Чтение онлайн

Старая Мельница

Заведение затихло около полуночи. Шрам за стеной храпел так, что дрожали балки. Ему с улицы изредка подвывали собаки. То ли жаловались, то ли подпевали. Сложно сказать.

Арлекина устроилась на моей подушке, свернувшись по-кошачьи клубочком. Хвост обвился вокруг тела, уши подёргивались во сне. Бормотала что-то про «донаты» и «Валериан теперь вычислит всех хейтеров по ай-пи…».

Даже моей неугомонной помощнице иногда требовалось отдохнуть. Хотя технически ей сон требовался ещё меньше, чем мне.

Я сидел у мутного стекла и сверлил взглядом звёзды. В новом теле мне больше не нужен сон. И знаете что? Это была просто скука смертная.

Физиология боевой марионетки штука удобная, спору нет. Ни тебе мешков под глазами, ни утренней помятости. Эффективно? Да. Бесит? Невероятно.

Две тысячи лет в Бездне я грезил о подушке. Мечтал, как завалюсь в нормальную кровать, укроюсь пуховым одеялом и буду смотреть цветные сны. О винных погребах или о знойных красотках, готовых часами слушать о моём величии.

А теперь хренушки. Тело сказало «нет». Усталости ноль, кнопка выключения не предусмотрена.

Ирония судьбы во всей красе. Две тысячи лет хотел спать, но не мог из-за демонов. Теперь могу валяться хоть сутками, но сна ни в одном глазу.

Кто там писал сценарий к моей жизни? Я бы сказал ему пару ласковых.

Я встал. Без единого звука. Моё новое тело двигалось с грацией тени-убийцы. Выскользнул в окно и мягко приземлился на траву.

Засапожье дрыхло без задних ног. Луна висела в небе, словно кто-то приколотил к бархату гигантскую серебряную монету, а звёзды рассыпались вокруг бриллиантовой крошкой. Даже тот странный фиолетовый оттенок от магического шторма в небе выглядел сейчас не угрожающе, а почти красиво. Пульсировал там, как сердце очень большого и очень больного чудовища.

На окраине торчала старая мельница. Лопасти скрипели на ветру, жалуясь на артрит и отсутствие смазки.

Идеально. Мельницы — это природные сборники для маны. Современные маги, ленивые бездари, забыли простую истину: вращение жерновов создаёт не только муку, но и естественную воронку для маны.

Дверь, разумеется, была заперта на ржавый замок. Плевое дело. Нить Души скользнула в скважину, пощекотала там внутренности механизма, и замок сдался с виноватым щелчком.

Дверь отворилась, протяжно взвыв петлями.

— Тихо, тихо, — пробормотал я деревяшке. — Не буди соседей. Мы тут не грабить пришли. Самое обычное незаконное проникновение с целью духовного просветления.

Внутри пахло старым зерном и пылью. Я задрал голову: к потолку вела лестница, крутая и узкая, явно не рассчитанная на двухметровую боевую куклу. Но полез, куда деваться. Ступени стонали под моим весом, одна даже треснула, намекая на диету, но выдержала.

— Держись, родная, — подбодрил я лестницу. — Я в тебя верю больше, чем в местное правительство.

Добравшись до верхнего яруса, я встретил единственного обитателя, одинокую мышь. Она посмотрела на меня с непередаваемым выражением «Какого хрена ты тут забыл?».

— Взаимно, — кивнул я грызуну и распахнул окно на крышу.

Ветер тут же ударил в лицо, пропитанный магией шторма. Лопасти мельницы проносились рядом с хищным свистом, рассекая воздух. Я забрался на самый конёк крыши и уселся, скрестив ноги. Вид отсюда открывался неплохой: игрушечный поселок, редкие огоньки, река, блестящая в лунном свете. После пейзажей Бездны, где в меню были только тьма и отчаяние, это тянуло на элитный курорт.

Я глубоко вдохнул — привычка, от которой сложно избавиться даже в деревянном теле.

— Ладно, — буркнул я себе под нос. — Хватит лирики. Пора работать.

Закрыл глаза, и мир послушно изменился. Физическая оболочка отступила, уступая место магической изнанке. Потоки маны текли по земле невидимыми реками, поднимались от корней деревьев, пульсировали вокруг спящих жителей. А мельница работала как насос. Она закручивала потоки в спираль, создавая водоворот чистой энергии.

Я потянулся к этой силе. Осторожно, нежно, как к дикому зверю, которого планируешь погладить. Но при этом знаешь, что он откусит руку.

Мана отозвалась. Сначала неохотно, потекла тонким ручейком, потом всё смелее. Пока не хлынула потоком прямо в Ядро Души в моей груди.

Три Тени уже окружали мою душу, три слоя магической брони, плотные и яркие. Но для Архимага моего калибра это были слезы. Мне нужно было больше.

— Поехали, — шепнул я и запустил процесс.

Я пропускал ману сквозь себя, наматывая её на душу, как пряжу на веретено. Уплотнял, спрессовывал, формировал новые структуры. Третья Тень становилась гуще, ярче, твердела, превращаясь в непробиваемый кристалл.

Прошел час? Два? Время потеряло значение. Были только я, скрип мельницы и поток сырой магии. И в какой-то момент раздался щелчок. Скорее даже не звук, а ощущение. Будто последний кусочек пазла встал на место с идеальной точностью. Третья Тень достигла предела и засияла, как отполированное стекло. Есть контакт!

— Четвёртая, — прошептал я. — Давай. Иди ко мне. Не стесняйся, куколка.

Новый слой начал формироваться поверх третьего. Слабый, едва заметный, но рос быстро.

Прошло ещё несколько часов. Мана текла рекой. Мельница работала как насос, качая энергию прямо в меня.

Умница, мельница. Хорошая мельница. Поставлю тебе памятник. Когда-нибудь позже.

Фантомный, несуществующий пот струился по лицу марионетки. Я чувствовал напряжение в Ядре, оно стремительно нагревалось. Кажется, даже начало тихо гудеть.

В какой-то момент я опять уперся в стену. В точку, за которой количество должно перейти в качество.

— Пятая, — выдохнул я сквозь стиснутые зубы. — Раз уж начали, то не останавливаемся. Вперёд, к победе и величию. К… чему-нибудь пафосному.

Последний рывок. Весь запас маны, накопленный за ночь. Всё, что дала мельница. Всё, что я смог взять.

ТОЛЧОК!

Из груди вырвался ослепительный столб света. Серебристый. Пронзил ночное небо насквозь, разгоняя сумрак.

Лопасти мельницы замедлились, ветер стих. Даже звёзды, казалось, замерли, наблюдая.

Элис

Элис устроилась на подоконнике, подтянув колени к груди. Ноги обхватила руками так крепко, будто боялась рассыпаться. Сон не шел. Вместо него пришёл стыд, липкий и холодный.