Чтение онлайн

Маленькая плюшевая лапа неловко погладила его по щеке, вытирая слёзы.

Я отвернулся. Это был момент, который не предназначался для чужих глаз.

За моей спиной железный князь плакал, обнимая игрушку, через которую говорила его дочь. А в центре комнаты розовый кристалл медленно тускнел, теряя свой зловещий блеск.

Это было не исцеление. Это была лишь временная мера, способ общения, пока девочка заперта в собственном сне.

Но это было начало. Первый шаг на пути, который, возможно, приведёт к настоящему освобождению.

— Папочка, а почему у тебя лицо такое мокрое? Ты плакал? — голос Сударя Мишки звучал глухо, будто из-под толстого одеяла, и немного дребезжал на высоких нотах. «Плюшевые» связки, которые я проложил на скорую руку, явно не были рассчитаны на долгие диалоги.

Князь Альвор Астерия, Владыка Восточного Предела и обладатель Девятой Тени, шмыгнул носом. Громко, совершенно не аристократично. Он всё ещё стоял на коленях посреди разгромленной детской, прижимая к груди одноглазого, грязного, перештопанного медведя, из которого торчали серебристые нити.

— Нет, солнышко, — хрипло ответил он. — Это просто… пыль. Пыль попала в глаза.

— А-а-а, — протянул медведь, и его плюшевая голова, пришитая мной минуту назад, качнулась на «шарнире» из уплотненной маны. — Дядя Ва… «Усатый Нянь» тоже говорил, что тут пыльно. Он хороший. Он дал мне веревочку, чтобы я не потерялась в темноте.

Я скромно кашлянул, стоя в стороне и стараясь не отсвечивать. «Усатый Нянь». Приклеилось же. Не помню, чтобы Артемия меня так называла в нашу первую встречу. Или это ей Родовая Магия, сиречь Этот Страж нашептала во сне?

Впрочем, если это цена за спасение ситуации, я готов хоть «Бароном Леденцом» назваться.

— Ваша Светлость, — тихо произнёс я. — Нам нужно уходить. Родовое проклятие успокоилось, но фон здесь всё ещё тяжёлый. Для вас, для меня, и особенно для… канала связи.

Альвор поднял на меня взгляд. В его аметистовых глазах, обычно холодных, сейчас плескалась такая гремучая смесь из боли, благодарности и безумной надежды, что мне стало не по себе.

— Да, — он кивнул и попытался встать. Но ноги его не держали.

Я шагнул вперёд, подставив деревянное плечо. Князь, не выпуская медведя, опёрся на меня.

— Слуги! — рявкнул он, и в голосе снова прорезались стальные нотки, хотя и с легкой трещиной. — Немедленно очистить комнату! Вывезти этот… мусор. Весь кристаллический нарост отправьте на полигон утилизации. И чтобы к вечеру здесь пахло лавандой, а не страхом!

Маги и лакеи, жавшиеся у входа, бросились исполнять приказ, стараясь не смотреть на ожившую игрушку в руках господина.

— А я? — спросил медведь, дрыгая лапой. — Я тоже мусор?

— Нет! — выдохнул Альвор, прижимая игрушку крепче. — Ты самое драгоценное, что у меня есть, родная. Мы сейчас пойдем пить чай. С малиновым вареньем.

— С вареньем! — обрадовался медведь.

Мы двинулись к выходу. Я шёл чуть позади, контролируя натяжение Нитей Души и перебирая их пальцами. Они тянулись от медведя, сквозь пространство и материю, к розовому монолиту в центре комнаты, где спала настоящая Артемия.

— Насколько прочна связь? — тихо, чтобы не слышала «дочь», спросил Альвор. Кажется, он был одним из немногих современных магов, кто мог видеть мои Нити.

— Нити эластичны, — пояснил я, пропуская через пальцы невидимую струну. — Они могут растягиваться на сотни метров. Медведь может гулять по всему дворцу, спускаться в сад. Но покидать территорию поместья пока нельзя. Если нить натянется слишком сильно и лопнет…

— Я понял, — перебил князь. — Она не покинет периметр. Я удвою охрану стен.

Я добавил к Нитям немного витальности для эластичности, и каплю Хаоса, для защиты. И скрепил все это Логикой, чтобы витальность и хаос не конфликтовали и не влияли на девочку.

В коридоре к нам присоединилась Арли. Она вынырнула из бокового коридора и теперь летела рядом, во все глаза таращась на медведя.

— Офигеть… — прошептала она мне на ухо. — Хозяин, это что, техно-некромантия плюшевого уровня? Ты сделал из игрушки филактерию? Или это удаленный рабочий стол?

— Это аватар, — буркнул я. — И не пялься так. Смущаешь ребенка.

— Ребенка? — Арли округлила глаза и зашептала: — Это выглядит крипово, босс. Одноглазый медведь со штопанным пузом, который говорит голосом лоли. Если бы я такое в игре увидела, я бы в него из дробовика шмальнула. На всякий случай.

— Арли, — предупреждающе шепнул я. — Не ляпни такое слишком громко, а то князь сам шмальнет из дробовика, но уже в тебя.

Медведь в руках князя вдруг повернул голову на 180 градусов (надо будет поставить ограничитель на шейный маго-шарнир, выглядит и правда жутковато).

— Ой! Кошечка! — радостно воскликнул плюшевый аватар. — Летающая кошечка! Ты вернулась!

Арли зависла в воздухе, моргнув своими огромными глазами.

— Эм… Привет, малая. Ну то есть… Ваше Высочество. Да, я тут. Записываю видоси… э-э-э… в смысле наблюдаю за порядком.

— Поиграем? — попросил медведь, протягивая к ней лапу, из которой сыпались опилки. — Помнишь, ты мурлыкала? Мур-мур-мур!

Арли покосилась на меня, потом на сурового князя, который смотрел на неё с ожиданием.

— Ну… ладно, — вздохнула она. — Только чур опилками в меня не кидаться. У меня… э-э-э… текстуры высокого разрешения, замучаюсь чистить.

Она подлетела ближе и легонько ткнула медведя пальцем в нос.

— Бип!

— Хи-хи-хи! — медведь попытался поймать её лапами, но Арли ловко увернулась.

Слуги, встречавшиеся нам по пути, вжимались в стены. Зрелище было сюрреалистичным: по золоченым коридорам идет Владыка Восточного Предела с красными от слез глазами, прижимая к груди оживший кошмар таксидермиста. А вокруг них вьется летающая кукла-арлекин с кошачьими ушами, играя с этим кошмаром в салочки. И за всем этим, как мрачный кукловод, вышагивает деревянный человек с бесстрастным лицом. А за нами короткими перебежками следует притихшая свита.

Я чувствовал, как Нити вибрируют от детского смеха. Артемия, даже запертая в кристалле, чувствовала радость. И эта радость укрепляла связь с мишкой лучше любой магии.