Чтение онлайн

Правда, как мы выходили… Это была отдельная эпопея, растянувшаяся на чистые трое суток безудержного веселья.

Нескончаемые топи. Бескрайние леса. Три широченные реки, до середины которых долетит не каждая птица, и не каждая рыба переплывёт. Огромнейшие, беспрецедентно гигантские заливы, лиманы, заводи и исполинских размеров зеркальные глади, простирающиеся от горизонта до горизонта. С высоты полёта дрона не было видно конца этим фантасмагорическим природным образованиям, в тепловизионной камере беспилотника выглядевшим сплошным холодным маревом. Казалось, деревья, обязанные быть теплее окружающей среды, и те почти слились на тепловой карте с болотами, что затруднило навигацию в тёмное время суток, сделав её почти невозможной. Хочешь — не хочешь, а на ночёвку вставать пришлось, так или иначе. В противном случае рисковали потерять борт.

И каждый час менялся ландшафт на диаметрально противоположный. Чистейшие степи сменились непроходимым таёжным лесом. Сплошная лесная стена сменилась похожей на тундру лесостепью. Тундру сменили начавшие затапливать всё заводи. Среди заводей начали образовываться озёра. Скопления озёр переросли в топи, среди зеркал которых изредка выстреливали одиноко стоящие каменные истуканы скальных массивов. Не очень больших и высоких, но достаточно крепкие и заметные для того, чтоб посадить на них беспилотник и использовать их как базу подскока.

Зато наверстали упущенное. К субботе, которая вместе с воскресеньем и была отведена в плане пути как выходной день отдыха, мы гнали график. Правда, пришлось забирать не по два часа в день, а аж по три сверх расчётного, но оно того стоило. Ценой невероятных усилий.

Болото — на то и болото. Крайне опасное место. И даже не потому, что там темно, сыро, страшно и вообще творится хрен пойми, что. Как раз с этим-то всё было в порядке. А не в порядке было из-за непроходимых топей, где тонул даже человек, вездесущего запаха сероводорода и постоянных реакций газоанализатора: умный прибор регулярно регистрировал присутствие примесей в атмосфере, нежелательных для дыхания людей.

Поэтому Ветрана каждый час применяла Силу, нанося чудовищной силы удар по площади. Виртуозно владея льдом, она промораживала воду в болоте на многие метры вниз и на добрую стометровку в каждую сторону. Насчёт «низа» не уверен, не измерял: лишь знаю со слов Морозовой, что это примерно так. По крайней мере, лёд выдерживал массу самоходки вместе со всеми нами…

Технически, так это и выглядело. Я проходил Путями на очередную точку, отыскав с помощью беспилотника более или менее сухую кочку, и брал с собой Вету. Девушка проходила вслед за мной и промораживала всё вокруг, чтоб мы не утонули все вместе. Третьим заходом Бериславская за рулём проводила самоходку уже на твёрдые торосы льда, даже не хрустевшие под весом техники. Понятно, что всё это полумера и лёд растает: но час времени в запасе у нас точно был. Физика — тоже наука.

В паре с Ветраной работала Катя. Стоило только газоанализатору возмутиться присутствием в атмосфере чужеродных вкраплений, как одарённая Силой девушка разгонялась на все деньги и устраивала вокруг нас такой силы ураганный ветер, что ломала стволы Силой же опоенных деревьев. Нечистый для дыхания воздух разносило прочь, давая нам возможность не задохнуться насмерть. Системы дыхания, конечно, спасали тоже, но зачем находиться в отравленном воздухе, когда можно не находиться? Мало ли, заводской брак «дыхалки», или ещё какая хрень…

По итогу, с учётом увеличенного «рабочего дня», к вечеру пятницы вышли из территории болот все уставшие, не выспавшиеся, обессиленные и охреневшие от нагрузки. Изнасилованные в хвост и гриву Ветрана с Катей рухнули прямо там, где стояли, как только услышали, что на сегодня хватит.

Поэтому разбивали лагерь уже без них.

