Чтение онлайн

— Там все еще тонны мусора, Милар.

— Ты права, — покачал головой капитан. — Найти один-единственный, самый обычный конверт — все равно что иголку в стоге сена.

Ардан нахмурился.

— Не факт, что такой уж он обычный.

Юноша почувствовал, как на него уставились два недоумевающих взгляда.

— Сами подумайте, — ритм пальцев юноши ускорился. — Если это действительно важные бумаги… Настолько важные, что для их незаметного провоза пришлось ждать Конгресса, то насколько риск велик? Причем для обеих сторон обмена.

Алоаэиол и Милар переглянулись.

— Они должны быть как-то уверены, что документ или даже сам конверт именно то, чем он должен быть, — задумчиво протянула Алоаэиол.

— А не какая-то подстава или подлог, — добавил Милар. — При таких высоких ставках Кукловоды должны обладать страховкой.

Оба капитана вновь скрестили взгляды на Арде.

— На конверте есть метка, — юноша барабанил пальцами уже так быстро, что стол начал слегка пошатываться. — Причем такая, чтобы её можно было пронести через все преграды, включая стационарные щиты отеля.

— Магическая? — спросил Милар.

— Скорее всего.

— Искусство Эан’Хане? — снова уточнил капитан Пнев.

Ардан задумался. Еще недавно он бы отринул данную возможность как абсолютно несостоятельную. Братство Тазидахиана и Эан’Хане? Нет, прежде, до падения Эктасса, владеющие искусством, как и Первородные в целом, расселились по всему западному континенту. Да, концентрированнее всего поселения Первородных располагались в центральной и южной части материка, но и на севере они имелись.

Инквизиция, прежде чем оказаться запертой на территории Теократии Энарио, изрядно сократила поголовье как Первородных, так и слабых, сведущих в искусстве. Причем весьма специфическим образом — они сосредоточивали свои усилия не на самих Эан’Хане, с которыми порой не могли справиться, а на Говорящих. Логика весьма простая и эффективная. Если лишить Эан’Хане потенциальных учеников, то откуда появятся сами Эан’Хане, если некому передать знания?

Так что общепринято было полагать, что на севере материка если Эан’Хане и остались, то их еще меньше, чем на юге. Возможно, лишь редкие единицы, живущие в уединении.

Но уже этим летом Ардан на обратном пути из Шамтура собственными глазами видел эльфа-полукровку Эан’Хане, который был непосредственно обучен искусству в Братстве Тазидахиана! Нечто не то чтобы невозможное, но весьма маловероятное. И все же память Арда не подводила. Он видел то, что видел.

— Скорее всего, — кивнул Ардан, отвечая на вопрос Милара.

— Сможешь отыскать? — с прищуром спросил капитан.

Ардан пожал плечами. Он бы хотел иметь возможность точно ответить на заданный вопрос, но не мог. Слишком много неизвестных в данном уравнении.

— Я могу попытаться, — честно признался Ардан. — Но не знаю, получится ли.

На какое-то время в небольшой, прокуренной квартирке повисла тишина. Такая же вязкая и жирная, как застарелые пятна на кухне, которой пользовались лишь в самых редких случаях и, кажется, никогда не заботились о чистоте. Да и, пожалуй, какой смысл, если помещение использовали для редких встреч, где ни Алоаэиол, ни Корносскому не было дела ни до чего, кроме как друг до друга.

— Ладно, господа дознаватели, — Алоаэиол бросила последний взгляд на улицу и направилась в сторону выхода. — Поехали. Испытаем вашу удачу.

Милар с Ардом переглянулись и оба поднялись на ноги. Юноша слегка покачнулся, но, схватившись за посох, удержался на ногах. Ему хотелось спать, есть и… спать. Причем спать — несколько раз. Видят Спящие Духи, если бы он сейчас имел возможность опустить голову на подушку, да или хотя бы попросту прислонить затылок к стене, то в следующий раз открыл бы глаза в лучшем случае через неделю.

А еще лучше — через одиннадцать дней. Аккурат в час их с Тесс свадебной церемонии.

Но, увы, сладкий сон оставался привилегией Спящих Духов, как бы каламбурно данное утверждение ни звучало.

— Ты уверен, что у тебя хватит сил? — тихим шепотом, подставляя плечо, спросил Милар.

Ардан лишь сдержанно кивнул.

— Если что, господа, я вас слышу, — раздалось около двери, где капитан Алоаэиол уже закутывалась в зимнюю одежду.

Их грузовичок спокойно преодолел все кордоны на обратном пути к Центральному району. Нет, улицы вовсе не перегородили военные, завалив проезжую часть мешками с песком. Не виднелось ни тяжелых шлагбаумов, ни наспех сколоченных будок.

Просто порой, иногда, будто невзначай, где-то около поребрика тихо скучал грузовичок, в кузове которого пыхтела миниатюрная печка с трубой, уходящей сквозь тряпичный навес. Дышала серым дымом, согревая тех, кто обитал внутри и следил за общим спокойствием.

Столица в целом и в особенности Старый Город стали чем-то напоминать Шамтур, что, разумеется, вызывало у людей определенные страхи и тяжелые мысли. Неожиданно потухшие к вечеру обычно яркие, будто вечно праздничные вывески лавок, витрины магазинов и ресторанов вкупе с задрапированными окнами и редкими единицами пешеходов (тех отважных, кто ночью зачем-то рискнул побороться со стихией) создавали какую-то непривычную атмосферу.

— Не появилось предположений, что может быть в тех документах? — спросил капитан Пнев.

Капитан Алоаэиол уверенно управляла грузовиком, пробираясь сквозь, казалось, несмотря на усилия уборщиков, лишь растущие снежные завалы. Милар с Арданом сидели на заднем ряду диванов. Жестких, неудобных и категорически холодных.

— Понятия не имею, Милар, — честно ответил Ард.

На этом их короткий разговор сам собой погиб под шумом громадных колес, опутанных не менее внушительными цепями — иначе проехать по заметенным улицам попросту не представлялось возможным.

Путь, обычно занявший бы и без того почти целый час, на сей раз отнял почти полтора. Ардан даже отдохнуть успел. Не настолько, чтобы не мечтать о заслуженном отпуске после окончания Конгресса (который целиком и полностью уйдет на сдачу экзаменов в Большом), но перестать клевать носом на манер голодной курицы перед зерном.

Так что, когда грузовичок остановился около ворот, как будто невзначай застывших между двумя зданиями с низкими окнами, Ардан уже без посторонней помощи сумел выбраться наружу. Лицо обдал холодный ветер.