Чтение онлайн

— Предложения есть? — спросил я, закрывая полностью отснятый от корки и до корки труд «Бармаглота». — С чего начнём?

Окси отслонилась от двери и, хищно облизываясь, начала подкрадываться ко мне.

Изящные ручки молодой женщины скользнули ей за спину. Пара секунд — и донельзя короткий топ без лямок, тонкой полоской прикрывавший грудь подруги, покинул своё законное место и отправился прочь, на пол. Ещё секундами тремя позже шаловливые пальчики разомкнули нехитрую застёжку на поясе: короткая юбка, скользнув по идеально гладким точёным бёдрам партнёрши, спала вниз. Миг — и Окси уже, подойдя вплотную и развернувшись спиной, прижимается ко мне, вжимаясь ягодицами в пах.

— Ну… — томно выдохнула она, беря мои руки и силой направляя их к самым чувствительным местам своего тела. — Для начала, начать можно и с меня…

«Мастер» по максимуму и наиболее эффективно использовал свободное время, образовавшееся при визите домой. Оцифровал все страницы труда «Бармаглота». Слил резервные копии видеозаписей с камер своей «птички» на изолированный от Сети внешний носитель, отформатировал карту памяти с беспилотника. Всё-таки, та тоже имела свою фактическую ёмкость, приближающуюся к исчерпаемому пределу, а борт был в небе без малого больше сорока часов. Для высокого разрешения камеры, с которым она пишет, никакого сжатия не хватит: гигабайты занимаются один за другим. Да и лишняя копия никогда не повредит. Мало ли, что случится с ноутбуком или дроном?

Оксана, получив своё сполна, с чувством полнейшего удовлетворения оставила своего друга заканчивать работу, а сама, одевшись для приличия (всё же, не одна у него в гостях), выскользнула на кухню: досталось ей с три короба, сил потрачено в избытке, и очень сильно захотелось что-нибудь съесть и выпить.

В порядке общей очереди посещали ванную соратницы «Мастера», уже сушилось на натянутой в другой комнате верёвке нательное бельё первопроходцев Зауралья, Смазнова садилась за стол, буквально падая за него (дрожащие от колен до ягодиц ноги почти не держали молодую женщину, а внизу живота не проходило пульсирующие чувство и ощущение, будто бы «Мастер» всё ещё внутри неё).

В этот момент на кухню, тихо прикрывая за собой дверь, бесшумно скользнули три девушки. Их бывший аптекарь уже различала поимённо, запомнив: светлейшая княжна Ветрана Морозова и её две телохранительницы, Екатерина Ветрова и Анастасия Пламнева. Все трое после ванны, с ещё влажными волосами, закутавшиеся от груди до бёдер в широкие махровые полотенца на голое тело.

— Госпожа Оксана, — Ветрана попыталась было исполнить привычный ей реверанс, что оказалось непросто, когда на тебе не сарафан, а банное полотенце.

Вышло немного не по регламенту, если не сказать «забавно», но на такие мелочи Смазнова внимания не обращала. Напротив, отметила, что благовоспитанная девушка старается придерживаться вбитых в неё правил этикета даже в столь неординарной обстановке.

— Дозвольте-с воспользоваться вашим временем да потревожить спокойствие…

— Умоляю, — хмыкнула молодая женщина. — Давай без «госпожи». Чувствую себя хозяйкой плантации с рабами… Просто «Окси». «Мастер» не заморачивается со всеми этими префиксами, и ты не грузись.

— Как… пожелаете, — улыбнулась Морозова.

Окси указала девушкам за стол.

— Присаживайтесь. В ногах правды нет. Вижу, по делу решили переговорить?

Больше нет причин, почему бы девицам искать встречи тет-а-тет, да ещё и закрывать за собою дверь.

— Не без этого, — согласилась светлейшая княжна. — Мы хотели испросить совета. Уж не ведаю, знаете ли вы, но мои досточтимые родители возблагодарили Александра Александровича за содеянное им. Признавая его заслуги в сохранении жизней членов рода, и наших троих в частности, отец благословил нас повязать семейные узы…

— О, как… — Смазнова отхлебнула крепкого кофе. — Прям «сохранение жизней»?

