Чтение онлайн

— Отлично!

План был безумно опасным. Но выяснить что случилось в Фонде 0, чтобы, возможно, найти ответы на мои главные вопросы стоили того.

Для начала нужно было собрать все «ключи» в одну кучу.

Мы зашли в лифт. Двери с глухим лязгом закрылись за нами. Я нажал кнопку с надписью «Фонд Ноль». Никаких цифр, только эта абстрактная, зловещая метка.

Мотор где-то вверху взвыл, и кабина дёрнулась, начав спуск. Сначала привычно — этаж, второй, третий. Потом счётчик этажей на табло погас, оставив лишь зелёную подсветку кнопки «Фонд Ноль». Лифт продолжал падать. Минута. Две.

— Слушай, — сказал я, глядя на гладкие стальные стены. — А сколько этажей вниз расположен Архив? Поймал вдруг себя на мысли, что не знаю этого.

Арчи, устроившийся у моих ног и вылизывавший лапу, приостановился.

— А кто их считал? — пожал он одним плечом. — Тут, как я понимаю, считают до «пока не устанешь», а потом добавляют ещё пять про запас. Здание не простое, сам понимаешь.

— Понимаю.

— Но, если считать приблизительно, начиная с подвала, — начал рассуждать Арчи, снова принимаясь за лапу, — то технические этажи — минус второй и третий. Дальше идёт долговременное хранение маломагических справочников — это минус с четвёртого по десятый. Потом идут хранилища со средней активностью — до минус двадцатого. А потом начинается… хм, как бы это назвать… «Зона технического оптимизма».

— Оптимизма?

— Ну да. Архитекторы начертили на плане: «А тут у нас будет ещё двадцать этажей для перспективного роста коллекции!» А строители, будучи людьми практичными, тупо выкопали яму поглубже, залили бетоном и сказали: «Вот вам ваша „перспектива“. Разбирайтесь сами». Фонд Ноль, судя по всему, находится где-то на дне этой «перспективы». Там, где заканчиваются планы и начинается вечная мерзлота.

— И часто сюда что-то спускают? — спросил я, чтобы заглушить нарастающее ощущение, что мы проваливаемся в сам ад.

— Бывает, — размыто ответил Арчи.

Лифт наконец начал замедляться. Мотор завыл на низкой ноте.

— Кажется, прибываем, — прошептал я, непроизвольно напрягаясь.

Двери лифта открылись. Мы вышли.

Нас встретил гигантский подземный холл.

Просторное, низкое помещение, отделанное тем же серым, пористым бетоном, что и все технические этажи. Освещали его обычные люминесцентные лампы в защитных решётках на потолке, горевшие ровным, неприветливым светом.

Прямо перед нами тянулась длинная, пустая стена с единственной, непропорционально массивной дверью в конце. Сталь, усиленная рёбрами жёсткости, с тяжёлыми болтами и смотровым глазком на уровне человеческого роста. Над ней горели красные буквы: Фонд Ноль. ДОСТУП ПЕРСОНАЛА ПЕРВОГО РАНГА.

По бокам от этого коридора-шлюза, на расстоянии метров двадцати друг от друга, стояли такие же двери, но меньше и проще — видимо, служебные или ведущие в технические отсеки. Одна с табличкой «Электропитание и КВ», другая — «Вент. узел № 5».

Мой взгляд автоматически, по старой привычке, начал сканировать пространство на предмет камер. И быстро нашёл их. Две. Одна — в углу у потолка прямо над нами, прикрытая антивандальным куполом, смотрела на начало коридора. Вторая — такая же, в дальнем конце, над самой дверью в Фонд Ноль, охватывая всё пространство перед ней. Углы обзора пересекались, мёртвых зон нет. Светодиоды под куполами мигали ровным красным ритмом — камеры работали.

— Уютненько, — пробормотал Арчи, оглядываясь. — Прямо как в прихожей у психопата. Минимум мебели, максимум наблюдения.

— Тише, — шепнул я, отступая так, чтобы нас не было видно в объектив ближней камеры. Мы прижались к стене рядом с лифтом. — Две камеры. Сколько тебе понадобится времени, чтобы создать помехи?

— Одно мгновение! — кот махнул хвостом.

— Тогда жди тут, а я иду за архивариусом, — сказал я, возвращаясь в лифт.

— Старик явно заскучал! — усмехнулся кот.

Найти Непомнящего не составило труда. Он стоял на том же месте, в том же положении, совершая тот же бессмысленный ритуал, перекладывая уже чью-то клавиатуру. Взгляд стеклянный, пустой. Интересно, куда делся пакет? Случайно упал? Или сам стянул?

Я подошёл к нему сбоку, осторожно, стараясь не попадать в его поле зрения. Петля безумия оборвалась внезапно и ужасно.

Непомнящий замер. Услышал меня?

Из горла старика вырвался низкочастотный вой. Звук, от которого задребезжали стёкла в дальних шкафах. Пробрало до самого нутра.

Я не успел среагировать на молниеносный выпад, который совершил Непомнящий. Нарушая законы физики и анатомии тела, он обернулся с невероятной скоростью и прыгнул на меня.

Атака!

Мы полетели к стене. Удар. Борьба.

— Семен Семёныч! — проскрежетал я зубами, стараясь отодрать от себя его цепкие пальцы.

Старик не ответил, тем не менее мне удалось вырваться. И я рванул прочь.

Непомнящий побежал за мной.

И вновь погоня. Чертыхаясь и ругая самого себя, я пробежал коридор, забежал в какую-то комнатку. Раздевалка!

Идея! Я схватил первый попавшийся под руку рабочий халат. Стандартный, серый, пахнущий пылью.

Прислушался.

Тяжелое с присвистом дыхание старика приближалось. И едва его голова показалась в раздевалке, как я накинул ему халат на глаза.

Непомнящий ударил кулаком в стену там, где секунду назад была моя голова. А потом затих.

Его рука, занесённая для нового удара, медленно опустилась. Сила, двигавшая им, будто выключилась. Под халатом послышалось тихое, прерывистое дыхание.

Старик перезагрузился в прежнее, безопасное состояние.

Сердце бешено стучало, плечо горело. Я подошёл к архивариусу и осторожно взял его за локоть. Он позволил. Его тело было снова податливым и безвольным.

— Хорошо, Семён Семёныч, — прошептал я, сплевывая кровь с разбитой губы. — Работа не ждёт. Пойдём.

И я повёл его. Прямо к лифту.

Спускаться в тесном пространстве с человеком, обладающим невероятной силой и не имеющим никаких моральных ограничений было неуютно. В любой момент Непомнящий мог что-то отчебучить и тогда… Лучше уж об этом не думать.

Наконец приехали.

— Арчи, жди моего сигнала, — приказ я, выходя вместе со стариком из лифта. — Как только подам сигнал — начинай.

Кот мотнул головой и растворился в тени под консолью, слившись с полумраком.

Мы с Непомнящим прошли еще пару десятков метров, я кивнул коту:

— Пора. Действуй!

Наступила секунда абсолютной тишины. Потом из-под консоли вырвался едва слышный, низкий мурлыкающий гул. Воздух вокруг камер наблюдения, вмонтированных в потолок, заколыхался. Не магической рябью — она была бы немедленно заблокирована. Нет. Это было точное, до мельчайших деталей воссозданное искажение, которое система знала как «штатное». Та самая «рябь от фоновой эманации фондов». На экранах в комнате охраны, если бы там кто-то смотрел, а не спал, картинка на несколько секунд покрылась бы знакомым, не вызывающим тревоги цифровым «снегом» и поплыла, будто сквозь толщу горячего воздуха.