попасть в Фонд Ноль будет очень и очень сложно.

— Но возможно? — добавил кот и растянулся в хитрой улыбке.

— Возможно, — кивнул я. — Но для этого нам понадобится один наш общий знакомый…

Прежде, чем идти в Фонд Ноль нужно было решить еще одну проблему. Камеры. Их отключение вызовет автоматическое оповещение охраны. Использовать какие-либо магические штучки тоже не выйдет — будет тот же результат.

— И как же ты их обойдешь? — спросил Арчи.

— Есть одна идея… Скажи, ты сможешь создать что-то вроде помех?

— Так сам же сказал, что это не прокатит, — ответил кот. — Оповещение охраны будет.

— В одном случае не будет.

— И в каком же?

— В архиве каждый магический фолиант, свиток или артефакт — это, прежде всего, магический объект, излучающий остаточную энергию. Тем более в Фонде 0. Система безопасности учитывает это: камеры и датчики имеют магические фильтры-стабилизаторы, чтобы «картинка» не искажалась рябью от сильных фолиантов. Но даже они иногда не помогают.

Кот продолжал недоуменно не меня смотреть.

— Спонтанные кратковременные всплески фоновой эманации приводят к помехам в работе камер наблюдения. Но на это помехи маркируются как «норма», то есть не являются признаком неисправности.

— Откуда знаешь?

— Лыткин как-то поручил разбирать техническую документацию. В наказание. Вот и запомнил.

— А ты не так прост, как кажешься на первый взгляд, — усмехнулся Арчи.

— Нужно только создать точное подобие тех помех.

— За это не переживай, — кивнул кот. — Я сам уже часть Архива, такие воздействия мне знакомы. Сделаю.