Чтение онлайн

И я понял, в чём причина его безнаказанности. Ловкое, я бы сказал профессиональное, манипулирование и усиливающий это артефакт. Моя прежняя теория о том, что устройство прогнозирует поведение, оказалась неверной.

Несмотря на то что на разговор он меня вынудил угрозой, дальше пошло по классической схеме. Вкрадчивый спокойный голос, считывание базовых ценностей и так далее. Даже моё любимое, с тремя «да» было в первом же акте этого представления.

Когда ты соглашаешься с чем-то очевидным, с чем не поспоришь, несколько раз подряд. А потом и со следующим утверждением, уже по привычке. Вроде «договариваться лучше, чем конфликтовать», «всем нужна уверенность в будущем и безопасность» и так далее.

И ты незаметно втягиваешься, меняя отношение к собеседнику. Разумные ведь вещи говорит.

Мило.

— Понимаете теперь, как я переживаю за своё дело? — вздыхал он, пока мы сидели в моей лавке, а снаружи стерегли вход его охранники. — Порой вынужден делать то, что может быть воспринято с неприятием. Исключительно ради общего блага.

К этом времени мы уже долго разговаривали. И большинство людей прониклось бы и сдалось.

Я тоже проникся, но идеей сдать его Баталову, где умения Пискалёва пригодятся. От первоначальной мысли размазать его я отказался. Да, подлец. Да, испортил жизнь многим хорошим людям. Но месть и возмездие — понятия разные. Растоптать или заставить расплачиваться — разница большая.

Однозначно Роман Степанович найдёт для него применение. Только возьму слово, что никаких поблажек в виде уютной камеры и подобного.

Ментальное воздействие такого рода каралось сурово, вплоть до казни. А вот психологическое… Мол, сам виноват, если купился. Несправедливо, как по мне. Без знаний механик противостоять практически невозможно.

В общем, слушал я его и усиленно делал вид, что поддаюсь.

При выбранной маскировке это было проще. Примерив на себя чужой образ, я и стал другим человеком, с определёнными слабостями и страстями. Отделять себя от них было несложно.

Для убедительности я посопротивлялся, взывая к логике и своим убеждением. Ну, убеждениям портового парнишки, считающего, что он познал жизнь.

— Как же я вас понимаю, Василий, — участливо сказал он, обращаясь ко мне выдуманным именем. — Сам раньше также заблуждался, слушая неопытных и безграмотных советчиков. И вы, смотрю, наслушались таких…

— И что же делать? — наконец я дал ему то, чего он добивался.

Растерянность даже играть не пришлось. Я никак не мог решить, в какой именно момент закончить эту игру и как сдать на руки главе тайной канцелярии. И возиться долго не хотелось, и интересно было понаблюдать за ним.

— Не волнуйтесь, я подскажу, научу, — тепло улыбнулся Усач. — Не бесплатно, но вы же сами знаете цену бесплатным наукам, да?

— Да, — заворожённо кивнул я.

Потрясающий экземпляр. Роман Степанович тоже будет в восторге.

В итоге я сам предложил отдавать половину выручки, а ещё и докладывать о тех, кто нелицеприятные вещи про Авдея Мироновича говорит. Самое сложное было не перестараться, всё же давно уж отвык изображать другого человека. Последний раз мне дался особенно тяжело, но там и цель была стоящая.

Способность к преображению у меня всегда вызывала уважение. Какую силу воли нужно иметь, чтобы сохранить себя, притворяясь совсем иным.

Один из лучших шпионов будущей империи, весельчак и балагур на публике, однажды мне поведал свой секрет. Самое натуральное раздвоение личности, тоже своего рода расщепление психики, но строго контролируемое. Там я один, тут — другой. Правда, он признался, что иногда сам не понимал уже, где настоящий…

— Вы мне сразу же звоните, если какие-то вопросы или проблемы, — Усач протянул мне карточку. — Не забывайте, вы теперь не один.

Радость его стала столь неприкрытой, что мне с трудом удалось его поблагодарить. К тому же я поделился частью жизненной силы, иначе бы он не поверил. Такие люди буквально питаются чужой энергией, на интуитивном уровне ощущая, когда что-то пошло не так.

Когда он ушёл, я подождал несколько минут, прежде чем выйти на улицу. Удостоверился при помощи магии, что никто за мной не следит, и махнул Смазливому рукой, чтобы он следовал за мной. Мужчина уже вполне уверенно стоял на ногах, почёсывая ушибы и дыша мощным перегаром.

К счастью, иных ароматов он не распространял, поэтому я усадил его в автомобиль и отправился в лечебницу, к мастеру Павлу Фёдоровичу, с которым я связался по пути. Лекарь, как всегда, принял без лишних вопросов. Только слегка удивлённо взглянул на мою маскировку. Но затем пожал плечами и пообещал позаботиться о пациенте.

Щедро оплатив его услуги, я поехал домой.

Но, прежде чем осуществить изначальный план отоспаться, я выпустил пар. Для этого идеально подошла колка дров. Пока не заныли мышцы — то, что нужно, чтобы расслабиться.

Не менее терапевтический эффект произвёл ароматный горячий чай, который принёс мне Прохор, когда я закончил расправляться с поленьями. После этого я прогнал из разума все эмоции и отправился в спальню.

Морской воздух окончательно сдул гадкое ощущение после общения с Усачом.

Водный простор, соль на губах и ветер, забирающийся в волосы. И невероятная мощь стихии. Это придавало сил, вдохновляло и стирало все тревоги. Море!

Мы вышли с адмиралом на его баркасе. Брать парусник было бы неразумно и слишком заметно. Да и пришлось бы немало внимания уделить его управлению. А старая лодка, болтающаяся на волнах, никого не интересовала.

Граф Волков тоже не спросил, зачем мы выходить в залив. Надо так надо. Золотой человек, как и многие, с кем мне повезло познакомиться.

В кармане лежал аквамарин, и я сжимал его, пока мы шли к горизонту.

Судно нещадно болтало, но я быстро подстроился под этот с виду хаотичный ритм, и словно подтанцовывал ему, передвигаясь по палубе. Брызги волн и крики чаек были единственными сопровождающими в нашей вылазке.

— Ваша светлость! — проорал адмирал, высовываясь из рубки. — Ежели вам без разницы, куда идти, то давайте возьмём правее?

— А что там?

— Сеть кину, — признался он. — Говорят, лосось пришёл сюда. Столько, что разрешение всем выдали, у кого оборудование есть.

— Конечно, — кивнул я, хватаясь за фальшборт, потому что Волков тут же круто изменил курс, чтобы не пробивать волну напрямую.

Мне было без разницы, где осуществлять задуманное. А так хоть граф заодно порыбачит. Я уже прислушивался к заливу, подключив источник. Море было неспокойным, но эта сила ощущалась приятно.

Судно замедлило ход, скрипнула траловая лебёдка.