Чтение онлайн

И потому она молчала. Молчала, чтобы убедиться в самый последний раз, что там, в канализациях, не спасла жизнь предателю Империи.

Милар исчез внутри небрежно сколоченной хижины, а затем раздался взрыв. Не обычный, пороховой или такой, как бывает, если повредить камеру сгорания в Лей-генераторе.

Совсем другой грохот заставил Алоаэиол прижать ладони к ушам и потерять контроль над своей вуалью. Она видела, как капрал Эгобар посмотрел на неё с едва сдерживаемой яростью и… презрением. Она его не винила. Она и сама до конца не была уверена в том, что поступает достойно. И потому руководствовалась правилами Кинжалов…

Темный вихрь пролитой грязью весенней лужи закружился на том месте, где только что стоял дом. Он легко крошил доски, еще недавно сложенные в виде стены. Сорвал крышу и, будто соломенную шляпу, закружил ту в воздухе. А снег и лед — от них не осталось и следа.

Тени вытянулись в Южном Порту и, струясь по земле, потянулись к центру взрыва. А там, внутри вихря жидкой тьмы, стояла фигура, закутанная в плащ, сшитый из мрака. В руках он держал посох, напоминающий луч солнца, но только если бы солнце вместо света освещало все сущее сумраком. Справа от Темного Эан’Хане застыла фигура. Тоже спрятанная под плащом, но под вполне себе обыденным. Самым обыкновенным, какие выдавали в отделе снабжения всем Плащам.

Мгновения растянулись минутами.

Алоаэиол видела, как часть вихря, отделившись от общего потока кружащихся в дикой пляске теней, окутала вампира. Заставила того опуститься на колени и, прислонившись к лицу, быстрее, чем заметил бы глаз, превратила немертвого в кучку белого праха, просыпавшегося на старую, потрепанную одежду. Капитан наблюдала за тем, как граната, кружась среди деревянных опилок, сгибается и сминается внутри самой себя, пока не взрывается короткой радужной вспышкой, не способной пробиться сквозь преграду мрака.

Капитан видела и последнего участника жуткой сцены, звенящей эхом памяти эпохи Эктасса и Галесса.

Капитан Пнев.

В нескольких метрах над землей, выронив револьвер, он цеплялся скрюченными пальцами за веревки, свитые из черного тумана, сжимавшие его тело. Но каждое движение проходило насквозь, так и не встречая никакой преграды.

Алоаэиол не видела лица Темного, но догадывалась, что тот неотрывно взирал на неспособного пошевелиться Арда.

— Нельзя спасти всех, Эгобар, — на языке Фае произнес Темный. — Не получилось у Арора, не получится и у тебя.

С этими словами Темный слегка качнул посохом, и перед Миларом, изгибая призрачную шею, из клубов черного дыма свернулась кольцами громадная змея. Распахнув сумеречные глаза, она выстрелила вперед.

Вспыхнул защитный костюм Милара — изделие Дагдага, выдаваемое Кинжалам. Способный остановить одно заклинание Синей звезды, он лишь ненадолго замедлил змею. Но та лишь надулась тьмой, забирая тьму из вихря, и одновременно с криком Милара, наполненным ужасом и болью, пробила грудь насквозь. Там, где только что билось сердце, теперь зияла кровавая дыра.

Темный качнул посохом еще раз, и вихрь выплюнул Милара. Безвольное тело, оставляя позади себя мостик из алых капель, неспешно падающих на разбросанный взрывом снег, рухнуло около автомобиля.

Раздался вопль. Похожий одновременно на вой и на рык.

Ардан, прежде неспособный пошевелиться, упал на снег — будто он все так же пытался пробиться сквозь невидимую стену, но та исчезла лишь в момент, когда останки Милара врезались в колесо его же автомобиля.

Разом вспыхнули белые символы на посохе юноши… Хотя теперь у капитана Алоаэиол язык не поворачивался назвать так — «юноша» — нечто, пришедшее ему на смену. Закутанное в пылающую ледяным светом мантию длинной волчьей шерсти, впереди стояло нечто среднее между волком и человеком.

С нечеловеческим криком, лишенным всякого разума, оставившим после себя лишь первобытную ярость и боль, зверь ударил посохом о землю.

Алоаэиол едва сумела вдохнуть. Она нисколько не сомневалась, что если бы не достижения Ивана Корносского, сделавшего её мутантом, она бы погибла. Прямо в тот же миг. Её собственное дыхание, застыв в легких, разорвало бы грудь в клочья. Даже воздух на улице, казалось, замер и начал осыпаться вниз рябой дымкой.

Раздался гул.

Низкий, утробный. Какой бывает, когда стоишь у подножия горного холма и слышишь, как где-то вдалеке сходит, круша и стирая все на своем пути, лавина. И, сжавшись в маленький комок перед лицом неумолимой стихии, ты слепо надеешься, что тебя минует и сегодня Вечные Ангелы на твоей стороне.

Вот только здесь, в Южном Порту, не осталось места для религии людей. И потому Алоаэиол смотрела на то, как превращаются в пыль здания. Как сминаются дешевой бумагой громады стальных кранов и как со стороны канала, представая в образе распахнутой кошачьей пасти, спешит лавина.

Наполовину волк, наполовину человек тяжело, будто тот весил сотню килограммов, поднял над головой посох. И вместе с его движениями лавина метнулась ввысь, а затем, все так же повинуясь движениям пульсирующего светом посоха, обрушилась на головы Темного Эан’Хане и его подручного.

Вернее — должна была обрушиться.

Темный ударил посохом о землю, и вихрь его тьмы рассыпался на сотни длинных темных лучей. Извиваясь все теми же змеями, они пронзили лавину насквозь, а затем набросились со «спины» стаей голодных хищных рыб. Они терзали её, драли, разрывали в клочья, превращая небо в бесконечную череду вспышек. А затем все стихло.

На месте мантии из пылающей льдом шерсти остался лишь Зеленый плащ, а на смену полуволку пришел сгорбившийся юноша, по подбородку которого стекала кровь.

Алоаэиол, смотря сбоку, видела, как все еще пылали жарким огнем янтарные глаза.

Она должна была что-то сделать. Должна была хотя бы сказать: «Не надо».

Темный Эан’Хане по какой-то неведомой причине не спешил нападать. Он просто стоял, закутанный в полог неприступного мрака, и ждал.

С очередным криком капрал ударил посохом о землю. На сей раз под его ногами вспыхнула зеленая печать, внутрь которой нитями втянулся мерцающий на свету снег. Три вибрирующих ледяных ядра сформировались над навершием его посоха, и с хлопками, оставляя в воздухе белые полосы, они устремились в полет.

Под ними, вслед за полетом, крошился бетон пирса и разметался в разные стороны ледяной настил. Алоаэиол нисколько не сомневалась, что вряд ли бы такой удар выдержала броня единожды виденного ею танка. Венца смертоносного гения человеческих инженеров.

А Темный… он тоже вновь ударил посохом. И… под его ногами точно так же, как под ногами Арда, вспыхнула печать Звездной магии. Огненный покров, испаряя все три ядра, закрыл собой мага. А когда он спал, то Темный уже был в небе.

Мрак вытянулся за его спиной двумя громадными крыльями, источавшими изнутри себя жидкий туман. Он взмахнул ими еще раз и всего в нескольких метрах над океаном быстрее пули понесся на юг — куда-то прочь из столицы.