Чтение онлайн

— Дорог подарунок, — согласился я. — Прям как есть дорог. Информация ценна всегда, а информация о незнакомой местности и впрямь на вес золота. Чувствую себя татем*.

*тать — вор, старорусское. Прим.

— А ты не чувствуй, — посоветовал «Бармаглот». — Считай это залогом. Раз мы решили вернуться к обсуждению нашего деликатного дела позже, то готовься к этому. Будем думать, что я уже начал передачу тебе…

«…дел», — почему-то не сообщил вслух он.

— Значит, по возвращению сдам тебе зачёт, — хмыкнул я, закрывая книгу. — Но не сразу. Окси понадобится время, чтоб провернуть анализ крови. Значит, дней пару или тройку её не будет. Мы должны будем наверстать потерянное время, и, ориентировочно, к выходным вернёмся. Если эксцессов не случится.

— Буду ждать с распростёртыми объятиями, — кивнул наёмник. — Раз знаю ориентировочную дату, то теперь уже поляну накрою.

Перед самым уходом через Портал Руна преподнесла мне, потянувшись ко мне на носочках, хитро вышитое оголовье: некая повязка в национальной этнической расцветке с узорами, с которой свисали несколько кистей из чьей-то шерсти. В связки были органично вплетены какие-то рукоделия, издалека похожие на амулеты.

— Это вам на случай встречи с чудью, — пояснил «Бармаглот». — Не уверен, что встретите ещё кого-то. Но на востоке — старые земли народца. Возможно, там сохранились анклавы. А это — знак Старейшего. Что-то типа короны царя. Всякий из чуди признает в вас «своего», и не посмеет тронуть без причины. Если сами первыми руки не начнёте распускать.

Ну, а дальнейшая погрузка с убытием и вовсе упоминания не стоит. Пожал руку «Бармаглоту», приобнял Аксу с Руной, прильнувших ко мне с благоговейным трепетом, погрузил всех в самоходку и пробросил Путь до урочища, где ночевали в последний раз.

Больше медлить нам нельзя. Время не на нашей стороне.

Уже когда я, забыв про отдых и приём пищи, гнал «птичку» на максимальных оборотах строго на восток, пытаясь наверстать упущенное, случился короткий разговор с девчонками.

Как обычно, разместился на ступени посадочной двери техники, рядом у колеса притулилась Алина с ноутбуком на коленях. Через очки дополненной реальности с пультом в руке вёл беспилотник навстречу солнцу, а моё сопровождение стояло в прикрытии.

— «Мастер», дорогой, — осторожно поинтересовалась светлейшая княжна Морозова. — Дозволь поинтересоваться… о каком таком «деликатном деле» испрошал тебя твой соотечественник? Ужо не покинуть ли нас ты собрался, часом?

«Сердцем чует» — это явно про Ветрану. Она даже краем уха не могла слышать, о чём мы с «Бармаглотом» говорили. Но суть передала точно. Если соглашусь царедворствовать над чудью белоглазой заместо ЧВКшника, то уже однозначно можно говорить о переезде за Урал. Пока что местная связь не позволяет командовать людьми удалённо.

— «Бармаглоту» поставили смертельный диагноз, — коротко оповестил я. — Жить ему оставалось недолго, уже подходит срок. Зная это, он просил меня принять его дела и встать во главе низкорослого народца.

— Поправь, если ошибаюсь, — заметила она. — Но срок минул. А твой сородич всё ещё жив.

— Так и есть, Вет, — отозвался, не отвлекаясь от управления бортом.

Под ним камера беспилотника фиксировала совсем уж безрадостные перспективы: мы приближались к какому-то очень и очень крупному водоёму труднопроходимой природы. Нечто сродни топям, простирающимся от края и до края. Какое-нибудь Васюганское болото местного розлива… То там, то тут виднелись проплешины, подёрнутые зеркальной рябью, и их плотность с поперечниками всё возрастала. Чем дальше пролетала «птичка», тем больше фиксировались и «лужи», и их размеры. Про глубину и думать не хочется: учитывая несущую способность дна, можно говорить, что у болот его не бывает.

— Я сильно сомневаюсь, что «Бармаглот» умрёт. Если и покинет бренный мир, то уж точно не от рака мозга. Он не производит впечатления болезного.

