Чтение онлайн

Не оставляя следов на снегу, они мчались к своей добыче. Орки пытались их резать ножами, бить кулаками и царапать когтями, но безуспешно. Раны на снежных телах затягивались, впитывая в себя вьющийся вокруг снежный шторм. Чего не скажешь о ранах живой плоти.

Орки кричали, стонали, хрипели, захлебываясь замерзающей кровью. Их драли и рвали ледяные клыки. Пасти громадных, размером с лошадь, волков отрывали целые шматы мяса, обнажая кости и выдергивая внутренности. Не прошло и нескольких мгновений, как стая присоединилась к идущему хозяину. Окровавленные, пылающие белым сиянием, они скалили ледяные пасти.

Милар не знал, с чем сталкивались Звездные Маги в эпоху войны Эктасса и Галесса, но… Вечные Ангелы! Ард ведь даже не был Эан’Хане! И тогда… тогда… что представлял собой Арор?

Но орками засада не ограничивалась.

Линда Дэй ударила посохом о землю, и под её ногами вспыхнула широкая печать цвета застывшей крови. Милар не разбирался в Звездной магии, но понимал, что вряд ли та находилась в области способностей Зеленого мага.

Навершие посоха Дэй засияло пламенем цвета гнилого мяса, и та резко, от плеча, им взмахнула — как художник, оставляющий на холсте размашистый мазок. Только вместо масляной краски в воздухе растеклось тошнотворное бурлящее марево. Из него вытягивались руки. Десятки длинных, изломанных зигзагами рук. С множеством суставов, с бледной серой кожей, а вместо пальцев у них сиял все тот же гнилостный огонь.

Ард даже не замедлил шага.

Снежные волки прыгали перед своим вожаком. Своими белоснежными телами они закрывали Арда от гнилого пламени и, исчезая во вспышках серого марева, лапами давили на руки, прижимая те к земле, чтобы их сородичи могли вцепиться в суставы клыками и тоже исчезнуть в мареве, но на сей раз забрать вместе с собой и жуткие конечности, порожденные явно запрещенной ветвью Звездной магии.

Линда Дэй что-то кричала. Но Милар сквозь все нарастающую пургу не слышал её голоса. Его чувства ограничивались ощущением холода и глазами. Капитан видел, как Ард вновь ударил посохом о землю. Только на сей раз не было ни звона, ни очередного взрыва ревущей пурги. Под ногами юноши засияла печать, которую Милар видел уже далеко не один раз. Обычно после этого с навершия посоха юноши срывалось в полет ледяное копье.

Только на сей раз все произошло несколько иначе. Для начала на пальцах Арда в мелкую пыль раскрошились накопители, а следом та же участь постигла и те, что мерцали на его поясе. Восемь кристаллов Эрталайн, по четыре на каждую звезду, растворились в дерганом танце словно живой метели.

Навершие посоха Арда запылало белым пламенем, а может быть и ледяным — настолько холодным воздухом, что тот пленял внутри себя свет, не давая тому выбраться наружу. Ледяное копье действительно завертелось веретеном над посохом. Только с каждым оборотом оно втягивало внутрь себя пургу. Удлинялось, расширялось, пока не превратилось в подобие заточенной корабельной мачты. Касаясь краями стен зданий, оно буквально стесывало кирпич, превращая камень в снежную крошку.

Вечные Ангелы! На такое можно было нанизать целый военный грузовик!

Ард качнул посохом, и ледяная мачта сорвалась в полет. Вращаясь веретеном, она тянула за собой пургу, а та, в свою очередь, превращала здания и асфальт в некое подобие каменной мишуры. Будто бы окружающую действительность пропустили сквозь мясорубку.

На посохе Линды Дэй вспыхнула одна из выгравированных на металле печатей. Исчезли жуткие руки-ленты, оставив после себя лишь нескольких волков, которые и сами постепенно сливались с метелью. А с навершия посоха Дэй уже слетали кровавые пузыри. Они увеличивались в объеме и сливались единой пеленой бурлящей алой пены. Там, где они касались поверхности, раздавался короткий хлопок, и на земле и стенах оставались идеально ровные полусферы. Не выжженные кислотой или высеченные невидимыми лезвиями, а будто их попросту «вычерпали» невидимой ложкой для мороженого.

