Чтение онлайн

Ард работал методично. Вскрывал ящик за ящиком. Извлекал одно Хранилище за другим. Педантично осматривал корпуса — нет ли вмятин, трещин, неплотно прилегающих панелей. Затем откидывал крышки ячеек и вытаскивал пластины. Осматривал гравировки — все ли линии четкие, нет ли сколов или пропущенных элементов. И только убедившись в надлежащем качестве, возвращал пластину на место. А дальше, с какого-то момента, работал уже едва ли не как бессмысленная кукла по заготовленному сценарию простой функции.

Снять заглушку с первого ввода. Ладонь. Импульс. Подождать. Оценить возврат. Снять заглушку со второго ввода. Повторить. Закрыть. Записать номер в блокноте. Следующий.

На семьдесят девятом Хранилище он нашел первый брак. Импульс вошел через первый ввод, но так и не вернулся. Ард нахмурился, вытащил пластину и внимательно осмотрел. Один из векторов на пластине прерывался. Едва заметно, на волосок, но прерывался. Чертеж не замыкался. Печать была мертва.

— Семьдесят девятый — брак, — вынес свой вердикт Ард и отложил Хранилище в сторону.

Экспедитор перестал стучать карандашом.

К сто десятому ящику браков набралось еще четыре. У двух — дефекты гравировки. У одного — трещина во внутреннем корпусе изоляции, из-за которой импульс рассеивался, не дойдя до пластины. У еще одного — перекос ячейки, из-за чего пластина сидела неплотно и при малейшей вибрации теряла горизонт и накапливала лишние ошибки.

К сто двадцать седьмому — браков набралось уже девять.

— Вот список, — Ард протянул экспедитору свои записи с номерами бракованных единиц и что именно в них было не так. — Оформите вычет на имя господина Бролида.

Экспедитор взял два листка, прочитал, и его лицо приобрело выражение человека, которому только что сообщили о необходимости переделать всю работу заново. Он достал из-за уха карандаш и, ворча себе под нос, начал переносить номера в накладную.

— Девять единиц, — продиктовал Ард. — По двести шесть эксов за полный комплект Хранилища с пластиной, печатью и работой по гравировке. За вычетом скидки, которую вы нам сделали за объемный заказ. Итого — одна тысяча два экса и тридцать три ксо.

Джон Бролид, услышав сумму, побледнел, потом порозовел, потом снова побледнел — и Ард не мог понять, радуется тот сэкономленным деньгам или ужасается тому, сколько оборудования оказалось негодным. Вероятно, и то и другое.

Экспедиторы, получив подписи и оформив, при помощи чековой книжки, вычет, погрузили бракованные ящики обратно в кузов и уехали, оставив за собой облако сизого дыма, стойкий запах солярки и негодования из-за потраченного времени.

Ард проводил их чуть усталым взглядом, после чего снял пальто, достал из сумки кожаный передник для инструментов. Тяжелый, потертый, с множеством карманов и петель, купленный на Неспящей улице за полтора экса. Он уже отточенным движением повязал его поверх жилета и взялся за работу.

Сто пятьдесят пять годных Хранилищ Печатей. Восемьдесят четыре километра Лей-кабеля. Один Входящий блок. Один микрофонный модуль. И Арена — огромная, пустая, продуваемая всеми ветрами каменная чаша, внутри которой его шаги отдавались гулким, одиноким эхом.

Будь у него бригада сертифицированных рабочих с допуском до Лей-оборудования, он бы управился за несколько часов. В одиночку же… кажется он застрянет здесь не только на остаток дня, но и на всю ночь, утро и половину следующего дня. Хорошо, что Ард взял с собой достаточно запасов высушенного, тонизирующего чая.

Упрощенной и ослабленной версии той гадости, на которой он буквально жил в течение полугода.

Ард начал с верхних секторов. Схема, которую он довел до ума уже дома, на подоконнике, пока Тесс спала, предусматривала размещение Хранилищ по периметру трибун. Через равные промежутки, на высоте примерно двух метров от уровня последнего ряда. Каждое Хранилище крепилось к стене на четыре болта, и Ард, вооружившись дрелью, которую пришлось одолжить у местного завхоза, сверлил отверстия в старом, крошащемся камне, забивал дюбели и прикручивал металлические коробки одну за другой.

Работа была монотонной, но совсем физически не тяжелой. Хранилища весили по три с лишним килограмма каждое. И, наверное, для человека таскать их по крутым лестницам трибун, а затем удерживать на весу, одновременно закручивая болты, стало бы испытанием для рук и спины. Хорошо, что Ард, даже несмотря на яд мутанта, все еще оставался не совсем человеком. Да, правая нога ныла (уже привычной, тупой болью) и к пятому десятку Хранилищ Ард начал хромать заметнее, но не останавливался.

Джон ходил, порой устраивая себе продолжительные привалы, по пятам за Ардом. Помощи от него, правда, ждать не приходилось. Руки у конферансье и организатора матчей были хороши для рукопожатий и подписания контрактов, но не для молотка и дрели. Так что Бролид просто ходил, как верный, немного нервный пес, который не понимает, что именно делает хозяин, но уверен, что должен быть рядом.

Время от времени он подавал Арду болты из кармана передника, и каждый раз, когда Ард принимал помощь, Джон выглядел так, будто только что внес решающий вклад в общее дело.

На девяносто первом Хранилище, уже закрепленном на стене и подключенном к ещё не запитанному Лей-кабелю, Ард прогнал контрольный импульс и не получил возврата. Юноша снял Хранилище, вскрыл и заново осмотрел пластину. Гравировка была в порядке. Изоляция и каналы подключения тоже выглядели вполне сносно. Вот только датчики неумолимо показывали ноль. Ард прогнал импульс ещё раз, только на сей раз незначительно повысил усилие. Стрелка на центральном датчике дернулась, поднялась до отметки «3», задрожала — и тут же рухнула обратно на ноль.

Печать подключения к генерации не держала нагрузку. Заводской брак, который никак не выявлялся при холодной проверке, но проявлялся при монтаже в общую систему.

Ард молча снял Хранилище и отложил в сторону. Затем достал из кармана небольшой блокнот и записал серийный номер.

— Ещё одно? — удрученно спросил Джон.

— Ещё одно, — тоже без особой радости подтвердил Ард.

К началу ночи дополнительного брака набралось уже тринадцать единиц. Тринадцать Хранилищ, вышедших из строя в процессе монтажа. Какие-то с мёртвыми печатями подключения, другие с лопнувшими корпусами изоляции (Ард обнаружил это, когда из-под заглушки потянуло характерным запахом перегретого сплава), и парочка с пластинами, на которых гравировка начала отслаиваться прямо у него в руках, оставляя на пальцах серебристую пыль.