— Ещё не окончательный вердикт, — тихо проронила Ева. — Мне по долгу службы всяко разно видеть доводилось. Как-то врачевали одного поражённого… как и твой сородич, «Мастер», был косой сажени в плечах и ростом под два аршина. Проекция души гласила, что час его близок, и отмерянный срок подходил к концу. Но он до последнего вздоха трудился, не покладая рук и не разгибая спину. Жил, как и прежде, и дух испустил в одночасье. Не горю желанием наговаривать пустого, но…

— Я понимаю, — кивнул ей в ответ. — Все мы смертные. Ну, кроме Берислава, конечно же…

По строю охранения прокатилась волна девичьих смешков. Шутки про древнего деда инсайда, на днях разменивающего тысячу лет, смешны до сих пор.

— Потому и я, и «Бармаглот», и все когда-нибудь упокоятся. Но это и должна будет уточнить Окси. Через несколько дней свяжусь с нашим миром и узнаю, как у неё дела.

— А что же, Александр Александрович? — с лёгкой ноткой игривого кокетства поинтересовалась Ветрова. — Не удумал ли ты и впрямь самодержцем заделаться? Ты ж поди, не место при дворе предлагают: самому царём и императором стать!

— А вы куда? — вопросом на вопрос ответил я. — Ну, соглашусь. Ну, уйдёт «Бармаглот» на покой. Ну, встану я вместо него, чудью белоглазой руководить. А дальше-то что? Вы хоть представляете, какой объём работы лежит на том, кто считает себя верховным управленцем? В жизни каждого поселения, не говоря уже о народе, десятки институтов и сотня направлений в каждом, каждое из которых тесно перекликается со смежными и одно тянет за собой другое. Если встряну — то закопаюсь на пару десятилетий. И когда мне вашими проблемами заниматься?

Ветрана тяжело вздохнула.

— О, пресвятые угодники… что же за гридя нам ниспослали Небеса? Он, оказывается, ещё в правлении народами дока!

Девушки засмеялись уже неприкрыто, в голос.

Рядом под боком улыбнулась разноглазка.

— Ну, а после, «Мастер»? — спросила она с чётко слышимой улыбкой в голосе. — После контракта? Ты сказал, что заинтересован продлевать его бессрочно, но рано или поздно сам захочешь уйти на покой. Тогда не думаешь взять над чудью главенство?

— Неудобно, — признался я. — Даже, если и соглашусь. От Москвы до их селения добрая пара тысяч вёрст с гаком будет. Мне, чтоб контролировать два фронта разом, придётся скакать туда-сюда, как сайгак. Проще уж переселить народец куда-нибудь в Московскую губернию… в ту же Сумеречную Долину, например, а уж из Обители править. Но это уже потребует санкции Саныча. Может, его и можно будет купить рабочими руками мастеровитых ребят. Но лишний населённый пункт под боком — это лишние рабочие рты, которых необходимо снабжать пищей и водой. В идеале, он ещё захочет с них и налоги стричь… Короче, всё не так просто и однозначно. Потому оставлю на потом.

А про себя отметил, что размышляю об этом так, будто бы уже согласился принять у «Бармаглота» бразды правления и начал думать, как бы поэффективнее всё обернуть.

Надо сосредоточиться на текущей задаче. За семью зайцами погонишься — от каждого люлей огребёшь.

Навёрстывать пришлось не только время, но и расстояние. Как выяснилось, встреченное нами исполинских размеров болото и впрямь лишь немногим уступает Васюганскому. Даже находится плюс-минус на той же долготе, что и в нашем мире. Разве что, по широтам опустилось сильно ниже. Понимая, что есть риск встретить магнитную аномалию, я почти не пользовался бортовым компасом, и вёл «птичку» строго на восток, ориентируясь по небесным ориентирам. Если нигде не сбойнул, то мы должны были пройти сильно южнее болот, растянувшимся по обеим берегам реки: в этом месте у нас находилось междуречье Иртыша, Оби и Енисея. Но нет же, какие-то тектонические и геологические процессы распустили местное болото очень далеко вниз по течению. Мы вышли из его предела только в месте, где в нашем мире должен был стоять Красноярск.