Заостренная ледяная мачта — или же копье, которое не смог бы поднять даже портовый гигант, — врезалась в бурлящую пену, и хлопки слились в единой какофонии звуков. Череда липких псевдовзрывов сжирала не теряющее в скорости копье. То все истончалось, уменьшалось и, казалось бы, вот-вот исчезнет в пучине бурлящей крови. Но с каждым новым хлопком, с каждым очередным лопнувшим пузырем пенная пелена, берегущая Линду Дэй, становилась все тоньше и тоньше, пока, наконец, женщина не вскрикнула.

Кристаллическая игла размером с детскую руку прошла сквозь преграду и вонзилась в живот Дэй. И, судя по тому, как та захрипела, сплевывая кровь, как выронила посох и как подкосились её разом потерявшие силы ноги, — игла перебила позвоночник.

Ард же, на теле которого вновь начали меркнуть белые узоры, взмахнул рукой, и пурга принесла к нему тело Линды Дэй. Он схватил её за горло и вздернул над землей. Как будто та не весила и грамма.

Вспыхнули ярким туманом глазницы Арда и Линды Дэй. Милар слышал самые разные крики. Полные предсмертного ужаса, заставляющего тело отказаться от разума и погрузиться в пучины животного страха перед смертью. Крик, который нельзя описать, если никогда не слышал сам, а если слышал — уже не забудешь никогда.

Линда кричала не так.

Она кричала страшнее. Кричала, пока её глаза покрывались сдирающей кожу ледяной коркой. Кричала, когда вскипала и лопалась серая кожа. Кричала, когда отваливались шматы обледенелой плоти.

В какой-то момент в руке Арда остался лишь обтесанный пургой череп с изломанной от собственного вопля челюстью.

Юноша покачнулся и, выронив кость из руки, упал на снег. В тот же миг пурга стихла, а дыхание больше не причиняло капитану боль.

— Бери документы, — хрипло процедила Алоаэиол, кивнув на разбросанные позади них обледенелые бумаги и фотографии. — И уходим, пока сюда не заявились наши коллеги!

Милар кивнул и поспешил, царапая пальцы об острую наледь, собирать улики. Всё произошедшее не заняло и минуты, а капитан… капитан был рад, что родился в современной эпохе, а не пять веков назад.

А еще он точно знал, что при первой же возможности зажжет огонь в церкви Святых Воителей — простых Галессцев, веками бившихся с тем, чему Милар только что стал свидетелем.

Ардан очнулся в том же полумраке, в том же кресле и с тем же характерным запахом, неприятно щекочущим нос. И даже капитан Алоаэиол и Милар находились на тех же местах, что и прежде. Мутант сидела за столом, а капитан Пнев стоял около окна, аккуратно отодвинув в сторону штору из плотного материала. Арди даже хотел обмануться и поверить в то, что ничего не произошло, но…

Капитан, обнаженная по самый пояс, стиснув зубами собственный ремень, колола в край раны шприц, заполненный черной густой жижей. Почти такой же, благодаря которой Тазидахский Мутант, перевернувшая место убийства тестя Пижона, несколько раз возвращался к жизни едва ли не прямиком из тесных объятий Вечных Ангелов.

Капитан вдавила трубочку, и бугрящиеся края широкой раны, выглядящей так, будто она заросла шрамами несколько лет тому назад, вскипели. Зашипели черным дымом, лопнули кровью того же цвета, а затем начали затягиваться. Капитан же рычала и стонала, запрокидывая голову и едва ли не раскусывая толстую кожу ремня. Её небольшая грудь дрожала с каждым очередным сдавленным вздохом.

Ардан поспешил, как и положено достойному господину, отвернуться в сторону. Весьма опрометчивый поступок.

Взгляд юноши вновь скользнул по разложенным на столе бумагам и фотографиям. Ардан опять почувствовал, как рвотный ком режет его горло, а в животе всё скручивается широкой спиралью. И даже попытка переместить взгляд с фотографий на целую плеяду формул, расчетов, списков ингредиентов и нескольких чертежей как печатей, так и технических Лей-установок со сложными приборами нисколько не помогала.