— Нас чуть не испарили атакующим заклятьем тактического уровня, — слегка наигранно замявшись, но, тем не менее, не переигрывая, поведала девушка. — Господин же… Мастеров, придя на выручку, изничтожил нападавших. А после, понимая, что вслед за нападением на наследницу рода последует атака на её родовое имение, отложил всякие свои попечения, и стремглав прибыл к дому, где отбил уже полномасштабное наступление. Ни в том, ни в другом сражении наша сторона не понесла ни убитыми, ни ранеными. Супостат же искоренён под корень.

«Чего-то подобного и стоило было ожидать», — пронеслось в уме Оксаны. «Хорошо оснащённый и грамотно обученный наёмник с нарезным автоматическим огнестрельным оружием оказывается в Императорской России полуторавековой давности с соответствующим уровнем развития технологий… Если бы я в таких же условиях начала лечить всех калек и блаженных направо и налево современными лекарствами, меня бы не просто благословили: святой ещё при жизни объявили бы…».

— И это не считая случая, когда господин Мастеров вступился за мою поруганную девичью честь, — чуть смутившись, но, опять же, не переигрывая, добавила светлейшая княжна. — Воззвал чернителя и оскорбителя к ответу, и прилюдно казнил его в назидание всем прочим… Отец, прознав обо всём, не мог поступить иначе. Да и я, ежели на чистоту, не ведаю более благонадёжного союзника по жизни, нежели Александр Александрович. А уж ко мне, простите за нескромность, с пятнадцати лет не сватали только болезных. Уже проходу от этих прошений не было…

— А… в чём нужен совет? — осторожно поинтересовалась Смазнова. — «Мастер» опытнее всех вас в вашем отряде вместе взятых.

— Совет нужен нам, — призналась Ветрана. — Ежели прямо, то мы трое… несколько… в замешательстве. Нам впервые повстречался ратник, да ещё и наёмный, не воспользовавшийся удачно подвернувшейся возможностью. Как-то я… предложила ему себя. С готовностью подарить ему наследника, достойного своего родителя. Но Мастеров… Не всякий совладает с собой и отойдёт прочь от нецелованной девы, ещё не познавшей мужчины. Он же прямо сообщил, что опасается за молодое тело. Мол, в моём возрасте обзавестись потомством — смертельный риск. За предложение от всего сердца поблагодарил, и даже заверил, что воспользуется им позднее, но… Неужели в этом различие наших миров? Не до конца понимаю, что на уме у мужчины, отказывающегося сорвать цветок.

— А в этом весь «Мастер», — улыбнулась Окси. — Вам повезло, девочки. Вам попался союзник, умеющий думать головой, а не головкой. Он прав абсолютно. У тебя ещё не до конца развилось тело. В нормальных условиях организм девушки созревает до двадцати или двадцати пяти лет, плюс-минус запас на акселерацию. Не всегда успевают должным образом сформироваться внутренние органы, из-за чего случается разрыв и открывается внутреннее кровотечение, всегда заканчивающееся смертью. Часто не до конца занимают свои положения кости таза, из-за чего плод не в состоянии пройти родовые пути. В таких случаях ребёнок задыхается, не успев сделать первый вдох, или молодая мать умирает от болевого шока или кровопотери. И «Мастер» об этом знает. Вам же, как я вижу, двадцати даже близко нету…

— … нам по семнадцать, — кивнула Морозова.

— … в нашем мире возраст уже не помеха. В особых случаях врачам удавалось принять роды и у пятнадцатилетних, и даже младше. Не все они проходили гладко и без осложнений, но удавалось. Однако, нагрузка на организм матери в этом случае просто колоссальная. И риск смертельного исхода весом. Потому «Мастер» и не рискнул причинить его.

— Как раз это я понимаю, — призналась светлейшая княжна. — И возблагодарила все Силы Небесные за то, что ниспослали нам такого сведущего и заботливого союзника. Но я не понимаю другого. Если мужчина, пусть и из благих побуждений, отказался от самого сладкого дара, то что мы можем ему преподнести? Чем мы можем его задеть? Он отказался от рублей, которых мой отец хотел выплатить Мастерову за моё спасение. Александр Александрович заявил на это, что мы пытаемся купить у него бесценную жизнь, и не стал брать денег, чтоб не стать участником рыночной торговли тем, что не имеет цены.