Чтение онлайн

Малая гостиная встретила нас теплом камина и запахом дорогого чая. Князь опустил медведя на бархатный диван. Игрушка тут же завалилась на бок, центр тяжести у неё был смещён, да и лапы были слабоваты.

— Ой, упала! — констатировал медведь.

— Сейчас, сейчас… — Альвор, чьи руки привыкли держать меч и подписывать смертные приговоры, с невероятной нежностью обложил игрушку подушками, усаживая ровно.

Служанка внесла поднос с чаем и вазочкой варенья. Руки у неё тряслись так, что чашки отбивали чечетку о блюдца. Она поставила поднос на столик и попятилась к выходу, не сводя глаз с Сударя Мишки.

— Спасибо, — сказал медведь.

Служанка пискнула и выбежала вон.

— Ей нужно тело. Нормальное тело, — глухо произнёс Альвор, наблюдая, как медведь пытается зажать плюшевыми лапами ложку и зачерпнуть варенье. Ложка выпадала, варенье капало на бархат дивана. — Это… это неправильно. Она принцесса, Маркус. А не цирковой уродец.

Я сделал глоток чая. Вкусный. Жаль, что я не чувствую вкуса так, как живые, но даже мои примитивные рунические рецепторы оценили букет.

— Я понимаю, Ваша Светлость. Медведь был экстренной мерой. Сосудом, который оказался под рукой. Нам повезло, что девочка была сильно эмоционально привязана к игрушке. Иначе ничего бы не получилось.

— Сделай ей новое тело, — князь повернулся ко мне. В его взгляде появилась деловая хватка. — Настоящее. Чтобы она могла ходить, держать ложку, рисовать. Чтобы она могла… — он сглотнул, — … чтобы я мог вывести её в свет и никто не упал в обморок.

— Это сложный заказ, — я поставил чашку. — Как я уже сказал, девочка привязана эмоционально именно к мишке, а не к другой кукле. Плюс создать антропоморфную марионетку такого класса — это настоящий вызов. Нужна имитация мимики, тактильных ощущений, голоса. Живое дерево, алхимическая кожа, армированный фарфор для лица.

— Я не спрашиваю, сложно ли это. Я спрашиваю, сколько.

Я прикинул в уме смету. Материалы, работа, риск, наценка за срочность, наценка за «княжеский эксклюзив»… И, конечно, наценка за то, что мне придется терпеть ревность Арли.

— Тридцать тысяч золотых, — назвал я сумму. — Плюс материалы из ваших запасов, если понадобится что-то редкое.

Арли, которая в этот момент дразнила медведя фантиком от конфеты, поперхнулась воздухом.

— Тридцать косарей?! — она подлетела ко мне. — Хозяин, ты совсем совесть потерял? Это же грабеж! — она сделала короткую паузу — … Мне нравится!

— Согласен, — кивнул Альвор, даже не торгуясь. — Деньги будут сегодня вечером.

— И ещё, — добавил я. — Я не буду делать просто красивую куклу. Мир опасен, князь. Вашу дочь уже один раз похитили.

Альвор напрягся.

— К чему ты клонишь?

— Я встрою в тело защитные системы. Пассивные и активные. Кристаллический щит, шоковые контуры, экстренный маяк. И, возможно, пару сюрпризов для тех, кто решит обидеть маленькую девочку. Она будет выглядеть как ангел, но в случае угрозы сможет постоять за себя лучше, чем отряд гвардейцев.

Князь посмотрел на дочь, которая наконец-то умудрилась засунуть лапу в вазочку с вареньем и теперь счастливо размазывала лакомство по медвежьей мордочке.

— Делай, — сказал он твердо. — Преврати её в живую крепость, Маркус. В самую красивую и смертоносную крепость в мире.

— И ещё одно, — я посмотрел на медведя. — Ядро. Сударь Мишка останется её сердцем. Я помещу его внутрь новой куклы, в бронированную капсулу. Он у нас носитель связи. Переносить сознание в новый накопитель рискованно.

— Пусть так. Главное результат.

— Мне понадобится провести пару дней во дворце. Нужно понаблюдать за ней, снять мерки… ментальные и физические. Откалибровать моторику.

— Гостевое крыло в твоём распоряжении. Временную мастерскую оборудуют там же.

Вечер опустился на дворец тяжелым бархатом. Артемия «уснула» — медведь просто замер в кресле, перейдя в режим энергосбережения, втягивая в себя крупицы маны из окружающего мира. Служанки, уже чуть менее напуганные, укрыли игрушку одеяльцем.

Мы с князем перешли в его кабинет.

Теперь, когда эмоции схлынули, пришло время политики.

Альвор сел за стол, устало потер виски. Передо мной он больше не строил из себя всесильного правителя. Мы теперь были… своего рода сообщниками.

— Ты выполнил свою часть, — произнёс он, открывая сейф. — Вот.

Он положил на стол свиток плотной бумаги с сургучной печатью, изображающей восстающего Феникса.

— Верительная Грамота на твое имя. Отныне ты — Личный Мастер-Артефактор Рода Астерия. При этом ты, если хочешь, можешь по прежнему оставаться в составе Рода ван Клеф.

Я взял документ. Он был теплым от магии.

— Что это дает на практике? — спросил я, хотя прекрасно знал ответ.

— Иммунитет, — Альвор усмехнулся, и эта улыбка была хищной. — Полный иммунитет от муниципальных исков и проверок. Ни одна городская служба — будь то пожарные, налоговая или экологи — не имеет права переступить порог твоей мастерской без моего личного письменного разрешения. А я его не дам.

— А суд? «Голем-Пром» завалил меня исками.

— Забудь. Любой иск против тебя теперь автоматически переадресуется в Канцелярию Рода Астерия. А мои юристы умеют затягивать дела на столетия. Или просто терять папки. Рудольф фон Штальберг не идиот. Он поймет, что юридическая война окончена.

Я свернул грамоту и убрал во внутренний карман. Приятная тяжесть. Броня из бумаги, которая крепче стали.

— Спасибо, Ваша Светлость. Но это решает только часть проблем. Мне нужно развиваться. Моя мастерская в Ремесленном квартале слишком мала. Мне нужно что-то большее.

— Хочешь построить завод?

— Да. И мне нужна земля, — я припомнил список участков, которые мне ранее раздобыл Гномик. — В старой промзоне на окраине Аргентума есть участок, принадлежащий вашему роду. Заброшенные склады возле реки. Идеальное место.

— Забирай, — князь махнул рукой. — Оформим как долгосрочную аренду за символическую плату. Один золотой в год.

— Щедро.

— Я инвестирую в безопасность дочери, Маркус. Чем сильнее ты, тем надежнее её защита. Кстати, о защите. Что там с твоими дронами?

— Я переоборудую их. Установлю фильтры Хаоса, как на том стойком прототипе. Они не будут подчиняться ни Бездне, ни кому-либо еще, кроме меня.

— Хорошо. — Альвор достал кристалл связи. — Таэларин!

В воздухе возникла голограмма того самого эльфа-секретаря, который вставлял нам с Элис палки в колеса.