Чтение онлайн

— У тебя есть пара минут, — предупредил кот, вновь появляясь.

Я подвел Непомнящего ближе к двери. Осторожно, медленно, чтобы не спровоцировать сбой, разжал пальцы старика (холодные пальцы, мертвецки холодные!), и прижал его ладонь к холодному стеклу сканера.

Система мигнула жёлтым, сканируя.

Прошла вечность. Потом раздался мягкий, удовлетворенный «бип». Панель загорелась зелёным светом.

«Идентификация… подтверждена», — появилось на экране.

Но дверь не открылась.

«Введите общий код доступа», — замигала вторая надпись.

— Какой еще общий код доступа? — я глянул на кота. — Знаешь код?

— Не знаю, — проворчал он, подходя ближе к двери. — Но мы можем решить проблему иначе.

— И как же?

— Люди оставляют следы. Эмоциональные. Особенно когда делают что-то важное и секретное. Страх, волнение, спешка… Это впитывается в вещи, как духи в шерсть. А я это чувствую.

— И как нам это поможет?

Арчи подпрыгнул и уселся на небольшой выступ рядом с панелью. Он прикрыл глаза, усы его затрепетали.

— Ох… Да, тут много следов. Торопливых, напуганных. И один… холодный, как лёд. Тот, кто приходил чаще всего.

Кот приоткрыл один глаз, изумрудный зрачок сузился в щель. Арчи поводил мордой над кнопками, будто обнюхивая их.

— Вот, — прошептал он. — Остаточный след. Сильный. Человек вводил этот код много-много раз. Его пальцы почти прожигали кнопки. Он боялся ошибиться.

Арчи повернулся ко мне, сказал:

— Давай, жми.

— А сам чего?

— Не могу, у меня же лапки! — кот продемонстрировал мягкие, розовые подушечки. — Давай, жми: 3–1-0–5.

Я нажал.

Секундная задержка — и массивная дверь с глухим шипением пневматики отъехала в сторону, открыв тёмный проём.

— Получилось! — выдохнул кот.

Я быстро подхватил архивариуса под локоть, развернул, освобождая проход.

— Всё, Семён Семёныч, работа закончена. Отдохните.

Архивариус послушно встал у стеночки.

Фонд Ноль был огромен. Я не видел ни конца, ни края этому пространству. Высоченный потолок, затерявшийся где-то вверху в искусственном тумане, был пронизан лучами холодного белого света. Пол — отполированный до зеркального блеска чёрный камень — отражал это сияние, удваивая его.

И повсюду стояли хранилища. Но не пыльные стеллажи с папками. Это были монолиты из того же чёрного камня или матового металла, похожие на саркофаги или гигантские банковские ячейки. Они возвышались рядами, уходя вдаль, образуя бесконечные, безупречно ровные проспекты. Воздух абсолютно чист, лишён запаха. Даже звук наших шагов глох, поглощаемый идеальной акустикой зала.

— Мать честная… — выдохнул я. Голос не дал эха, а будто растворился в пространстве.

Я положил ладонь на обсидиан. На всякий случай.

Арчи, трущийся у моих ног, насторожил уши. Его обычная ирония куда-то испарилась.

— Нехорошее место, — прошептал он. — Морг для знаний.

— Не сгущай краски, — ответил я. — Вполне обычный архив.

Мы медленно прошли вглубь, осматриваясь. На каждом монолите горели маленькие голубые таблички с кодом. Некоторые были весьма странными: «ЧХ-77: Хроники Чёрного Хора. Полное подавление», «Объект „Скорбь“: эманация тоски 3-й степени. Контейнер № 4», «ЗТ-54: Летопись Чернобога».

— Смотри, — Арчи кивнул мордой на одну из ячеек.

На её поверхности, вместо кода, светилась надпись: «АКТИВНАЯ УТИЛИЗАЦИЯ». Через матовое стекло в центре можно было разглядеть, как внутри что-то медленно рассыпается в мелкую, серебристую пыль.

— Не прошедшие карантин свитки уничтожаются, — пояснил кот.

Может, Непомнящий из-за этого утилизатора пострадал? Подошел, что-то не то нажал — и крематорий для информации активировался, почистив ему мозги.

«Вряд ли, — отверг я свою же мысль. — Тут уровень безопасности очень высокий, должен исключать такие моменты. Да и Непомнящий не вчерашний студент, а опытнейший архивариус со стажем, который уж точно должен был знать, где опасно находится. Нет, с ним произошло что-то незапланированное».

— И что же мы ищем? — поинтересовался Арчи.

Хотел бы и я это знать…

— Что-то, что превратило Непомнящего в безмозглого зомби.

Мы двинулись дальше, к сердцу этого колоссального зала. Там, на возвышении, обнаружили нечто, похожее на пульт управления. Полукруглая консоль с множеством экранов, большинство из которых были темными. В центре, на пьедестале, стоял монитор.

Догадываясь, что это может быть главный блок, я включил его.

«Журнал утилизации. Том XLII» — тут же загорелось на мониторе.

Я осторожно раскрыл файл. Информация была повреждена, записи перемежались цифрами и произвольными буквами. Но кое-что прочитать все же удалось.

«…Объект „Эхо Войны“ утилизирован. Эманации страха в пределах нормы…»

«ОШИБКА… ОШИБКА…»

«…Запрошено разрешение на внеочередную утилизацию серии манускриптов из сектора 7-А по запросу архимага Зарена… РАЗРЕШЕНО.»

«…Активирован протокол „Глубокое Очищение“ для сектора 7-А. Причина: нестабильный рост аномалии…»

«…Самопроизвольная активация на объектах, не внесенных в реестр. Стабилизир…»

На этом запись обрывалась.

— «Самопроизвольная активация», — прочел вслух Арчи. — Интересно.

— Мне больше интереснее имя, указанное тут — архимаг Зарен, — ответил я.

— Да, он иногда заходит в Архив, — кивнул Арчи. — Жуткий тип. Я с ним стараюсь не пересекаться.

Мозг, отточенный годами решения чужих грязных проблем, сработал как хорошо смазанный механизм. Отдельные фрагменты щелкнули, встали на свои места и сложились в определенную картину.

«…по запросу архимага Зарена…» Тот самый Зарен, чьё имя в страхе произносил Босх по телефону. Личный архимаг Императора. Сила. Власть.

«Запрошено разрешение на внеочередную утилизацию…»

Что-то произошло. Явно не запланированное. Что потребовало скорейшего вмешательства. И утилизации. И об этом скорее всего знает и Босх. Вероятно, он был рядом.

— Что за Объект «Эхо Войны»? — спросил я, вновь пробежавшись взглядом по отчету.

— Откуда мне знать? — отмахнулся кот, опасливо оглядываясь.