Покуда девчонки под предводительством Алины собирали относительно сухой хворост и доставали из запасов самоходки походный шмурдяк, я по одной занёс вырубившихся от усталости в технику и разложил их на спальных местах, избавив от тяжёлой массивной обуви и не менее тяжёлых боевых защитных костюмов.

Для очистки совести Ева, пользуясь статусом капеллана, провернула фортель с заимствованием Силы из моих бездонных запасов и опоила обеих девушек. На этот раз, правда, контролируя процесс тщательно, чтоб не сделать хуже.

— Утром оклемаются, — заверила меня Распутина, вместе со мной хлопотавшая над отключившимися. — Донельзя ответственные отроковицы… но ты бы был построже с ними, «Мастер». Девицы, вестимо, Богу душу не отдадут, но и до добра такое насилие над молодыми телами не доведёт. В следующий раз не давай им так себя опустошать.

— Мы уже знаем их предел возможностей, — тихо отозвался я ей. — Надеюсь, следующего раза не будет. Но, если приспичит, отныне мы ведаем, когда остановиться.

Девчонки вырубились беспробудным сном. Я шумел, готовясь ставить на зарядку высаженные аккумуляторы. Шумели соратницы, разбивая лагерь. Мне выпало заниматься лесозаготовкой для сооружения навеса и укрытия, визжа аккумуляторной электрической пилой, сшивая брёвна гвоздями, саморезами с помощью аккумуляторного же электрического шуруповёрта. Ничто из этого не разбудило ни Вету, ни Катю. Очнулись они только под утро, когда девушки уже организовали крепкий, бодрящий одним только запахом, кофе из моих запасов, собранных ещё в моём же мире.

Светлейшая княжна со своей телохранительницей вышли, протирая спросонья глазки, уже на всё готовенькое. Горели несколько крупных костров на удалении в десяток метров друг от друга, отваживая незваных зверей. На центральном очаге, на установленном над ним таганке, грелась и кипятилась набранная на местности вода. Вокруг расставлены топчаны, нарезанные из широких, насколько позволяло полотно пилы, брёвен: заместо стульев. Готовилась к варке крупа, ждала своей очереди на разогрев тушёнка, на сооружённом мною столе резались овощи для салата. Но вот кофе решили сварить первым делом, чтоб проснуться. Негоже остаться без завтрака, когда сонный дежурный по кухне одним неосторожным движением проливает на поросшую мхом почву всё, что наварил за час.

Ещё не проснувшись, обе девушки не сразу поняли, что вышли к нам из самоходки в одном нательном термобелье, второй кожей облегающем их стройные точёные тела. Учитывая телесный цвет оного, со стороны могло показаться, будто соратницы явились пред нами нагими. Только их это не смутило: они даже не поняли, что уже очнулись.

— А вот и наши труженицы, — махнул рукой обеим, выходящим из самоходки. — Самые главные ведущие сквозь неизвестность. Проснулись?

— Окстись, Александр Александрович, милый, — буркнула несколько резкая спросонья Ветрана, на ходу протирая глазик. — Меня будто досуха опустошили, да ещё сверх того изъяли несуществующее… Думала, окочурюсь…

— Напрасно опасались, ваша светлость, — аккуратно заметила Ева. — Александр Александрович всемилостивейше поделился с вами собственноличными запасами Силы, потому не извольте терзаться пустыми тревогами. За вашим покоем присматривали ваш военачальник и чуть ли не личный капеллан.

— То-то я думаю, с чего это меня на вселенские подвиги потянуло… — буркнула язвительно Вета. — А это, оказывается, Александр Александрович сподобил меня причаститься его запасов Силы…

На филиппики девушки особого внимания никто не обращал. Все понимали, что самочувствие Ветровой с Морозовой далеки от идеала. Да и не со зла светлейшая княжна бормотала. Минутой позже шатающейся походкой сомнамбулы девушка подошла ко мне, стоящему возле сооружённого из подручных средств и инструментов стола, читающему подаренную книгу, и с нежностью, никак не вяжущейся с её резким тоном, прильнула.