Чтение онлайн

Но дедушку это совсем не тревожило.

Он повернулся к Ардану и улыбнулся. Так же, как в детстве. Когда рассказывал сказки и истории о великих волшебниках и рыцарях прошлого. Об Эктассе. Крае, где такие, как они — нелюди, могли жить свободно и без утайки. Улыбнулся одними только глазами. Полными тепла и заботы. Кровоточа, сухие губы зашевелились, произнося слова на языке Фае. А вместе с губами вскинулась левая рука дедушки, и ржавый меч, не встретив ни малейшего сопротивления, по самую гарду вошел в грудь последнего из Матабар, пронзая сердце. Тело начало падать на землю, но еще до того, как коснуться травы, задул зимний ветер. Он мгновенно затушил пылающий сарай и заставил незнакомцев укрыться плащами от принесенной следом вьюги, внезапно вторгнувшейся в ночь молодого лета. А когда все стихло, то на земле лежало сморщенное тело. Кости, словно лишенные плоти, едва-едва покрывала местами прозрачная кожа. Рядом валялись ржавые осколки разбитого меча и сотни щепок сломанного посоха'.

Ардан видел самого себя чуть меньше, чем двумя годами ранее. Жалкого, сдавленного чужую волей, не в силах помешать тому, что происходило среди отсветов занимавшегося пожара, унесшего с собой самые спокойные его годы.

Если бы все то, что произошло тогда, произошло бы сейчас — хватило ли у него сил остановить голос Арора и сбросить с себя оковы его слова? Хватило бы силы одолеть отряд Йонатана, включая Цассару?

Наверное, нет.

Но Арди точно знал, что сейчас он не стал бы покорно стоять. Он бы попытался. Изо всех сил попытался одолеть волю Арора. Так же, как он не покорился метке Аллане’Эари и не покорился Темному Эан’Хане.

И потому он прошел насквозь и этот мираж тоже.

Синий туман уплотнился вокруг него настолько, что юноша уже больше не видел ни всполохов воспоминаний минувших дней, ни чего-либо еще, кроме бескрайнего синего марева, внутри которого с трудом различал оттенки чего-то еще.

Брел наугад. Наобум. Не понимал, куда и зачем движется, и почти не мог вспомнить, зачем именно сюда пришел. Возможно, ему стоит вернуться назад? Пока он еще помнил, как вернуться назад.

Он…

Кто он?

У него было имя?

Наверное… наверное, было — он помнил, как его вернуть. Достаточно было вернуться назад. Пока еще не совсем поздно. Пока он еще помнит как. Зачем ему идти дальше? Зачем так сильно напрягаться и рисковать забыться посреди синего марева, где он не знал самого себя?

И тут зазвучал голос:

'— Не надо, Арди, — она отвернулась. — Я выросла в семье военных и всегда узнаю глаза военного.

— Я не военный, — возразил Ардан. — Поживешь в Метрополии еще немного и тоже сможешь сходу определять автомобили второй канцелярии, — чуть грустно парировала она. — Я видела, как страдает матушка каждый раз, когда отец или братья уходили на службу. Да и сама… тоже. Я не хочу больше испытывать такого, Арди.

Ардан встал как вкопанный. Сердце снова бешено стучало, пытаясь пробить грудь, а липкие, холодные пальцы, как в детстве, сжимали его горло.

— И ты Имперский маг, а я просто пою в бандитском баре… — её голос слегка дрогнул. — И младше меня почти на два года… Она сделала шаг в сторону лесенки, спускавшейся от заснеженного подиума к скверу.

— Пойдем домой, Арди, — сломанным голосом позвала Тесс. — Мы все же не в сказке, а Метрополия совсем не лавка фокусника…

Она отпустила его руку и уже подошла к краю подиума. И в этот момент Ардан внезапно осознал, что если Тесс спустится, то они уже больше не прогуляются вместе по городу. А в один из вечеров, когда он будет корпеть над чертежами и порой глядеть в окно, то у «Брюса» остановится дорогой автомобиль, шофер откроет дверь, и Тесс, бросив в сторону эркера прощальный, чуть грустный взгляд, сядет внутрь и никогда не вернется.

И еще Ардан понимал, что так оно будет лучше. Лучше, если этот зимний, холодный вечер станет для них мимолетным воспоминанием.

Таким же, как волшебная сладкая вата и танец на обледенелых досках у берега замерзшей черной реки. Лучше для них обоих.

Да, пожалуй…

Ардан подошел, схватил её за плечи, развернул и посмотрел в глаза. Тесс не сказала ни слова. Лишь так же, как и сам Ардан, смотрела ему в глаза.

Она тоже понимала все это. То, что будет лучше по отдельности. Каждый — в своем собственном мире.

— Ну и пусть, — только и сказал Ардан и, наклонившись, сомкнул их губы в мягком, сладком поцелуе.

Тесс выронила сумочку и обвила руками его шею, притягивая ниже. Так они и стояли, обнявшись, замерев в поцелуе, а вокруг танцевала призрачная, снежная метель.

Раз-два-три. Раз-два-три.

Мигали звездами отключенные от сети лампочки. И из далекого здания, скрытого за сквером, снова звучала легкая мелодия'.

Да.

Да…

Его звали Арди. Для друзей.

Ард — для большинства.

И только для самых близких и родных его звали Ардан. Ардан Эгобар.

Ардан стоял и смотрел на то, как в синем мареве кружилась посреди льдов и снегов Тесс. Его Тесс. А вместе с ней танцевал и он сам.

Раз-два-три. Раз-два-три.

— Спасибо, — прошептал, а может, и лишь подумал Ардан и шагнул вперед. Потому что у него действительно имелась причина, чтобы не останавливаться. Чтобы идти дальше.

Вот только марево сопротивлялось. Когда позади осталось третье воспоминание, то оттенки синего окончательно исчезли. Осталась лишь непроглядная, бескрайняя лазурь. Ард не мог пошевелиться. Не мог сдвинуться с места. Что-то невидимое, но от того не менее неприступное, не давало ему идти дальше.

Точно так же, как метка Аллане’Эари; точно так же, как нерушимый договор с Сидхе Зимы; так же, как слова Арора; так же, как пропасть, разделявшая их с Тесс миры.

Но…

Они ведь построили мост, верно? И каждый со своей стороны денно и нощно, не жалея ни сил, ни своих сердец, бережет его.

Ардан сделал шаг вперед. Совсем маленький, едва ли заметный. И в тот же миг марево обрушилось на него даже не лавиной, а потрескавшимся небом, оскорбленным тем, что кто-то, рожденный ползать, возомнил себя достойным бороздить его просторы.

Воспоминания крошились под натиском синевы. Исчезли во всполохах его собственной личности, не выдерживающей натиск первозданного цвета. Если бы… если бы только у него было что-то, что поможет сохранить воспоминания, чтобы идти дальше. Если бы…

Пальцы нащупали что-то теплое. Что-то родное. Что-то, что помнило его самого, его отца и отца его отца, и так до самого первого момента, когда Спящие Духи сдули остатки глины с их неудачного творения, спасенного дочерью Королевы Зимы.

— «Старый друг», — подумал Ардан.